камера, мотор, бывшие | seonghyeon cortis

утро пятницы началось с оглушительной тишины.
я выпила холодный кофе, даже не почувствовав его вкуса, и долго разглядывала свое отражение в зеркале: темные круги под глазами, бледная кожа и абсолютно пустой, выжженный взгляд. телефон, лежащий на столе экраном вниз, периодически вздрагивал от входящих сообщений в школьных чатах, но я к нему даже не прикоснулась.
в школу я шла, натянув капюшон толстовки почти до самого носа. однако скрыть лицо от взглядов было невозможно. стоит только переступить порог холла, как в воздухе сразу ощущается это липкое, душное напряжение.
девчонки у гардероба тут же замолкли и принялись откровенно рассматривать меня, перешептываясь за спинами. кто-то тихо хмыкнул. видео с вчерашней истерикой хэджин про «спор в девятом классе» облетело всю параллель. для них это было идеальным зрелищем: идеальная староста пак суа оказалась всего лишь жертвой глупой детской ставки, а ее «сказочный роман» с вернувшимся сонхёном — обычной фальшивкой.
я шла по коридору, глядя строго перед собой. зубы сжаты, спина прямая.
— суа... — окликнул меня знакомый голос у лестницы.
сонхен стоял у окна. у него был абсолютно взъерошенный, измотанный вид, будто он не спал всю ночь. он сделал шаг в мою сторону, протягивая руку, но я даже не замедлила шаг. я прошла мимо него так, будто на его месте была пустая стена. ни взгляда, ни движения бровью.
— суа, пожалуйста, просто секунду... — тихо, почти умоляюще проговорил он мне вслед.
я поднялась на второй этаж, зашла в свой класс, села за первую парту и достала учебники. если внутри все рассыпалось на мелкие осколки, то снаружи я намеревалась оставаться ледяной стеной.
в это же время на третьем этаже, у операторской медиа-центра, субин перехватил сонхена за плечо и буквально втащил его внутрь кабинета, заперев дверь на ключ.
— чувак, ты выглядишь как зомби, — субин окинул сонхена обеспокоенным взглядом. — я видел, как суа прошла мимо тебя. она в полном блоке. если ты сейчас продолжишь ходить за ней шлейфом, она реально вызовет полицию или уйдет из школы.
— хэджин переврала все, — сонхен опустился на стул и зарылся пальцами в волосы. голос его звучал глухо и надрывно. — она взяла кусочек фразы из старого чата, вырезала все остальное и пустила этот слух про спор, чтобы замять свой слив. суа думает, что я играл с ней тогда и играю сейчас.
— а полный диалог у тебя есть? — строго спросил субин, скрестив руки на груди. — хоть что-то, кроме твоих слов против ее криков в коридоре?
сонхен поднял голову. в его глазах вспыхнул сухой, отчаянный огонек.
— когда я три года назад уезжал, отец заставил меня полностью очистить телефон и сменить номер. но перед этим я сделал резервную копию всех диалогов на старый внешний жесткий диск. он лежал в моих вещах. я всю прошлую ночь перерывал коробки в своей комнате... и я нашел этот архив.
сонхен достал из кармана флешку и положил на стол перед субином.
— там вся переписка с хэджин из девятого класса. целиком. с датами, временем и без единой склейки.
субин быстро вставил флешку в рабочий ноутбук. экран зажегся строчками системных файлов. он открыл текстовый архив и нашел нужную дату — день перед самым исчезновением сонхена.
хэджин: сонхен, ну почему ты с ней возишься? она же унылая зубрилка. пошли лучше с нами в кино, забей на нее.
сонхен: да мне просто надоело с ней возиться. суа слишком правильная, с ней скучно. заберу свои вещи и заблокирую
сонхен: — это то, что ты хочешь от меня услышать, хэджин?! перестань мне писать какую-то дрянь про суа. она единственная, кто меня вообще волнует в этой долбаной школе. а тебя я заблокирую прямо сейчас, чтобы ты больше не лезла ни к ней, ни ко мне.
субин молча перечитал текст три раза. затем громко выдохнул и выругался про себя.
— вот же стерва... — протянул субин, качая головой. — она просто отрезала второе сообщение, оставив только сарказм. а про спор там вообще хоть слово есть?
— вообще ничего, — отрезал сонхен. — никакого спора никогда не существовало. хэджин просто выдумала его на ходу у всех на глазах, потому что понимала: если я покажу полный скрин, ее фейк рассыплется. а так она пустила пыль в глаза, и все обсуждают «спор», а не ее подставу.
— так, — субин встал из-за стола и похлопал сонхена по плечу. — суа тебя заблокировала и слушать не станет. если ты придешь к ней с этой флешкой, она даже смотреть не будет — подумает, что ты нарисовал скриншот в фотошопе.
— и что ты предлагаешь?
— монтировать, — субин развернул к себе два монитора. — я сделаю официальный видео-разбор от медиа-центра. выведу оригинальный файл из архива, покажу метаданные файла, таймкоды и наложу обрезанный скриншот хэджин прямо поверх оригинала. против технических метаданных и оригинала диалога ей сказать будет нечего. и отправлю это в школьный чат от своего имени. мне она поверит.
уроки тянулись бесконечно долго. я не слушала учителей, механически записывая конспекты. руки до сих пор слегка подрагивали, когда я вспоминала слова хэджин про спор.
«неужели все эти глубокие взгляды, съемки до позднего вечера, забота у ворот и его пальцы, сплетенные с моими... все это было лишь продолжением какой-то тупой шутки из прошлых лет?» — эта мысль выжигала изнутри все живое.
когда прозвенел последний звонок, я дождалась, пока все одноклассники шумной толпой покинут кабинет. мне хотелось просто посидеть в тишине, собирая рюкзак, чтобы не пересекаться ни с кем в коридоре.
телефон на парте вибрировал уже минут десять. я неохотно взяла его в руки.
в школьном паблике и общем чате параллели висело новое видео, опубликованное субином. подпись под ним гласила: «официальное заявление медиа-центра. технический анализ слитого скриншота и оригинального архива 3-летней давности».
чуть ниже висело личное сообщение от самого субина.
субин_медиа: суа, я знаю, как тебе сейчас больно и как ты злишься. но прошу тебя, посмотри это видео. я монтировал его сам лично с исходного файла архива. там нет никакой лжи.
пальцы замёрзли. я сглотнула подступивший к горлу ком и нажала на «воспроизвести».
на экране появился интерфейс видеоредактора. субин четко и спокойно показывал экран: сначала тот самый обрезанный файл, который слила хэджин, а затем плавно разворачивал полный исходный файл диалога с цифровой подписью и датой трехлетней давности.
я смотрела на строчки текста, и дыхание перехватывало:
«— это то, что ты хочешь от меня услышать, хэджин?! перестань мне писать какую-то дрянь про суа. она единственная, кто меня вообще волнует...»
перед глазами все расплылось. первая слеза упала прямо на дисплей телефона.
он не говорил про меня тех ужасных слов. он защищал меня. он заблокировал хэджин в тот же день, потому что она говорила про меня гадости. никакого спора не было. все это время... все это время он действительно берег меня.
тихий звук шагов заставил меня вздрогнуть.
я подняла глаза. у дверного проема пустого класса стоял сонхен.
он не подходил ближе. он не пытался сократить дистанцию, не тянул руки и не умолял простить его. он просто стоял на пороге, держась за дверную ручку, и смотрел на меня взглядом, в котором мешались усталость, боль и бесконечная нежность.
— я не стану подходить, если ты не хочешь, — его голос прозвучал тихо в пустом классе. — и я знаю, что ты все еще имеешь полное право злиться на меня за то, что я исчез три года назад и ничего не объяснил...
он сделал паузу, переведя дыхание, и посмотрел мне прямо в глаза:
— ...но я никогда в жизни не спорил на тебя, суа. и ты никогда не была для меня ошибкой или глупостью. ни тогда, ни сейчас.