«Будь моим фальшивым Валентином»

Четыре дня.

Именно столько прошло с той ночи на стадионе, когда мы едва не сказали друг другу лишнего.

После той ночи я почти не говорила с ним.

Только отвечала на рабочие сообщения — сухо, сдержанно и исключительно по делу.

Но между строк читалось совсем другое.

Я отступала.

А чтобы не думать о том, от чего именно старалась закрыться, я вернулась к тому, что было настоящим до всей этой истории.

К академии, учёбе и привычной жизни.

—

Марк нашёл меня в перерыве между сменами в кофейне. Он забежал якобы «за капучино», хотя обычно пил только эспрессо.

— Так и будешь делать вид, что не понимаешь, зачем я пришёл? — спросил он, облокотившись на стойку.

— Понятия не имею, о чём ты.

— Эль.

Я подняла на него взгляд.

Марк никогда не был серьёзным — во всяком случае, не при мне. Но сейчас в его лице читалось что-то новое.

— Я не буду делать вид, что ничего не знаю, — тихо сказал он. — Матео мне всё рассказал. Про то, что произошло на стадионе.

Я замерла.

— Марк...

— Не оправдывайся. Я не в претензии. Просто...

Он выдержал паузу.

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы просто смотреть, как ты отталкиваешь то, к чему тебя действительно тянет. Если ты сейчас отступишь только потому, что боишься снова ошибиться, — это будет твой выбор. Но не думай, что я промолчу.

— Как друг я скажу тебе прямо: я никогда не видел, чтобы ты так смотрела на кого-то. И, кажется, тебя пугает не сам Джуд. Тебя пугает то, что ты чувствуешь рядом с ним.

Я опустила взгляд на кофемашину.

— После Дарио я решила, что больше не буду путать притяжение с чем-то настоящим.

— Джуд — не Дарио.

— Ты его видел два раза.

— А ты — не намного больше. Но он уже засел у тебя в голове. Так какая разница, сколько раз мы его видели?

Я не нашлась с ответом.

Марк улыбнулся — уже мягче, привычнее.

— Просто подумай об этом. И перестань поливать капучино слезами. — Он кивнул на чашку в моих руках.

— Это не слёзы.

— Конечно.

Он забрал чашку из моих рук, прежде чем я успела возразить, и поставил её на стойку.

— Ты просто очень эмоционально смотришь на пенку.

— Иди уже.

— Иду.

Марк сделал пару шагов к выходу, но у самой двери остановился.

— Эль?

— Что?

Он посмотрел на меня через плечо.

— Не обязательно сразу решать, что это такое.

Я ничего не ответила.

— Иногда лучше просто позволить всему идти своим чередом, — добавил он и вышел.

— Конечно. Легко рассуждать, когда разгребать последствия потом не тебе, — фыркнула я и вернулась к работе.

—

На следующий день.

В академии всё было как обычно: шумные коридоры, разговоры студентов, кофе на ходу и вечная спешка между парами.

Здесь я чувствовала себя на своём месте.

— Эль, ты снова летаешь где-то, — тихо шепнул Матео, присаживаясь рядом со мной на деревянную скамью и пододвигая ко мне горячий бумажный стакан с чаем. — Держи. С имбирём, как ты любишь.

Рядом с Матео всё было проще. Никаких камер, вспышек, прессы и чужих взглядов. С ним мне не приходилось следить за каждым своим движением и пытаться понять, что происходит между нами. Всё было спокойно. И именно этого спокойствия мне сейчас так не хватало после Джуда.

— Спасибо, — тихо ответила я, сжимая тёплый стакан.

— Я просто не хочу, чтобы мой любимый фотограф уснул прямо перед просмотром, — улыбнулся он, наклоняясь к раскадровке.

В какой-то момент его плечо коснулось моего, а пальцы случайно задели мою ладонь.

Матео тут же посмотрел на меня. Всего на секунду, но в его взгляде было что-то тёплое, чего я раньше не замечала.

Я лишь улыбнулась ему, решив, что он просто переживает за меня. Он был тем, на кого я могла положиться.

— Слушай, — Матео поправил лямку своего чехла для камеры. — После пар поедем в студию вместе? Перекусим по дороге в том местечке у Гран-Виа, где дают лучшие чуррос?

— Давай, — выдохнула я с облегчением. — С удовольствием.

Мне нужно было хоть за что-то держаться.

И эта обычная жизнь рядом с Матео казалась именно тем, что мне сейчас нужно.

— Тогда решено, — улыбнулся он. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал: после моих чуррос обычные уже не понравятся.

— Очень самоуверенно.

— Поверь, я просто знаю, что говорю.

Мы двинулись дальше по коридору, лавируя между студентами. Матео что-то рассказывал о преподавателе, который снова перепутал даты сдачи, а я слушала, иногда вставляя короткие комментарии.

Остаток дня прошёл незаметно.

После последней пары мы встретились у выхода из университета. Мадрид уже начинал погружаться в вечернюю суету.

— Ну что, готова? — Матео закинул камеру на плечо.

— К чему?

— К лучшим чуррос в твоей жизни.

Я улыбнулась и коротко кивнула.

Мы пошли в сторону Гран-Виа. Наше маленькое кафе оказалось совсем недалеко, и уже через несколько минут перед нами стояли две порции горячих чуррос с густым шоколадом.

За разговором время пролетело незаметно.

Но вскоре нам пришлось возвращаться к делам.

— Нам пора, — Матео взглянул на часы. — Если сейчас не пойдём, опоздаем.

— Точно.

Мы вышли из кафе и направились к студии.

Но чем ближе мы подходили к студии, тем сильнее давило знакомое предчувствие.

—

Съёмочная площадка на окраине Мадрида встретила нас рабочим гулом.

Сегодня была обычная рекламная съёмка для Adidas — Джуд снимался один.

Мы с Матео прибыли вовремя и сразу принялись за подготовку.

Я проверила свет, объективы, камеры, мысленно пробегаясь по всему списку ещё раз.

И тут в павильон вошёл Джуд. Я сразу ощутила его присутствие.

На нём уже был подготовленный для съёмки образ — глубокая сливовая бомбер-куртка поверх простой чёрной футболки. Выглядело стильно.

Его взгляд сразу отыскал меня.

Я коротко кивнула ему:

— Привет. Давай, вставай сюда.

Джуд замер на секунду, словно от невидимого удара. Его бровь чуть дёрнулась, но он ничего не сказал. Просто молча встал в указанную точку.

— Матео, подай, пожалуйста, пяти-десятку, — попросила я.

— Уже несу, Эль, — отозвался Матео с лёгкой улыбкой, мгновенно оказавшись рядом.

Пока я меняла оптику, Матео прикоснулся к моему плечу, поправляя воротник моей рубашки.

— У тебя опять цепочка запуталась. Давай помогу.

— Ох, спасибо. Я вечно с ней мучаюсь, — тихо засмеялась я, слегка наклоняя голову.

Я не смотрела на Джуда в этот момент, но всё равно почувствовала, как обстановка на площадке стала напряжённее.

Джуд стоял всего в трёх метрах. Его челюсть сжалась так, что обозначились желваки.

В его глазах вспыхнуло что-то резкое — смесь непонимания, задетого самолюбия и ревности.

Он не понимал, что происходит.

Ещё недавно между нами было то самое напряжение, которое невозможно было не замечать. А теперь я спокойно стояла рядом с Матео, словно Джуда вообще не было рядом.

— Мы начинаем или будем обсуждать ювелирные украшения? — остро произнёс Джуд.

Я подняла камеру к глазам.

— Начинаем. Поверни корпус чуть влево.

Щёлк.

Щёлк.

— Джуд, не так серьёзно, — сказала я через минуту, опуская Nikon.

Он ничего не ответил.

Только посмотрел прямо в объектив — слишком пристально.

— Может, проблема не во мне, Эль? — тихо, но так, что слышно было только мне, произнёс он. — Может, проблема в том, кто стоит за камерой и делает вид, что мы незнакомы?

— Я делаю свою работу, — холодно отрезала я. — Матео, проверь задний свет, пожалуйста. Мне кажется, тени слишком жёсткие.

— Сейчас сделаю, Эль, — Матео быстро прошёл мимо Джуда, бросив на него быстрый, сообразительный взгляд.

Он всё понял.

И, как мужчина, не мог не почувствовать исходившую от футболиста угрозу.

Джуд сжал зубы ещё сильнее.

Быть проигнорированным для человека его статуса — непривычно.

Но быть проигнорированным девушкой, которая совсем недавно замирала от его прикосновений на пустом стадионе, — было невыносимо.

—

Когда объявили технический перерыв, я забрала камеру и поспешила в гримёрку, чтобы сменить карту памяти и просто перевести дыхание.

Сердце колотилось.

Держать эту ледяную маску было невероятно тяжело.

Я только успела положить технику на стол, как дверь за моей спиной с глухим стуком закрылась.

Я резко обернулась.

Джуд стоял у двери, перекрывая единственный выход. Его высокая фигура полностью заслоняла свет из коридора.

В нём не осталось ничего от сдержанного спортсмена.

Передо мной стоял мужчина, которого довели до предела.

— Ты что делаешь? — выдохнула я, отступая на шаг и упираясь бёдрами в стол.

— Я пытаюсь понять, в какую игру ты играешь, Эль, — сказал он, делая шаг в мою сторону. — Несколько дней сухих сообщений. А сегодня ты приводишь его и улыбаешься ему так, будто меня вообще здесь нет.

— Мы работаем вместе, Джуд.

— Я не об этом, Эль. И ты прекрасно это понимаешь.

— А о чём тогда?

— Перестань лгать хотя бы самой себе!

Джуд сократил расстояние между нами до минимума, опираясь ладонями о стол по обе стороны от моих бёдер и блокируя меня.

От него веяло жаром, парфюмом и яростью.

— Посмотри на меня, Эль!

Я была вынуждена поднять голову.

Наше дыхание смешалось.

— Ты наказываешь меня за стадион? — его голос опустился до низкого, хриплого шёпота. — За то, что я прикоснулся к тебе? Или за то, что ты сама этого хотела?

— Я не хочу быть для тебя просто очередной историей, Джуд! — выкрикнула я прямо ему в лицо. — Ты из другого мира! Вокруг тебя миллионы людей, пресса, контракты, фанаты! А для меня это жизнь! Настоящая!

Я судорожно вдохнула.

— Матео — из моего мира. С ним мне не нужно гадать, где закончится игра и где начнутся проблемы!

Джуд замер.

Его глаза потемнели.

— Ты думаешь, для меня это игра? — тихо, с надрывом спросил он, наклоняясь ещё ближе, так, что его губы оказались в миллиметре от моих. — Ты думаешь, я каждый день смотрю на какую-то девчонку с камерой так, как смотрю на тебя?

Он сделал глубокий вдох, сдерживая себя, чтобы не сорваться.

— Спроси меня, Эль. Вместо того чтобы прятаться за своего Матео и бежать в свою «безопасную жизнь». Спроси меня напрямую, что я чувствую. Если тебе хватит смелости.

Я затаила дыхание.

Моя рука машинально упёрлась ему в грудь — я чувствовала, как бешено и тяжело стучит его сердце.

Мы стояли так близко, что весь мир за пределами этой гримёрки перестал существовать.

И я вдруг с ужасом поняла: как бы сильно я ни пыталась сбежать, как бы громко ни убеждала себя в обратном, рядом с Джудом Беллингемом моя защита рассыпалась в прах за считанные секунды.