КОРОЛЬ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ

Варден нашёл меня потерянно бродившей по городу, остриженной, позабывшей даже собственное имя. Имя вскоре вернулось, но события прошедшего месяца напрочь стёрлись из памяти. Варден сказал, что я заболела, весь месяц провалялась в постели, потом в горячке сбежала и потерялась. Что случилось с моей памятью, он не знал, а я так и не смогла ничего вспомнить. Все в Гильдии делали вид, что ничего не произошло. То ли потому, что не знали, то ли потому, что Варден им приказал. Я вернулась к работе и тоже делала вид, будто ничего не случилось. Впрочем, для меня всё так и было. Только с тех пор мне иногда стали сниться странные сны, а в сознании накрепко поселилась мысль о побеге. Мне всё казалось, что я должна куда-то пойти, что меня кто-то ждёт, но я никак не могла вспомнить, куда и кто. Я стала просыпаться по ночам с мыслью, что потеряла что-то очень-очень важное. И только необъяснимое чувство мучительной тоски в груди было тому подтверждением.
Через два года я ушла на очередное задание и в Гильдию так и не вернулась.
Но я по-прежнему не знала, куда мне идти и что искать. Дом? Семью? Новую жизнь? Я не представляла себя за пределами Гильдии, за пределами бесконечной вереницы убийств и звона монет, поэтому просто блуждала в темноте, скрываясь от ищеек и выполняя новые и новые заказы.
Когда на моём пути повстречался Сван, я подумала, что нашла то, что искала. Тоска в груди притупилась, вечера перестали быть одинокими, а постель – холодной. Я подумала, что жизнь не так уж и плоха.
А потом в моей комнате появился Дугал. Не знаю, что именно тогда произошло, но при упоминании королевства фейри моё сердце ёкнуло, словно кто-то дёрнул за невидимую ниточку, привязанную к моей груди. Я знала, что не должна была соглашаться на его предложение, но всё равно согласилась. Я видела подвох в его улыбке, но всё равно пошла туда, куда он мне указал. Где-то в глубине души я знала, что завершиться мои поиски неведомого должны именно здесь. В королевстве фейри.
Что я надеялась тут найти? И что в итоге нашла?
Я проснулась от того, что Тэхен, обнимавший меня со спины, выскользнул из-под покрывала. Кожа тут же покрылась мурашками от холода, и я недовольно поёжилась. Камин давно погас, и ветер из разбитого окна, несмотря на плотно запахнутые шторы, быстро выстудил комнату. Вставать не хотелось, и я, натянув одеяло до самых глаз, снова попыталась заснуть. Скрипнула дверь ванной комнаты, заплескалась вода, зашуршала оставленная одежда, которую я вчера бросила прямо на пол, что-то звонко заскакало по мраморному полу и покатилось. Я вскочила.
Перстень!
С замирающим сердцем я повернулась к приоткрытой двери. За ней было тихо, Тэхена я не видела и боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя. Хотя... перстень, который я носила в кармане, уже выдал меня с головой. Несколько бесконечных мгновений я прислушивалась, ждала, что Тэхен выскочит из ванной, сунет перстень мне под нос и заставит объясняться. Но ничего не происходило. А потом снова зашуршала одежда, заплескалась вода, и вскоре Тэхен, зевая, вернулся. С волос у лица капала вода после умывания. Он улыбнулся мне, склонив голову набок. Я выдавила ответную улыбку, не понимая, что происходит.
Дверь открылась, и в комнату вошла служанка с подносом, полным еды.
– Как раз вовремя! – Тэхен перехватил поднос, подмигнул ей, сел на подушки и поставил его между нами. Фейка бесшумно исчезла. – Я умираю с голоду!
Он потянулся к пышной, пышущей жаром булочке, и на его большом пальце сверкнул знакомый рубин. Тэхен нашёл перстень – я подняла взгляд – и совершенно не выглядел так, будто его это хоть сколько-нибудь волновало. Но почему? Решил отложить разборки на потом? Или подумал, что сам обронил перстень? Если от вчерашнего помешательства у него помутилась и память, он вполне мог бы и позабыть о том, что перстня при нём не было. А я могла подобрать перстень в комнате, когда он соскользнул с его пальца во время превращения, и положить в карман...
– Ты чего не ешь? – Тэхен уже успел намазать булочку маслом и откусить приличный кусок. – Нет аппетита?
– Не могу есть сразу после пробуждения.
Это была правда. Запихнуть в себя еду получалось только в том случае, если я знала, что впереди ждала долгая дорога и поесть какое-то время не удастся. Теперь же поперёк горла стояло ещё и волнение из-за найденного кольца. Я сглотнула и налила в изящную фарфоровую чашечку отвар из облепихи. Тэхен как ни в чём не бывало доедал булку, уже намазывая маслом следующую.
– У меня после пилюль Олмуна просыпается зверский голод.
– Ещё бы, тебя же вчера буквально наизнанку вывернуло... Как ты себя чувствуешь? – Я пыталась согреться о чашку с горячим отваром. – Как Тьма?
Тэхен перестал жевать и нахмурился, прислушиваясь к себе.
– Пока молчит. Зелье успокаивает её на денёк-другой, правда, после становится её хуже – она дико злится и пытается захватить тело с новой силой. Но не страшно, я успею передохнуть перед тем, как это случится.
– И нет... другого способа её сдержать? Только эти жуткие пилюли?
Тэхен кивнул.
– Мы много всего перепробовали, но ни изгнать, ни усмирить Тьму не смогли. Магические сделки почти невозможно обмануть, а я сам впустил Тьму в себя, не выставив никаких условий, за что и расплачиваюсь. Она – такая же хозяйка этого тела, как и я, просто пока что у меня получается не выпускать её... слишком часто. Но как только я приму в себя полную силу на следующей церемонии, через год, должно стать гораздо легче.
– Интересно... Если ты не выпускаешь Тьму, почему она просто не найдёт себе новое тело? Того, кто даст ей волю?
Тэхен подвинул ко мне тарелку с сушёными грушами. Я взяла один кусочек и макнула в чашку.
– Если я правильно её понимаю, покинув свою бездну, она не может жить вне тела. И быстро погибнет, если выберется из меня. Ну а желающих приютить её немного, да и я никому не пожелаю такого соседа. Знала бы ты, о чём она думает... постоянно.
Я знала. От воспоминаний о ненависти, которая наполняла Тьму, у меня до сих пор шли мурашки по коже. Но сейчас я зацепилась совсем за другие слова Тэхена.
– Ты сказал, что сделки почти невозможно обмануть. Почти. Значит, способы есть?
Тэхен непределённо пожал плечами. Покончив с булочками, принялся за вишнёвый пирог.
– Зависит от сделки. Но в большинстве случаев единственный способ избавиться от неё – выполнить условия. Особенно если у сделки есть конечная цель. Мне вот так не повезло. Тьма будет занимать моё тело, пока не умру. Ну а способов умереть она мне не оставила. Да и я, если честно, пока не стремлюсь. – Он рассмеялся и слизал вишнёвый сок с пальцев, поправил перстень и глотнул из моей чашки. – Но не стоит о грустном. Солнце не ждёт – пора заниматься государственными делами и... – он поджал губы, – начинать надеяться, что я не съем свою избранницу в первую брачную ночь.
Я улыбнулась.
– Если это будет Ойра, то после ужина станет одной рогатой проблемой меньше.
– Ага, и сотней других проблем больше.
В дверь постучали.
– Ваше Величество, – послышался приглушённый голос служанки, – советники ждут вас в Хрустальном зале.
Тэхен встал, потянулся.
– Я переоденусь – и на встречу. Догоняй. Думаю, они жаждут услышать, что вчера произошло.
Улыбнувшись на прощанье, Тэхен вышел, оставив меня одну. Я упала на подушки и накрылась одеялом. Выходить из комнаты не хотелось. Служанка принесла чистую форму взамен моей, пропитавшейся кровью и потрёпанной зубами Тэхена. Я смотрела на вышитое на ней солнце и думала о том, как обставить Дугала. Думала осторожно, как бы невзначай, чтобы случайно не спровоцировать наказание, которое догнало меня в прошлый раз, когда я в ярости побежала резать ему глотку. За мысли клятва пока что меня не наказывала, но от невольного ожидания уже знакомой боли всё равно пробегали мурашки по спине. Нужно разорвать сделку. Придумать всё что угодно, но не позволить Дугалу добиться своего. Как бы этот ублюдок ни хотел, я не подниму нож против Тэхена. Особенно теперь, когда Сван умер и у Дугала не осталось способов мне угрожать. После Ночи Аанъя улучу момент и наведаюсь в замок Семи Ветров. Если не получится договориться мирно, найду другой способ его остановить.

Оставшиеся дни до Ночи Аанъя пролетели незаметно. Линара принимала гостей – в замке стало значительно более шумно и «людно». Олмун готовил Тэхена к церемонии, заставляя раз за разом повторять заученную клятву и последовательность действий. Аркен уехал к границе, чтобы лично проверить готовность войск.
Я если и видела Тэхена, то издалека. Мы со стражами, как и полагалось, везде следовали за своим Верховным Королём. Днём Тэхен готовился к церемонии, вечером ужинал с гостями – принцами, принцессами и другими важными особами, прибывшими с посольствами. Кого-то я видела на балу в честь стражей, но многих – впервые. Я ловила на себе любопытствующие взгляды, но напрямую спросить у Верховного Короля про необычную Тень никто не решался. К середине ночи Тэхен отпускал меня спать, а сам возвращался в спальню ближе к рассвету.
В день праздника никому видеть Верховного Короля не полагалось до самого захода солнца. Даже я не знала, где именно он прячется, и на закате вместе со всеми вышла на арену, которую всего за одну ночь армия садовников-фейри превратила в окружённую высокими деревьями, украшенную разноцветными лентами и яркими кристаллами поляну.
По традиции на праздник пускали всех желающих. Обычные фейри, в которых я узнала нескольких деревенских, пили вино и как ни в чём не бывало вели беседы с придворными. Розари – принцесса Двора Зимы, прекрасная фейка с обсидиановой кожей и перламутровыми волосами – смеялась о чём-то с фейкой-служанкой, которую я не раз видела в замке. Лесные феи, одетые в травы, щебетали о чём-то с Лираной, облачившейся в золотое платье. Ойра прогуливалась в толпе и больше обращала внимание не на фейри, а на людей, которых тут тоже было много. Заметив меня, Ойра улыбнулась и слегка наклонила голову в знак приветствия. Я коротко кивнула в ответ и отвернулась, уставившись на каменное возвышение, увитое белыми розами, – Лирана явно постаралась. В центре возвышения рос дуб, украшенный разноцветными лентами, а перед ним стоял грубо вытесанный каменный трон. Рядом ждал Олмун, обнимая свиток с протоколом церемонии. С другой стороны играла на золотой арфе человеческая девушка с длинными чёрными кудрями – подарок короля Дала.
Гости приносили и другие подарки Верховному Королю – складывали прямо на землю вокруг возвышения золото, драгоценные камни, корзины с фруктами и овощами, звериные шкуры и шёлковые ткани, бочонки мёда и вина – кто чем был богат.
Когда солнце окончательно село, на поляну вышел Тэхен. Широкие тёмные штаны схватывались на голенях широкими золотыми браслетами. С золотого же резного пояса на бёдрах спускался длинный лоскут ткани, напоминающий юбку. На обнажённом торсе блестели тонкие золотые цепочки – они, как и браслеты на руках и ногах, символизировали нерушимую связь Верховного Короля и королевства. Цепочки крепились к остроконечным наплечникам с воротником-стойкой. От прежнего облика остались только рубиновые серьги.

Я невольно вспомнила Солнцеликую Магру, которую изображали в похожем наряде. Пожалуй, в откровенности он мог бы посоперничать с платьем Ойры. Тэхен, если и чувствовал себя некомфортно в таком облачении, виду не подавал – шёл к трону расслабленно и грациозно, гордо вскинув голову и благосклонно кивая расступающимся перед ним подданным.
Взойдя на возвышение, Тэхен сел на трон. Теперь до середины ночи Верховному Королю предстоит наблюдать за тем, как веселятся его подданные, принимать подарки и поздравления. Арфа заиграла весёлую мелодию, и на поляне появились фейки в лёгких цветочных платьях и стали танцевать, развлекая гостей и Верховного Короля. После их место заняли пять воинов – гости со Двора Весны – и закружились, размахивая копьями, выполняя замысловатые трюки.
Тэхен расслабленно сидел на троне, забросив ногу на ногу и подперев подбородок кулаком, и помахивал стопой в такт музыке. Вежливо кивал новым исполнителям и иногда поправлял браслеты на руках. На меня он не смотрел.
Я стояла, заложив руки на спину и скучающе глядела на Тэхена. Вздрогнула, когда моей ладони коснулись, а над ухом раздалось тихое:
– Любуешься?
Я резко повернула голову. Тэхен стоял рядом со мной и, с самым непринуждённым видом оглядывая толпу, вложил мне в руку что-то очень тонкое и шершавое. Я бросила взгляд на трон – Тэхен со скучающим видом всё ещё сидел на нём.
– Что ты?..
Тэхен, что стоял рядом со мной, приложил палец к губам и в глазах его заплясали весёлые огоньки.
– Ты не представляешь, как скучно там сидеть, – сказал он шёпотом. – Оценила, какая умелая на троне иллюзия? Я от души постарался! А перед тобой сейчас стоит старый болотный фей. – Он засмеялся.
– И только я вижу тебя настоящего? – спросила я так же тихо, гадая, как же выглядят болотные феи.
Вместо ответа Тэхен коснулся нити, и я прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением тепла. Вот как. Значит, наша нить позволяет мне видеть его истинный облик. Я вытянула из-за спины руку, чтобы посмотреть, что Тэхен мне дал. Маленькая веточка незабудок.
Сердце невольно забилось быстрее.
– Подумал, что тебе понравится. – Тэхен придвинулся ближе, почти касаясь меня локтем.
– Мне нравится. – Я повертела цветы в руках, удивляясь своему смущению. Глупая. Это же просто цветы. Чтобы выразить благодарность, легонько тронула нить. Тэхен покраснел и отвёл взгляд. Наверно, со стороны мы смотрелись очень глупо, но мне было всё равно. – И что же вы задумали, господин болотный фей?
Тэхен расплылся в довольной улыбке и искоса на меня взглянул.
– Как следует повеселиться, разумеется!
– И с чего начнёшь?
– Пожалуй, с танцев. – Тэхен протянул мне раскрытую ладонь. – Если, конечно, вы не откажете болотному фею.
– Признаюсь честно, болотные феи – моя слабость. – Я улыбнулась, вложила веточку незабудок в ножны на груди и приняла его руку.
Пальцы переплелись, и мы быстро влились в круг танцующих фейри и людей, и мне подумалось, что в эту ночь мало кого в королевстве волновали различия. Я нырнула под руку Тэхена, позволяя себя закружить. Танцевать я не умела и двигалась скорее по наитию, но мало беспокоилась об этом и просто повторяла несложные движения за окружающими. Получалось не так ловко, как у остальных, но улыбка Тэхена и разгорячённая нить между нами волновали меня куда больше. Тэхен обхватил меня за талию, поднял над землёй и, закружившись, поставил обратно, передавая следующему партнёру, лица которого я даже не запомнила, поглощённая взглядом янтарных глаз, которые не отрывались от меня ни на миг.
– А, вот и милая Тень. – Я не заметила, как оказалась в руках Ойры. Она оскалилась и повела меня в танце. – Наслышана о вас. Говорят, что именно вы стали причиной бойни в обители.
– Полагаю, поить меня фейским вином было не лучшей затеей, – ответила я, перехватывая Ойру за талию и обходя по кругу.
– Верховный Король сражался за вас. – Тыльная сторона её ладони скользнула по моей щеке, едва касаясь, и я наклонила голову, повторяя общее движение.
– Верховный Король сражался за себя. А я напала на него с ножом.
– Уверена, ей понравилось, – осклабилась Ойра.
– Кому?
– Тьме. Раньше ей приносили жертвы в обмен на крупицы силы, а теперь она голодает. Тысячи лет, запертая в бездне и забытая своими почитателями. Она, должно быть, умирает с голоду.
– Кто она?
– Кто знает... Богиня? Обманщица? Чистый, незамутнённый заблуждениями праведников порок? Зависит от того, кто на неё смотрит. – И, подмигнув, Ойра позволила следующему партнёру захватить меня в плен.
Музыка становилась быстрее и громче. Я встретилась с Чимином, танцевал он почти так же неумело, как и я, но очень старался, сосредоточенно глядя себе под ноги. Не сказав ни слова и, кажется, даже не заметив, с кем танцевал, он передал меня незнакомой фейке, а она, весело смеясь и окружив нас бабочками наподобие тех, что носила Лирана, поцеловала меня в щёку и вернула Тэхену за несколько мгновений до того, как музыка закончилась.
Золотое вино лилось рекой, фейри плясали, веселясь и пьянея. Тэхен взял меня за руку и вытянул из стремительного хоровода. Но мы тут же наткнулись на хмурую Джису. Она смерила взглядом сначала меня, потом Тэхена. И взгляд этот не сулил ему ничего хорошего.
– Лучше вам отпустить Тень Верховного Короля, – буркнула она и положила руку Тэхену на запястье.
– О, всё в порядке, очаровательная госпожа стражница. Милая Дженни развлекает меня по поручению Его Величества. – Тэхен ослепительно улыбнулся. Джису скосила на меня недоверчивый взгляд:
– Дженни, всё точно в порядке?
– Вина мне не наливали, всё хорошо, Джису, спасибо за беспокойство. – Я едва сдерживала смех. – Но, если господин будет слишком настойчив... – Я прищурилась и похлопала по ножнам. – Я готова защитить свою честь и честь Его Величества.
Джису ухмыльнулась, покачала головой и снова окинула взглядом Тэхена.
– А я думала, у меня странные вкусы.
Я так и не поняла, имела ли она в виду мою внезапную страсть к болотным феям или выбор «болотника», но спросить не успела – Тэхен уже тянул меня дальше, к столу с пирожными.
– Эти без фейской пыли. Я лично проверял. – Он протянул мне песочную корзинку с клубникой. И сам взял такую же. Я с удовольствием откусила половину, Тэхен забросил в рот корзинку целиком.
– Без фейской пыли, наверно, не так вкусно? – спросила я.
– Совсем не то, – согласился Тэхен. – Почти безвкусно, но, думаю, со временем я привыкну.
– Не мучай себя, съешь нормальной еды. – Я подвинула к нему тарелку с покрытыми золотом пирожными.
– Ну уж нет. – Тэхен хитро улыбнулся, наклонился ко мне и добавил полушёпотом: – Вдруг сегодня будем целоваться.
Я закатила глаза.
– У тебя только одно на уме.
– Одна, если быть точнее.
Тэхен придвинулся ещё ближе, кажется наслаждаясь тем, что может открыто прикасаться ко мне у всех на виду, пусть и в чужом облике. Я не стала отстраняться и позволила ему встать так близко, как хотелось нам обоим.
В толпе начали выступление укротители огня, и поляна засияла рыжими и голубыми вспышками. Мы с Тэхеном наблюдали за представлением, стояли рядом, слегка соприкасаясь локтями. А в паре шагов от нас танцевали фейри, проносились мимо бабочки и светлячки, и мир будто замедлился, стих, отходя на второй план, превращаясь в размытые, замирающие картинки из света и тени. И всё, что я видела, слышала и чувствовала – сияющая, звенящая, горячая нить между нашими сердцами. И в этот миг мне казалось, что ближе мы стать уже не сможем.
Когда луна поднялась так высоко, что разглядеть её за тучами можно было, только запрокинув голову, всё вдруг смолкло и остановилось. Гости замерли, обернувшись к трону, пальцы Тэхена коснулись моей ладони, но, когда я оглянулась, его возле меня уже не было.
Он поднялся с трона. Лесные феи окружили возвышение, и белые розы, что оплетали его, стали расти, туго сцепляясь ветвями и распуская бутоны, пока не сложились перед Тэхеном в подобие стола. Лирана поставила на него хрустальную чашу, наполовину наполненную вином, а Олмун – положил рядом подушку, на которой покоились сердце вепря – такое же красное и блестящее, как и в день, когда я его достала, – цветок с рогов Звёздного оленя и длинный тонкий кинжал.
– Народ фейри! – голос Тэхена  разнёсся над полем в полной тишине. – Спасибо, что решили разделить со мной эту ночь. Ночь, которая станет новым началом, новым летом и новым рассветом. Луна – свидетель и мой проводник во тьме. Я приношу клятву своему народу и своей земле. Клятву чести и клятву верности. Я клянусь вести вас туда, куда укажет мне сердце, полное любви. – Тэхен взял с подушки сердце и поднял над чашей. Сердце забилось на его ладони и стало истекать кровью, которая смешивалась с водой. С каждым ударом оно становилось все меньше, пока совсем не исчезло в чаше. – Я клянусь, что взор мой будет ясен и чист, как сияние звёзд. – Он взял цветок, и тот серебряной пылью осыпался на дно чаши. – Моя сила ваша, а ваша – моя, потому как едины народ, Пять Дворов и Верховный Король.
Тэхен взял кинжал, полоснул себя по руке и позволил крови смешаться с содержимым чаши и произнёс длинную замысловатую фразу на фейском. Поднял чашу и осушил до дна. И в следующий миг фейри все – как один – склонились перед ним. Я, не ожидав такого поворота, тоже поспешила согнуть спину. По толпе волной пролетел восторженный вздох, а после фейри взревели, подпрыгивая и хлопая в ладоши от возбуждения, они приветствовали нового Верховного Короля. Фейри, напитавшись силой Тэхена, опьянели окончательно и смели меня, пустившись в дикий, совершенно безудержный пляс. И мне пришлось пробиваться на свободу, расталкивая их локтями.
Выбравшись из толпы, я облегчённо выдохнула и обернулась. Тэхен стоял на коленях перед Олмуном, который опускал на его голову тонкую, свитую из золотых оленьих рогов корону. Плечи Тэхена были опущены, грудь тяжело вздымалась, будто держался он из последних сил. Я не задумываясь коснулась нити, желая поддержать его. Тэхен содрогнулся, схватился за грудь, и Олмун поспешил поддержать его за локоть.
А я развернулась к замку. Присутствовать на второй части церемонии я не планировала. Догадывалась, чем это может закончиться, поэтому хотела оказаться как можно дальше отсюда. Ферр обещал приютить меня в подвале библиотеки до рассвета.
В замке было темно и тихо. Эхо моих шагов разлеталось по коридорам, и я вздрогнула, когда услышала ещё одно эхо. Остановилась, прислушиваясь, оглянулась и с облегчением выдохнула, увидев, как из-за поворота вышел Чимин. Но уже спустя несколько ударов сердца вернулась тревога. Чимин, бледный и потерянный, остановился напротив меня и протянул длинный, выпиленный из рога Звёздного оленя нож. Я тупо уставилась на клинок, разглядывая навершие: его искусный мастер превратил в голову птицы, которая смотрела на меня тёмными провалами глазниц.
– Сегодня, – тихо сказал Чимин, и я едва расслышала его голос за шумом крови в ушах.
– Нет, – только и смогла выдавить я.
Чимин стиснул зубы, сжал в ладони нож и почти ткнул в меня рукоятью.
– У тебя нет выбора. Как и у меня.
– Он спас тебе жизнь!
– И я буду ненавидеть себя за это до самого конца. Я бы хотел этого не делать, Дженни. Но попался в ту же ловушку, что и ты. Не волнуйся, магия сделки сделает всё за тебя. Главное, не сопротивляйся. Тогда всё закончится быстро.
– Это ты убил оленей? Волки, они были твои, ты призвал их так же, как Чеен призывает птиц? – Догадки одна за одной посыпались из меня. – И специально не мог правильно кинуть сеть? Ты же прекрасный охотник. Внезапный приход Сынов Полумесяца в лагерь – тоже твоих рук дело? Чеен знает?
– Нет! И не должна узнать! – выпалил он. – Я делаю это ради неё. Мы продали яйцо дракона, на нём и на сундуке клеймо Чеен, понимаешь? Её подпись. Это... – Он сглотнул. – С помощью этого проклятого яйца он натравил дракона на королевскую семью. Они все погибли именно из-за этого яйца! И он запросто всё обставит так, что Чеен обвинят в гибели Верховного Короля и казнят. Он может. Он всё может. А я не могу этого допустить, Дженни, прости.
– Послушай, Чимин, я уверена, Тэхен выслушает тебя, он поймёт и...
Чимин не стал меня слушать:
– Я передаю тебе истинные слова Дугала: «Возьми этот нож, иди в спальню Тэхена и исполни условия сделки в момент, когда этой ночью его сердце откроется тебе».
Я хотела послать Чимина на хрен, но рука сама потянулась к ножу. Рог был тёплым и шершавым, лёг в руку так привычно, будто всю жизнь я только им и убивала. Тело тяжело развернулось и повело меня к лестнице. Сердце билось удивительно медленно, тяжело, каждый удар вторил шагам, отдавался дрожью в теле и болью в висках. Я пыталась сопротивляться, но, кажется, даже дышала я теперь не по своей воле.
Не помню, как поднялась наверх и миновала лабиринт коридоров. Рука открыла дверь спальни, ноги бесшумно провели меня по ковру, нож скользнул под подушку на кровати. И тогда ко мне вновь вернулся контроль над телом.
Я радостно выдохнула, сжала кулаки, проверяя отклик мышц. Надо убираться отсюда. Если Тэхен меня не увидит, то и сделку я выполнить не смогу. Я не собиралась сдаваться Дугалу так легко.
Дверь за моей спиной распахнулась. Я испуганно оглянулась.
На пороге стоял Тэхен. Он быстро и тяжело дышал, так, что цепочки на груди звенели, сталкиваясь друг с другом. Глаза светились расплавленным золотом. В один миг нить между нами натянулась, и я почувствовала, как во мне бьётся подобно набату его сердце. Тэхена не должно быть здесь. Он не должен был прийти. Не сюда. Не ко мне.
– Я тебя обыскался, leir nissah.
Тэхен шагнул мне навстречу и замер, не решаясь подойти ближе. Он ждал, что я позволю ему сделать то, чего он так отчаянно желал – заполучить свою Королеву.