Последний Урок | Билли Айлиш

Я зашла в её Инстаграм. Просто так. Чтобы увидеть её лицо.

И замерла.

Её сторис горели новыми кадрами. Незнакомые улицы. Яркая зелень. И она счастливая, загорелая, с широкой улыбкой, которую я так любила.

Я прокрутила дальше. Её последний пост был подписан на английском: «New chapter. Forever. Vietnam, I'm home.»

«Forever.»

Это слово врезалось в меня, как нож. Я перечитала его раз, два, десять. Навсегда. Она уехала во Вьетнам. Навсегда. Не на месяц, не на год. Навсегда. Или же нет?...

Мир поплыл перед глазами. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, как воздух становится тяжёлым и вязким. Она не просто уехала. Она ушла из моей жизни. Настоящей, физической, осязаемой. Её больше не было в этом городе. Её не было даже в этой стране. Она была за тысячу километров, в другой части мира, в другой жизни, где для меня не было места.

Чтобы так привязаться и быть зависимой от нее мне потребовался ровно год...точнее 9 месяцев, всего-то 72 занятия...глупо да? Стать зависимой от человека, с разницей в возрасте примерно в 8 лет.
__________

Новый учебный год начался динамично, но достаточно скучно, чтобы писать про это. Серая рутина, бесконечные уроки, домашние задания, которые никто не проверяет, но делать надо. Я существовала, но не жила. Просто переставляла ноги, как в прошлом году, только теперь в конце пути меня не ждала она.

В начале третьей четверти всё перевернулось с ног на голову. Учёба давила так сильно, что я не находила времени даже на еду. Но дело было не только в объёме. Дело было в результатах.

Пробники по английскому. Те самые, которые должны были показать мой уровень перед выпускными экзаменами. Я всегда считала, что у меня неплохой английский. После уроков с Билли я чувствовала себя увереннее, свободнее. Я могла говорить, могла выражать мысли, могла шутить на её языке. Но цифры на бумаге сказали другое. Баллы оказались низкими. Очень низкими. Ниже, чем у одноклассников. Ниже, чем я ожидала. Ниже, чем я могла себе позволить.

Я начала себя сравнивать.

Сначала просто с теми, кто сидел со мной в обычной школе. Они писали лучше. Они получали более высокие оценки. Они не запинались, когда учитель задавал вопрос. А я запиналась. Я чувствовала как внутри всё сжимается, как слова застревают в горле. Потом я начала сравнивать себя с теми, с кем занималась на английском. Своими бывшими одногруппниками. Они тоже были лучше. Они тоже двигались вперёд, а я топталась на месте. Я видела их успехи в соцсетях, их достижения, их уверенность. И чувствовала себя ничтожеством.

Я загоняла себя в клетку. Сама. Своими руками. Каждый день я находил новый недостаток. Новую причину, по которой я никогда не стану достаточно хорошей. Я посадила себя в цепи из которых не выберусь. Они были невидимыми, но я чувствовала их тяжесть на своих плечах каждую секунду.

А потом я решила, что могу это исправить. Если я буду стараться больше, если я буду учиться больше, если я отдам учёбе всё своё время, то стану лучше. Тогда меня перестанут сравнивать. Тогда я перестану сравнивать себя сама.

Я начала вставать в четыре утра.

Четыре. Утра. Будильник звонил в темноте, и я сонная, разбитая, но полная решимости, вылезала из-под одеяла. Садилась за стол. Открывала учебники. Учила слова, правила, исключения. Часами. До тех пор, пока глаза не начинали слипаться, а голова не становилась ватной.

Потом шла в обычную школу. Семь уроков. Иногда восемь.
После школы я не успевала иногда поесть. Просто не было времени т.к перед уроком я прогоняла тему которую буду проходить. Я бежала на английский, чувствовала как кружится голова от голода и усталости. Но я не останавливалась. Я не могла остановиться. Если я остановлюсь, я провалюсь. Я не выдержу экзамены. Я не оправдаю ничьих ожиданий. Я не оправдаю даже своих собственных.

Всё это продолжалось неделю. Ровно семь дней ада. Я вставала в четыре, училась, шла в школу, бежала на английский, возвращалась домой, падала на кровать, не в силах пошевелиться, и снова засыпала с мыслью о завтрашнем дне. С мыслью о том, что завтра я должна быть ещё лучше.

На седьмой день я стояла у зеркала в ванной и не узнавала себя. Под глазами залегли тени...такие глубокие, будто кто-то провёл по моему лицу синей краской. Кожа была бледной. Губы потрескались от того, что я забывала пить воду. Волосы висели безжизненными прядями. Я смотрела на своё отражение и чувствовала только пустоту. Во мне не было ни сил, ни эмоций, ни желания продолжать.

Я сама загоняла себя в эту клетку, сама затягивала цепи.

Но в тот момент, глядя на своё бледное, чужое лицо, я поняла одну вещь: если я продолжу в том же духе, я не выдержу. Я просто не доживу до экзаменов. Я умру раньше, чем сяду за них.

Я опустилась на холодный кафельный пол и заплакала. Впервые за эту неделю. Слёзы были горькими, отчаянными, но в них было облегчение. Я плакала и шептала: «Я больше не могу. Я не могу».

И в этой тишине, в этой пустоте, я услышала её голос, не реальный, а тот, что навсегда остался в моей памяти. Спокойный, тёплый, принимающий. Он не говорил мне, что я должна быть лучше. Он говорил: «Ты уже достаточно сделала, хватит».