ЗАПРЕТНЫЙ УЗЕЛ

Miyagi & Andy Panda - Половина моя

В голове панически крутилась одна мысль: хватит ли мне вообще сил хоть на что-нибудь этой ночью? Страх, неловкость и физическое истощение сплелись в один тугой узел, мешая дышать.

Но то, что произошло после прихода Тамерлана, изменило все.

Он не стал вести себя как эгоистичный, ненасытный мужчина. Он не принуждал меня, не торопил события и даже не прикоснулся ко мне с той дикой страстью, которой я так боялась. Вместо этого он сел рядом, крепко обнял меня и начал тихо, спокойно заговаривать мои страхи.

Его сильные, теплые ладони медленно поглаживали мою спину, пальцы нежно распутывали мои волосы, а его хриплый, убаюкивающий голос уводил меня прочь от паники. Тамерлан так сильно расслабил меня, окружил такой невероятной, почти родительской заботой, что весь мой страх растаял, как первый снег. Он был так хорош, так терпелив со мной, что я почувствовала, как по телу вместо усталости разливается совсем другое, тепло.

Я поняла, что силы у меня есть. И теперь, глядя на его сильные плечи и чувствуя его родной запах, я поймала себя на мысли, что сама искренне желаю совсем другого. Я больше не хотела прятаться. Хотела быть ближе к нему. Хотела стать его женой по-настоящему.

Я замолчала на полуслове, перестав слушать его очередную историю о чем-то. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была густой, томительной и сладкой.

Тамерлан продолжал перебирать пряди моих волос, но, почувствовав мою перемену, тоже затих. Я отстранилась от его груди, выпрямилась и очень долго, пристально посмотрела ему прямо в глаза. В полумраке спальни его темный взгляд казался бездонным. Я смотрела на его волевое лицо, на его милые длинные реснички, на эту аппетитную шею, на эти губы, которые когда-то шептали мне злые обещания в машине, и поняла, что время масок прошло. Я больше не могу молчать. Ему нужно это знать.

Я сделала глубокий вдох, сердце испуганно замерло, а к щекам снова прилил жар. Запинаясь от собственной дерзости, я едва слышно прошептала:

- Я люблю тебя, Тамерлан...

Эти слова повисли в воздухе, нарушая ночную тишину.

В ту же секунду Тамерлан заметно вздрагивает, словно от сильного удара или разряда тока. Его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, на мгновение замерли. В его глазах промелькнуло что-то настолько мощное, дикое и ошеломляющее, что у меня перехватило дыхание. Было такое ощущение, что он так долго и отчаянно ждал этих слов, так сильно нуждался в моем признании, что оно буквально перевернуло его душу. Его жесткое лицо в один миг смягчилось, а взгляд потемнел от вернувшейся, лавинообразной страсти.

Он не дал мне опомниться или смутиться. Его большая ладонь мгновенно переместилась мне на затылок, пальцы крепко переплелись с моими волосами, и Тамерлан резко, но с невероятной нежностью притянул меня к себе.

Его губы накрыли мои. Он поцеловал меня - жадно, глубоко, до головокружения, вкладывая в этот поцелуй всю ту тоску, всю любовь и безумное терпение, которые он копил во время разлуки. Это был поцелуй мужчины, который наконец-то дождался своей главной награды. Земля окончательно ушла у меня из-под ног, в голове зашумело, а по венам разлился чистый, обжигающий огонь.

Я больше не сжималась от страха, как в ту первую ночь в машине. Теперь все было иначе. Превозмогая свою скромность и неопытность, я робко закинула руки ему за шею, прижимаясь всем телом к его горячей груди. Я тоже пыталась хоть как-то отвечать ему, неумело, но со всей своей искренностью повторяя движения его губ. Я отдавала ему себя, свою любовь и свое доверие, растворяясь в его сильных объятиях и понимая, что отныне этот мужчина - моя единственная и законная вселенная.

Почувствовав его ответную нежность, я окончательно потеряла контроль над собой. Страх отступил, уступая место чистому, осознанному желанию. Я слегка приподнялась на коленях и, преодолевая остатки стыдливости, потянулась к его лицу, но мои губы соскользнули ниже.

Я прижалась губами к его шее. Я так долго мечтала об этом моменте. Его шея всегда казалась мне безумно манящей, мужественной, с четко очерченной линией кадыка и бьющейся у самого основания жилкой. Я начала целовать его - сначала робко, едва касаясь горячей кожи, а затем смелее, оставляя влажные, трепетные поцелуи и слегка задевая кожу зубами.

От этой моей внезапной смелости из груди Тамерлана вырвался низкий, вибрирующий звук. Ему стало искренне, по-доброму смешно от того, как неумело, но отчаянно я пыталась перехватить инициативу. Он тихо заулыбался мне в волосы, и я почувствовала, как уголки его губ растянулись в улыбке прямо на моей щеке. Мы оба на секунду замерли, соприкасаясь лбами и тихо улыбаясь друг другу в этой интимной полутьме. Напряжение, копившееся весь день, окончательно лопнуло.

Но этот легкий момент быстро сменился новой, тяжелой волной страсти. Тамерлан перестал улыбаться. Его взгляд потемнел, становясь почти осязаемым. Он медленно, не разрывая визуального контакта, потянул за тонкий шелковый поясок моего халата. Полностью раздевая меня, он бережно скинул черную ткань с моих плеч, позволяя ей бесшумно соскользнуть на пол. Следом за моим халатом отправилась и его рубашка.

Он начал заново изучать мое тело, словно видел его впервые. Его большие, чуть шероховатые ладони ласкали меня везде, сжимали талию, очерчивали бедра, поднимались к груди. Каждый его поцелуй оставлял на моей коже невидимый ожог. Он целовал мои плечи, ключицы, спускался к животу, заставляя меня судорожно выгибаться навстречу его рукам.

Когда Тамерлан медленно опустился ниже, разводя мои колени, я сперва даже не поняла, что именно он собрался сделать. Но когда я почувствовала его горячее дыхание на самой интимной, сокровенной части своего тела, меня мгновенно кинуло в дикий, удушающий жар.

- Тамерлан, что ты... - вырвалось у меня слабым вздохом, но договорить я не смогла.

Его губы и язык коснулись моей плоти. Это было настолько неожиданно, остро и мощно, что из моих легких разом вышибло весь воздух. Тамерлан действовал неторопливо, с пугающим знанием дела. Он бережно полизывал и нежно посасывал нежную кожу, заставляя меня буквально сходить с ума от незнакомых, лавинообразных ощущений.

Тамерлан, чувствуя мою бурную реакцию, заводился еще сильнее. Его дыхание стало тяжелым, прерывистым, руки крепко фиксировали мои бедра, не позволяя мне сбежать от этой ласки. Он наслаждался каждым моим вздохом, каждым судорожным движением, забирая мою невинность на каком-то совершенно ином, высшем уровне.

Когда он наконец поднялся, тяжело дыша, его глаза горели первобытным, голодным огнем. Он облизнулся, собирая мои соки со своих губ. Боже. Нависнув надо мной, он уже готов был войти, чтобы окончательно сделать меня своей. И в этот момент, когда градус безумия зашкаливал, во мне внезапно проснулся голос разума. Я вспомнила о том, что нас ждет дальше, и безумно застеснялась.

Я уперлась ладонями в его жесткую, влажную от пота грудь и, густо краснея в темноте, тихо, запинаясь, произнесла:

- Тамерлан... подожди. Я... я пока не хотела бы... ну, заводить детей. Нам нужно время.

Тамерлан на секунду замер. Мои слова среди бушующей страсти немного смутили его, застав врасплох. Но уже через мгновение на его лице снова появилась та самая мягкая, снисходительная усмешка. Ему стало безумно смешно с моей девичьей стеснительности - с того, как именно я это сказала, пряча глаза и сжимая губы, в самый пиковый момент ночи.

- Нашла время для планирования семьи, - хрипло выдохнул он, целуя меня в кончик носа.

Тем не менее, он ни на секунду не усомнился в моем праве выбора. Тамерлан беспрекословно учел мое желание. Он потянулся к прикроватной тумбочке, достал из ящика презерватив и уверенно надел его на себя.

Когда он вернулся ко мне, всякая неловкость исчезла. Наш контакт стал глубоким, плотным и осознанным. Он вошел в меня - медленно, давая мне привыкнуть, заполняя собой все пространство моего существа.

Нам обоим было невероятно, запредельно хорошо. Каждое его движение было наполнено огромной силой и одновременно невероятной чуткостью. Мы двигались в одном, безумном ритме, ловя дыхание друг друга. Спальня наполнилась тихими звуками нашей близости: шорохом простыней, хриплыми вздохами Тамерлана и моими тихими всхлипами удовольствия. Огонь внутри нас разгорался все сильнее, стягивая все тело в одну звенящую струну.

Мы пришли к финалу одновременно. Это был мощный, оглушительный взрыв, который выжег остатки усталости и мыслей. Я крепко прижалась к нему, выкрикивая его имя, а Тамерлан тяжело повалился на меня, содрогаясь всем телом и пряча лицо на моей шее. Затем он прошептал мне «-и я тебя люблю, рыжик», от чего мое сердце сделало крутое сальто.

Через несколько минут, когда дыхание наконец выровнялось, мы обессиленно перевернулись на бок. Тамерлан бережно притянул меня к себе, укрывая нас тяжелым одеялом. Мы лежали в постели, совершенно счастливые и опустошенные. Его большая ладонь лениво и нежно поглаживала мой живот, а я перебирала его пальцы. В полусне мы тихо нашептывали друг другу какие-то глупые, нежные слова любви, понятные только нам двум. И под это тихое, родное ворчание я наконец-то уснула, зная, что теперь я под самой надежной защитой в мире.

Я проснулась пораньше. Тамерлан спал глубоко и спокойно, закинув одну руку мне за голову. Я осторожно, стараясь не шуметь и едва дыша, выскользнула из-под его тяжелой руки и одеяла.

Первым делом я побежала в ванную, чтобы привести себя в порядок. Затем, переоделась в красивое, аккуратное и скромное домашнее платье - статус замужней женщины и невестки обязывал выглядеть подобающе с самого утра, ведь в любой момент могли нагрянуть родственники.

После этого я отправилась на кухню. Наша новая квартира казалась огромной и непривычно тихой. Наслаждаясь этим покоем, я принялась заводить завтрак: сварила ароматный кофе для Тамерлана, заварила свежий чай с чабрецом, нарезала сыр, свежий хлеб и принялась жарить яичницу с помидорами и зеленью. Хлопоты у плиты помогли мне немного отвлечься от мыслей.

Я как раз раскладывала горячую яичницу по тарелкам, когда за спиной послышались тихие шаги. Я даже обернуться не успела - Тамерлан подошел сзади и крепко обнял меня за талию, прижимая к своей широкой груди. Он был заспанным, растрепанным, в одних домашних штанах, но от него исходило такое умопомрачительное мужское тепло, что у меня мгновенно подкосились коленки.

- Доброе утро, женушка, - прохрипел он прямо мне в ухо, отчего по коже побежали мурашки, и начал осыпать поцелуями мою шею и плечи.

- Привет, Тамерлан... - тихо пискнула я, замирая в его руках.

Он развернул меня к себе, не выпуская из объятий, и попытался заглянуть мне в лицо. Но мне все еще было дико, невыносимо неловко сталкиваться взглядами с ним. Стоило мне вспомнить все, что происходило между нами в этой квартире всего несколько часов назад - его горячие руки, поцелуи, мои стоны - как лицо тут же заливал пунцовый жар. Я стыдливо опустила голову, уставившись в его грудь, и попыталась спрятать улыбку.

Он тихо, довольно усмехнулся, понимая причину моей скромности. Он не стал меня мучить: приподнял мой подбордок, нежно поцеловал в лоб и усадил за стол, принимаясь за завтрак и хваля меня.

Долго побыть наедине нам не дали. Уже к полудню, как и положено по нашим строгим кавказским традициям, двери нашего нового дома практически не закрывались. Начались первые дни так называемого «послесвадебного» марафона, когда родственники, друзья и соседи шли потоком, чтобы поздравить молодую семью.

Для меня это стало настоящим боевым крещением. Как молодая невестка, я встречала гостей со всеми почестями.

Не обошлось и без традиционных свадебных забав и испытаний для невесты. Молодые друзья Тамерлана и его шустрые двоюродные братья устроили целое представление. Они разыгрывали меня, «крали» кухонные приборы, заставляли выполнять шуточные задания, проверяли, насколько я покладистая и хозяйственная.

Мой муж в эти моменты сидел среди мужчин, и с гордостью наблюдал, как его маленькая жена с достоинством справляется со всеми кавказскими протоколами.

Так шумно, весело и суматошно проходили наши первые дни. Напряжение и страх окончательно ушли, уступая место осознанию того, что я - хозяйка этого красивого дома, окруженная любовью и уважением своего мужа.

После шумных свадебных будней Тамерлан увез меня подальше от суеты. Наш медовый месяц превратился в настоящую сказку, где он открылся для меня с совершенно новой стороны. Вне строгих взглядов родственников он окружил меня невероятным теплом и вниманием. Он одаривал меня по любому поводу: от изящных ювелирных украшений до охапок моих любимых пионов, которые курьеры доставляли прямо к завтраку.

Но за маской моего нежного и заботливого мужа по-прежнему скрывался тот самый лакомый хищник. Ночи медового месяца трещали от бешеной, первобытной страсти. Тамерлан любил меня жадно, ненасытно, заставляя меня окончательно забыть о прошлой скованности и полностью растворяться в его горячих объятиях.

Вернувшись в город, я не захотела запирать себя в четырех стенах. Я решила работать по своей профессии. Конечно, это была работа не из нужды - Тамерлан обеспечивал семью с избытком, и денег в доме хватало на любую прихоть. Это было занятие исключительно для души, чтобы развиваться и не терять себя.

Муж, вопреки старым стереотипам, полностью поддержал меня. Ему безумно льстило, что его супруга - не просто красавица, но и умная, дипломированная женщина. Он с гордостью заезжал за мной после работы, любуясь моими строгими деловыми костюмами, которые, впрочем, дома снимал с особым удовольствием.

Жизнь двух сильных характеров под одной крышей не могла быть абсолютно идеальной. Иногда в их семейном гнездышке сверкали настоящие молнии, и главной причиной почти всегда становилась дикая, собственническая ревность Тамерлана.

Стоило какому-нибудь коллеге по работе слишком вежливо улыбнуться мне или задержать на мне взгляд на парковке, как внутри Тамерлана просыпался яростный зверь. Мы бурно ссорились: я упрямо отстаивала свою независимость, а он буравил меня тяжелым, ревнивым взглядом.

Впрочем, эти страсти всегда заканчивались одинаково. Гнев быстро перерастал в желание, и мы мирились очень горячо - прямо там, где заставала наша ссора, оставляя после себя сорванную одежду и оглушительное примирительное безумие. Такие вспышки только укрепляли наш брак, доказывая, что равнодушием между нами даже не пахнет.

Не буду врать, я тоже его ревновала. Просто не всегда давала знать. Я знала, что мой муж хорош. Женщины хотели его. Он много с кем был. Я иногда начинала засыпать его вопросами, клянясь, что выслушаю, не обижусь. Затем уходила, дуясь. Он мгновенно успокаивал меня. Обещал, что все в прошлом. Что сейчас ему никто, кроме меня не нужен. Я верила ему.

Со временем я окончательно избавилась от девичьей робости. Рядом с Тамерланом я расцвела, потихоньку раскрываясь как чувственная, уверенная в себе женщина.

Я больше не строила из себя невинную овечку. Я поняла, какой властью обладаю над этим суровым мужчиной, и научилась этим пользоваться. Иногда сама первая лезла к нему.

Тамерлана это заводило до умопомрачения. От моей смелости и инициативы у него буквально срывало крышу - он швырял все дела в сторону, полностью отдаваясь в мою власть.

Мы прошли через грех, страх и осуждение, но смогли построить на этом пепелище нечто нерушимое. Ошибки прошлого остались позади, а впереди нас ждала долгая, яркая жизнь, в которой мы были безумно, абсолютно счастливы.

БОНУС

Эндшпиль - 10

Время летело незаметно, и примерно через год счастливой, бурной семейной жизни я увидела на тесте две полоски. Когда я, замирая от восторга и волнения, сообщила мужу о беременности, этот суровый, сильный мужчина на секунду потерял дар речи, а затем буквально взлетел от счастья.

С этого момента в нашем доме начался настоящий марафон гиперопеки. Тамерлан превратился в ураган заботы: он буквально бегал за мной, сдувал с меня пылинки, запрещал поднимать вещи тяжелее телефона и лично контролировал мой рацион. Он волновался, читал медицинские форумы и паниковал из-за каждого моего вздоха гораздо больше, чем я сама. Мне было безумно мило и смешно наблюдать, как мой грозный муж превращается в трепетного и заботливого паникера, готового посреди ночи мчаться на другой конец города за нужными мне фруктами.

Спустя девять месяцев на свет появилась наша прекрасная дочка. Рождение ребенка сделало Тамерлана еще более серьезным, надежным и ответственным. Казалось, его любовь ко мне и нашей маленькой семье возросла до каких-то галактических масштабов.

Весь его жесткий кавказский нрав моментально таял, стоило ему взять на руки этот крошечный сверток. Тамерлан часами нянчился с дочкой: сам баюкал ее по ночам, пеленал, гулял и шептал ей ласковые слова. Мне безумно нравилось смотреть, какими влюбленными глазами этот огромный мужчина смотрит на нашу малышку. Он ухаживал за обеими своими девочками, стараясь предугадать любое наше желание.

Иногда доходило до смешного: я, видя, как муж растворяется в дочке, в шутку начинала капризничать и слегка ревновать его к ребенку, требуя свою долю объятий. Но мой муж никогда не давал мне повода усомниться в себе. Он виртуозно балансировал между ролью идеального отца и безумного любовника. Он по-прежнему уделял мне кучу внимания, осыпал комплиментами, дарил подарки и оставался для меня тем самым страстным, чутким мужчиной.

Наша семейная жизнь с появлением ребенка не превратилась в серую, скучную рутину. Мы путешествовали, смеялись до слез, дурачились как дети, устраивали догонялки и собирали воспоминания, которые хотелось сохранить навсегда. А самое главное: Тамерлан ни на секунду не позабыл обо мне как о женщине. Когда малышка засыпала в своей кроватке, наша спальня по-прежнему становилась территорией обжигающей страсти. Мы все так же проводили свои горячие, полные нежности и любви ночи вместе, крепко прижимаясь друг к другу до самого утра. Мы обрели свой абсолютный, долгожданный рай и были безумно, безгранично счастливы.

Конец