«Будь моим фальшивым Валентином»

Тишина в гримёрке стала почти осязаемой. Мои пальцы всё ещё оставались прижатыми к его груди, не позволяя мне отстраниться.

— Ты сходишь с ума, Джуд... — выдохнула я, но мой голос изменил мне, прозвучав слишком слабо и совсем не убедительно.

— Схожу, — в его низком шепоте слышалась честность, уничтожившая последние остатки воздуха между нами. — Из-за тебя. С той самой секунды, как ты посмотрела на меня сквозь свой объектив и сделала вид, что я лишь очередной кадр для твоего портфолио.

Он не дал мне ответить. Его ладонь переместилась с поверхности стола, скользнула по моему бедру вверх, взбираясь к талии и с силой притягивая меня к себе. Вторая рука властно и одновременно бережно легла на мою шею, пальцами запутываясь в волосах и заставляя запрокинуть голову.

И в следующее мгновение его губы накрыли мои.

В этом поцелуе не было осторожности или нерешительности. В нём в один миг сгорели все невысказанные упрёки, весь гнев и вся ревность, разъедавшая его изнутри весь этот бесконечный день. Джуд целовал меня жадно, требовательно, с глубоким, накопившимся голодом — так, будто стремился забрать весь мой кислород и раз и навсегда доказать, что никакой Матео не сможет стереть то, что вспыхнуло между нами.

Я тихо ахнула, и этот невольный звук окончательно лишил нас обоих остатков разума. Моя ледяная маска и выстраиваемая часами защита рухнули с оглушительным треском. Руки, ещё секунду назад пытавшиеся удерживать дистанцию, сами собой скользнули вверх по его широким плечам, вцепляясь в плотную ткань его бомбера и притягивая Джуда ещё ближе, ещё нетерпеливее.

Он застонал прямо мне в губы — низко, вибрирующе, отдаваясь этому импульсу без остатка. Поцелуй стал ещё глубже, безумнее. Джуд легко приподнял меня за талию, усаживая на край стола, и плотно вжался всем телом, не оставляя больше ни миллиметра пространства для сомнений.

Я ощущала его сумасшедший жар, его трепет и ту силу, с которой он пытался удерживать контроль, окончательно теряя его рядом со мной.

Когда он наконец едва отстранился, чтобы дать нам сделать хотя бы один вдох, его лоб упёрся в мой. Дыхание Джуда было рваным, тяжёлым, а глаза смотрели на меня с нескрываемой бурей чувств, от которой перехватывало дыхание.

— Спроси меня ещё раз, Эль, — прошептал он, чуть касаясь своими влажными, пылающими губами моих. — Спроси меня прямо сейчас, игра это или нет.

Я могла бы солгать, могла бы снова спрятаться за привычным отрицанием, но его сбитое дыхание, губы в миллиметре от моих делали ложь невозможной.

— Нет, — прошептала я, притягивая его. — Это не игра.

Он выдохнул — так, будто я вернула ему воздух. Его руки соскользнули с моей талии, обхватили лицо, и он поцеловал меня снова — медленнее, но не менее жадно.

Я запустила пальцы в его волосы, потянула, и он глухо зарычал, прижимая меня крепче к столу.

— Я не отпущу тебя, — проговорил он, уткнувшись носом в мою шею. — Слышишь, Эль? Ни за что.

Я чувствовала, как его сердце колотится о моё, как его пальцы сжимают ткань моей рубашки, будто я могу исчезнуть.

Я хотела ответить, но в этот момент телефон Джуда завибрировал на столе. Он выругался сквозь зубы, не двигаясь.

— Не отвечай, — сказала я, переплетая свои пальцы с его.

Он поднял голову, усмехнулся — той самой кривой усмешкой, от которой у меня подкашивались колени.

— Скажи это ещё раз, — попросил он, убирая прядь волос с моего лица.

— Не отвечай, — повторила я, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Я не про телефон, Эль. Я про то, что ты моя.

Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Я... — начала я, но он покачал головой, заставляя меня замолчать.

— Не говори ничего, — прошептал он, большим пальцем поглаживая мою скулу. — Я всё вижу.

Он снова прижался ко мне.

Его губы скользили по моей шее, оставляя горячие, влажные следы, а руки скользили по моей спине, обрисовывая каждый изгиб.

Телефон снова завибрировал.

— Отключи его, — сказала я, обхватывая его лицо руками. — Выключи, Джуд.

Он посмотрел на меня, потом накрыл мою ладонь своей, сжал её и, не отпуская меня, потянулся к столу. Его пальцы нащупали телефон, и он, не глядя, нажал кнопку.

Тишина.

— Готово, — выдохнул он, возвращаясь ко мне. — Теперь только ты и я.

Он снова накрыл мои губы, и я потеряла счёт времени. Его руки блуждали по моему телу, стягивая ткань рубашки с плеча. Я выгнулась ему навстречу, притягивая его ближе.

— Джуд... — простонала я, запрокидывая голову.

— Тш-ш, — прошептал он, касаясь губами моего уха. — Никто нам не помешает. Обещаю.

Он снова поцеловал меня, и в этом поцелуе было всё — страсть, властность. Его рука легла на мою грудь, и я выдохнула его имя, чувствуя, как мир вокруг перестаёт существовать.

Я окончательно потеряла опору, впиваясь пальцами в его плечи и растворяясь в этом безумном, затягивающем ритме.

Дверь гримёрки распахнулась без стука, с грохотом ударившись о стену.

— Эль, ты здесь? Я искал тебя весь... — голос Матео оборвался на полуслове.

Время будто споткнулось.

Джуд не отстранился — его рука так и осталась на моей талии. Я сидела на краю стола, всё ещё не успев отдышаться, с растрёпанными волосами и съехавшим воротом рубашки.

Не нужно было объяснять, что здесь произошло — всё было написано на наших лицах.

Матео замер в дверях. Его взгляд скользнул по комнате медленно, будто нехотя фиксируя каждую деталь.

Такого выражения лица я у него никогда не видела прежде. В нём не было ни злости, ни удивления.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

— Ясно, — сказал он наконец.

Голос был ровным, слишком ровным.

Одно слово. Но оно ударило больнее любого крика.

— Я хотел сказать, что съёмку перенесли.

Он отвёл взгляд, ему было тяжело смотреть на нас.

— Такси уже ждёт внизу.

— Матео...

— Всё нормально.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла короткой и совершенно чужой.

— Увидимся завтра.

И прежде чем я успела ответить, он развернулся и вышел.

Дверь закрылась.

Я ещё несколько секунд смотрела на неё, чувствуя, как внутри постепенно оседает то тепло, которое ещё мгновение назад казалось таким настоящим.