Кайм-дэ-ла-Роза: Восхождение из камня

Она сделала один, медленный, угрожающий шаг вперёд, и её огромное рыхлое тело закачалось из стороны в сторону. Кайм невольно отступил на полшага.

— И уж в этот раз, Кайм-де-ла-Роза, — голос Мортиции стал ещё гуще и зловещее, — просто так ты отсюда не уйдёшь. Ты заплатишь за каждую порванную страницу, за каждого напуганного писца, за каждый нервный тик, который я испытала после твоего последнего «культурного визита»!

Мортиция сделала ещё один шаг, и пол под её колоссальным весом жалобно скрипнул. Светящиеся щупальца на её голове зашевелились быстрее, раскидывая во все стороны липкие искры, а огромные очки хищно блеснули в полумраке.

Кайм нервно сглотнул, краем глаза оценивая расстояние до выхода. Его Золотая Пика была наготове, но без полной силы идти напролом против Хранительницы Архивов было чистым самоубийством.

— Морти, дорогая, ну зачем вспоминать старые обиды? — Кайм примирительно выставил ладони вперёд, нацепив самую очаровательную и невинную улыбку, на которую только был способен. — Ну подумаешь, пара порванных свитков! К тому же, согласись, без тех дурацких стеллажей в восточном крыле стало гораздо просторнее. Я, можно сказать, бесплатно провёл тебе перепланировку!

— Перепланировку?! — взревела Мортиция, и её человеческое, пухлое лицо исказилось от ярости. — Ты уничтожил Хроники Пятой Эпохи! Ты вырвал страницу из Книги Рождения Драконов, чтобы сделать из неё бумажный самолётик!

— Он отлично летал, между прочим! — шёпотом возмутился Кайм, но тут же осёкся под яростным взглядом Хранительницы.

— Довольно разговоров! — Мортиция взмахнула своей огромной склизкой лапой. — Ты останешься здесь и будешь вручную переписывать каждый испорченный свиток. Все следующие пятьсот лет!

В ту же секунду десятки её светящихся щупалец с яростным свистом рванулись вперёд, пытаясь обвить и сдавить нарушителей.

— Тактический манёвр «Беги, Мэй!» — заорал Кайм.

Он молниеносно перехватил Мэйлин за талию, прижал к себе и в один мощный прыжок, используя стиль Ветряного Шага, взлетел на верхний ярус книжного стеллажа. Щупальца Мортиции с грохотом врезались в каменный пол прямо там, где они стояли секунду назад, выбивая искры и поднимая тучи вековой пыли.

— Держись за шею! — скомандовал Кайм, ловко перепрыгивая с одной шатающейся полки на другую.

Мэйлин мёртвой хваткой вцепилась в его плечи, изо всех сил прижимая к себе сумку с бесценными свитками. В ушах свистел ветер, а позади них разворачивался настоящий апокалипсис. Разъярённая Мортиция крушила свои собственные стеллажи, пытаясь достать беглецов. Гигантские шкафы рушились один за другим, увлекая за собой лавины из тяжёлых фолиантов и пыльных пергаментов.

— Она нас зажмёт в углу! — крикнула Мэйлин, оглядываясь на преследующую их тушу демоницы.

— Не зажмёт! У меня есть секретное оружие! — Кайм на лету залез в карман своей туники и выудил оттуда светящийся лазурный камень, который он так удачно стащил у Шархана. — Прости, пернатый друг, но твоя коллекция послужит благому делу!

Кайм резко развернулся в воздухе и со всей силы швырнул лазурный камень прямо под ноги надвигающейся Мортиции.

БА-БАХ!

Камень взорвался ослепительной вспышкой чистой пространственной магии. Огромный зал Архива на секунду залило ярчайшим голубым светом. Мортиция оглушительно завыла, закрывая лапами свои чувствительные глаза за толстыми стёклами очков, а её щупальца начали хаотично биться о стены, теряя ориентацию.

— Сюда! — Кайм приземлился у той самой металлической двери «черного хода». Он с силой пихнул её ногой, и она с протяжным скрежетом поддалась. — Мэй, прыгай первая! Быстрее!

Мэйлин без раздумий скользнула в узкий, пахнущий серой лаз. Но радоваться спасению было слишком рано.

Едва они успели сделать несколько шагов по узкому коридору, как позади них раздался оглушительный, леденящий душу грохот. Толстая металлическая дверь, запертая пикой Кайма, с мясом вылетела из каменных пазов. Мортиция не стала тратить время на обходные пути — она просто пробила стену своей колоссальной массой.

— Вы не уйдёте! — проревел яростный, многоголосый хор её щупалец.

Тяжёлое, рыхлое тело Хранительницы с пугающей быстротой хлынуло в коридор. Одно из её гигантских щупалец, толщиной с вековое дерево, молниеносно вытянулось вперёд и мёртвой хваткой обвило лодыжку Кайма.

— Мэй, беги! — заорал он, но договорить не успел.

Склизкий жгут с дикой силой дёрнул его назад. Кайм с грохотом повалился на каменный пол. Мортиция резко взмахнула щупальцем, и демон, словно тряпичная кукла, полетел вверх, с размаху врезавшись спиной в низкий каменный свод тоннеля. Раздался глухой хруст, на пол посыпалась каменная крошка.

Кайм упал в пыль, тяжело дыша, но тут же попытался призвать Золотую Пику. Оружие со звоном материализовалось в его руке, однако стоило ему попытаться вложить в удар хотя бы каплю тёмного пламени, как золотой браслет на его правой руке вспыхнул карающим, ядовито-синим огнём. Печать Азраэля безжалостно заблокировала силу. Кайм вскрикнул от дикой боли, его пальцы судорожно разжались, и пика со звоном покатилась по полу.

Мортиция не теряла времени. Ещё два щупальца обрушились на него сверху. Одно наотмашь ударило его по рёбрам, отбрасывая к стене, а второе намертво прижало его грудную клетку к полу, выдавливая воздух из лёгких. Кайм отчаянно пытался вырваться, его клыки обнажились в яростном оскале, но без своей магии, скованный проклятыми кандалами, он стремительно терял силы. Он харкал тёмной кровью, а его движения становились всё более слабыми и судорожными.

Мэйлин в ужасе наблюдала за этой бойней. Мортиция уже заносила свою огромную склизкую лапу, увенчанную острыми когтями, чтобы нанести Кайму смертельный удар.

Внутри Мэйлин в этот миг словно что-то оборвалось. Весь её страх, вся её неуверенность и боль от раскрытой правды о её происхождении сжались в одну-единственную, раскалённую добела точку. В её венах диким, неудержимым потоком закипела настоящая, первобытная кровь бездны.

— ХВАТИТ! — истошно, во весь голос рявкнула она.

Мэйлин резко выставила руку вперёд, широко растопырив пальцы. Её глаза опасно, хищно сузились.

В ту же секунду из её раскрытой ладони вырвался колоссальный, удушливый поток пепельно-серой и багровой энергии. Это была не нежная магия храмового света — это была ревущая, тяжёлая мощь.  Поток магии снёс туман и с оглушительным рёвом врезался прямо в массивную грудь Мортиции.

Трёхметровую Хранительницу Архивов буквально оторвало от земли. Её огромное тело с силой впечатало в противоположную каменную стену тоннеля. Удар был такой мощности, что по камню во все стороны побежали глубокие трещины, а Мортицию завалило грудой обвалившихся плит. Она лишь жалобно и глухо взвыла где-то под завалами.

Мэйлин тяжело дышала, её грудь бурно вздымалась. Но самое страшное происходило с ней самой.

Её зубы с тихим щелчком заострились, превратившись в частокол бритвенно-острых клыков на обеих челюстях. Из её растрёпанных тёмных волос на голове с хрустом выросли два небольших, но острых белых рога. Белки её глаз мгновенно налились пугающей, кроваво-красной слепотой, а округлившиеся зрачки вспыхнули ярким, светящимся жёлтым огнём, делая её похожей на дикого, голодного хищника из глубин Преисподней.

Но этот облик продержался всего несколько секунд. Стоило Мэйлин осознать, что опасность миновала, как ярость утихла. Рога с тихим шорохом втянулись обратно под кожу, зубы приняли обычную форму, а глаза снова стали человеческими, наполненными привычной мягкостью и испугом.

— Кайм! — в панике закричала она, напрочь забыв о том, что только что сотворила.

Девушка бросилась к лежащему неподалёку демону. Она упала перед ним на колени прямо в серную пыль. Схватив его за широкие плечи, Мэйлин с трудом перевернула его тяжёлое тело со спины на бок, а затем и на спину. Его туника была разорвана, на лице красовались жуткие ссадины, а из уголка рта струилась тёмная струйка крови.

— Кайм! Пожалуйста, посмотри на меня! — её голос дрожал от слёз, она судорожно прижала ладони к его щекам. — Всё хорошо? Ты слышишь меня?

Кайм медленно приоткрыл один глаз. Он тяжело, со свистом задышал, его грудная клетка болезненно поднялась. Он посмотрел на её испуганное, заплаканное лицо, затем перевёл взгляд на свои руки.

Превозмогая дикую боль во всём теле, демон медленно, со стоном приподнял свою левую руку, сжал пальцы в кулак и с трудом, но невероятно гордо вытянул вверх большой палец, показывая ей «класс».

— Не  дурно... для утки, — прохрипел он сквозь клыки, и на его окровавленном лице расплылась его привычная, невыносимо самодовольная и слабая ухмылка.

Кайм тяжело застонал, но уже в следующее мгновение его изломанное тело окутала едва заметная багровая дымка. Раны на его лице и груди начали медленно, со свистом стягиваться, а синяки — бледнеть. Демоническая регенерация делала своё дело, хоть и забирала последние крохи его сил.

Превозмогая слабость, он присел на корточки, тяжело упираясь ладонями в покрытый серной пылью каменный пол. Сплюнув скопившуюся во рту тёмную кровь, Кайм хмуро покосился на гору обломков, из-под которой уже доносилось яростное шуршание оживающих щупалец Мортиции.

— Нам пора... убираться, — хрипло выдохнул он.

Он выставил вперёд правую руку и резко сжал пальцы.

ВЖУХ!

Золотая Пика с тяжёлым, оглушительным металлическим звоном вылетела из темноты коридора и приземлилась точно в его ладонь. Опираясь на древко оружия, как на посох, Кайм с трудом поднялся во весь рост. Его ноги слегка подкашивались, но в глазах снова горел упрямый азарт.

— Бежим, пока эта туша не откопалась!

Мэйлин, поспешно закинув сумку на плечо, бросилась вслед за ним. Они вихрем ворвались в багровое кольцо портала. Секунда удушающего жара — и они с громким выдохом вывалились на мягкую, сочную траву человеческого мира, прямо под тёплые лучи утреннего солнца. Портал за их спинами с тихим шипением закрылся, оставив лишь лёгкий запах палёной серы.

Кайм, едва оказавшись на траве, мгновенно расслабился. Силы окончательно покинули его. С глухим стоном блаженства он рухнул спиной прямо на мягкую зелень ущелья, раскинув руки и ноги в стороны. Золотая Пика с тихим звоном выскользнула из его пальцев и лениво откатилась на пару сантиметров в бок. Демон зажмурился, подставив лицо прохладному горному ветру, и шумно задышал.

Мэйлин, усталая, но бесконечно счастливая от того, что они выжили, обессиленно присела на траву рядом с ним, обхватив колени руками.

Кайм долго молчал, устремив взгляд в чистое голубое небо, а затем тихо, самоиронично хмыкнул:

— М-да... Старею. Какая-то библиотекарша в очках едва не пустила меня на обивку для своих стеллажей. А ведь когда-то я мог жонглировать колоннами её Архива одной левой...

Он повернул к ней голову, и его золотисто-алые глаза посмотрели на неё с непривычной, мягкой грустью.

— Да и вообще... кажется, я окончательно размяк в этой своей каменной гробнице. Позволил человеческой... полукровной девчонке спасать свою шкуру. Куда катится мир? Мои генералы, если бы увидели это, со смеху бы лопнули.

Мэйлин тепло улыбнулась. Она повернулась к нему, убирая растрёпанную прядь волос с лица, и мягко произнесла:

— Во-первых, ты не стареешь, Кайм. Ты дрался с одной из сильнейших хранительниц Ада, будучи связанным проклятыми кандалами. Любой другой демон на твоём месте превратился бы в пепел в первую же секунду. А ты выстоял.

Она наклонилась чуть ближе, и её голос стал искренним и тихим:

— А во-вторых... ты не размяк. Ты защищал меня. Спасал мою жизнь в том заброшенном храме, в лесу от призраков, и здесь... Если это называется «размякнуть», то, по-моему, это лучшее, что могло с тобой случиться. И твой свиток... он ведь не соврал. Ты не монстр, Кайм. Ты защитник. И сегодня ты это доказал.

Кайм молча смотрел на неё несколько секунд. Его уши забавно дёрнулись, а бледные щёки едва заметно порозовели от её слов. Он поспешно отвёл взгляд обратно к небу и тихонько проворчал, пытаясь скрыть смущение:

— Ну ладно, ладно... Развела тут философию. Тоже мне, великий психотерапевт Преисподней. Но... ладно. Будем считать, что ты меня убедила.

Он лениво потянулся, чувствуя, как тепло Огненной Розы в её сумке согревает их обоих.

— Ну так что, Мэй? — на его губах снова появилась его фирменная, шальная ухмылка. — Силы восстановились, раны затянулись. Пора двигаться дальше. Храм Тысячи Зорь уже ждёт. Да и Дзей, небось, заждался своей порции хороших, качественных тумаков!

***

Дорога к Храму Тысячи Зорь занимает ещё около трёх дней. Путь лежал через крутые каменистые перевалы, где холодный ветер безжалостно хлестал по лицу, а воздух с каждым километром становился всё более разреженным и сухим. Огненная Роза, бережно хранимая Мэйлин, продолжала пульсировать мягким теплом, согревая её во время долгих переходов.

К исходу третьего дня, когда солнце начало медленно клониться к закату, окрашивая острые пики скал в багровые тона, они вышли к очередной заброшенной деревне, затерянной в глубоком горном ущелье.

Деревня выглядела призрачно. Время и сырость почти полностью разрушили некогда уютные жилища смертных. Крыши большинства каменных хижин давно провалились внутрь, а стены поросли густым серым мхом и цепким горным плющом. Деревянные заборы сгнили и повалились на землю, а узкие улочки были завалены обломками камней и сухими ветками. Вокруг царила звенящая, мёртвая тишина — здесь не было ни птиц, ни лесных зверей. Деревня казалась забытым памятником ушедшей эпохи, безмолвно увядающим под блёклым небом.

Устав после долгого перехода, они решили остановиться здесь на ночлег.

Мэйлин устроилась на краю старого каменного колодца, стоявшего посреди заросшей сорняками деревенской площади. Наклонившись над тёмным провалом, она принялась всматриваться в зеркальную, застывшую гладь воды далеко внизу. В этой неподвижной темноте отражалось её лицо — бледное, с растрёпанными ветром волосами и усталыми глазами.

Но вдруг вода пошла лёгкой рябью, и в отражении на мгновение вспыхнул её демонический образ. На неё взглянули хищные, светящиеся жёлтые зрачки на кроваво-красных белках, над лбом проступили два острых белых рога, а губы приоткрыли острый частокол клыков.

Мэйлин испуганно отшатнулась, прижав ладонь к груди, но через секунду снова робко заглянула в колодец. Отражение снова было обычным, человеческим.

Девушка глубоко задумалась, обхватив плечи руками. Холодный ветер зашелестел в её волосах. «Если я действительно демон по крови... значит ли это, что моя судьба предопределена? Должна ли я подчиниться воле Дзея просто потому, что мы одной природы? Или же я... я имею право на другой путь? Как Кайм, который сам определяет свою судьбу?»

Её невесёлые размышления прервал тихий шорох шагов. Мэйлин обернулась и увидела Кайма. Он подошёл бесшумно, как тень, и остановился рядом, привычно сложив руки на груди. Его золотисто-алые глаза внимательно скользнули по её лицу, а затем опустились к воде в колодце.

— Это называется демонической трансформацией, — спокойно заговорил он. Его голос в тишине заброшенной деревни звучал глубоко и на удивление мягко.

Кайм сделал шаг вперёд, присел на край колодца рядом с ней и лениво опёрся руками о холодные каменные плиты, глядя в темноту провала.

— Все демоны в нашем мире делятся на классы, — продолжил он, переводя взгляд на её профиль. — Есть низшие демоны — они похожи на диких тварей, никогда не скрывают свою силу и движимы лишь голодом и яростью. Есть комбинированные, вроде Шархана или той же Летис — они умеют летать, колдовать, имеют крылья или чешую, но всё же сохраняют разум. Есть простые воины — серая масса Теневого легиона. Есть демоны-духи, сотканные из чистой стихии или теней. А есть такие, как я. И как ты.

Он повернул к ней голову, и его рога мягко блеснули в сумерках.

— Мы выглядим как люди, но внутри нас спит колоссальная первобытная мощь. И когда мы по-настоящему злимся или защищаем то, что нам дорого, эта мощь вырывается наружу, являя нашу истинную демоническую трансформацию. Рога, клыки, глаза... Это наша настоящая суть. Наше оружие.

Мэйлин опустила голову, глядя на свои ладони.

— Но я... я совсем не контролировала это, Кайм. Это произошло само, от дикого страха и злости. Сила просто хлынула из меня, и я испугалась, что разрушу всё вокруг.

Кайм тихонько хмыкнул и понимающе улыбнулся, обнажив клыки.

— Первые лет пять я тоже не мог её контролировать, — признался он, лениво покачивая ногой. — Стоило кому-то косо посмотреть в мою сторону, как я вспыхивал багровым пламенем и отращивал рога до небес, круша всё, что попадалось под руку. Но со временем я научился сдерживать это.

Он повернулся к ней всем корпусом, и его взгляд стал ободряющим.

— Поверь, так было гораздо проще появляться в мире людей. Смертные — существа пугливые. Если бы я разгуливал по их городам в своей истинной форме, они бы разбегались с визгом, а мне... ну, мне всё-таки хотелось иногда попробовать их вкусные булочки без лишней суеты. Так что ты тоже научишься.

Слова Кайма подействовали на Мэйлин как тёплый, успокаивающий компресс. Ощущение того, что она не одинока в своей пугающей двойственности, развязало ей язык. Напряжение, копившееся последние дни, ушло, оставив лишь тихую, звенящую искренность.

Она облокотилась на холодный край колодца, глядя на свои босые ноги, и негромко, смущённо улыбнулась.

— Знаешь, Кайм... — тихо заговорила она, и её голос прозвучал удивительно мягко в сумерках заброшенной деревни. — Когда я только вытащила тебя из той пещеры... я была уверена, что мы и дня не проработаем вместе. Ты казался мне таким невыносимым, пугающим, эгоистичным. И, если честно, то, что я обращалась к великому, смертоносному Королю демонов просто на «ты»... боги, это каждый раз заставляло меня буквально сгорать от смущения. Мне казалось, что за такую дерзость ты в любой момент можешь превратить меня в пепел.

Кайм удивлённо приподнял бровь, но перебивать не стал, продолжая внимательно слушать её, подперев подбородок ладонью.

— А сейчас... — Мэйлин повернула к нему лицо, и в её глазах отразился слабый свет восходящей луны. — Я так рада, что мы напарники. Я, правда, до сих пор не до конца понимаю, кто я для тебя... Защищаешь ли ты меня просто как полезный инструмент, как живой ключ к твоим кандалам, чтобы вернуть свою силу... Или всё-таки видишь во мне человека. Но мне чертовски приятно, что ты не бросил меня с моей болью и помог узнать эту сложную, пусть и пугающую правду. Спасибо тебе за это.

Прежде чем Кайм успел вставить какую-нибудь свою фирменную колкость или возразить, Мэйлин импульсивно подалась вперёд. Не раздумывая, она крепко обхватила его руками за шею, утыкаясь носом в его плечо и зажмурив глаза. Это был порыв чистой, искренней благодарности.

Кайм мгновенно оцепенел. Его тело превратилось в каменное изваяние, а мышцы напряглись так, словно на него напал целый легион Дзея. Великий Король демонов, привыкший к битвам, крови, страху и поклонению, совершенно не знал, что делать с простым, тёплым человеческим объятием. Это проявление нежности было ему абсолютно, пугающе чуждо.

Он судорожно вскинул руки вверх, держа их согнутыми в локтях и раскрытыми ладонями вперёд — в комичном, растерянном сдающемся жесте, будто его только что поймали на месте преступления. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, переводя взгляд с неба на растрёпанный затылок Мэйлин, устроившийся на его плече.

«И что мне теперь делать? — панически пронеслось в его демонической голове. — Сдавить её? Оттолкнуть? Сказать, что она сошла с ума?»

Но Мэйлин не отпускала его, продолжая тихо и доверчиво дышать ему в плечо. Кайм медленно, преодолевая внутреннее замешательство, опустил руки. Его пальцы на секунду зависли в воздухе над её спиной. Немного помешкав, он всё же осторожно, почти невесомо обнял её в ответ, прижимая к себе. Его широкая, горячая ладонь легла ей на спину и сделала несколько робких, успокаивающих поглаживаний вверх и вниз. Для него это было странно, но в глубине души... чертовски приятно.

— Ладно тебе, малявка... — негромко проворчал он, хотя его голос звучал совсем не сердито, а скорее смущённо. Он легонько потрепал её по плечу, давая понять, что сеанс нежностей окончен. — Задушишь ведь своего единственного тренера. Да и негоже великому Королю демонов обниматься посреди развалин. Пошли лучше в лагерь. Холодает.

Мэйлин с улыбкой отстранилась, её щёки горели румянцем, но на душе было легко и спокойно.

Они поднялись и вместе направились к лагерю, который Кайм успел разбить на окраине деревни. Он выбрал один из наиболее уцелевших домиков, очистил его от обломков крыши, развёл во дворе весёлый, жаркий костёр и постелил для неё мягкий лапник у стены. В сумерках заброшенного ущелья этот маленький лагерь казался самым уютным и безопасным местом во всём мире, ведь охранял его тот, кто готов был бросить вызов даже богам.

***

В сияющих чертогах Небесного Града, где само время текло упорядоченно и размеренно, царила абсолютная, почти стерильная тишина. Стены из белоснежного мрамора, инкрустированные золотыми нитями, отражали чистый, ровный свет, не оставляющий места ни одной случайной тени. Здесь всё подчинялось строгим законам гармонии.

В центре тронного зала, парящего над облаками, на возвышении стоял Азраэль — Бог Всего Живого и Повелитель Порядка.

Он был величественен и прекрасен той холодной, идеальной красотой, которая внушала смертным благоговейный трепет. Высокий, с безупречной осанкой, Азраэль казался изваянием, созданным из чистейшего света и золота. Его длинные серебряные волосы струились по плечам, переплетаясь с золотым венцом, вросшим в лоб, а за спиной медленно и плавно колыхались шесть крыльев, состоящих из ослепительно-белых перьев, излучающих мягкое тепло. Его глаза — бездонные, лишённые зрачков серебряные зеркала — смотрели на мир со спокойным, безмятежным величием. Он был воплощением предсказуемого, идеального порядка, где каждый шаг и каждая судьба должны были следовать его первому щелчку.

Один из его главных советников — высокий ангел в длинных струящихся одеждах — бесшумно скользнул в зал и низко склонил голову:

— Владыка... Верховная Хранительница Хроник, Мортиция, умоляет о немедленной аудиенции. Она прибыла в крайнем смятении и требует правосудия.

Азраэль даже не повернул головы, его серебряный взгляд оставался устремлённым на парящую в воздухе карту обитаемого мира.

— Пусть войдёт, — негромко произнёс он. Его голос, похожий на звон чистейшего хрусталя, мягким эхом разнёсся под сводами зала.

Тяжёлые двери распахнулись, и в зал буквально ввалилась Мортиция. Выглядела она ужасно. Её обычно величественное, трёхметровое тело медузы было изранено и покрыто копотью. Многие светящиеся щупальца на её голове были безжалостно обожжены и висели безжизненными серыми плетями, источая едкий запах палёной серы — следствие сокрушительного пламени Мэйлин. Очки на её пухлом лице треснули, а из многочисленных ссадин сочилась густая тёмная влага. Она тяжело, со свистом дышала, а её глаза за разбитыми линзами горели дикой яростью и обидой.

— Владыка Азраэль! — взвыла она, падая на колени, отчего мраморный пол мелко вздрогнул. — Этот негодяй! Этот безумный пёс, Кайм-де-ла-Роза! Он ворвался в мои священные Архивы! Опять! Он разгромил восточное крыло, покалечил стражников и... и применил против меня грязную, тёмную магию!

Азраэль медленно повернулся к ней. На его безупречном лице не отразилось ни тени удивления или гнева. Он лишь плавно опустил руку, и его шесть крыльев плотно прижались к спине.

— Беспокоиться не о чем, Мортиция, — спокойно ответил Бог Порядка, и его голос словно окутал раненую хранительницу мягким, успокаивающим теплом. — Возвращайся к своим обязанностям. Тебе лучше забыть об этом досадном недоразумении.

Мортиция остолбенела. Её уцелевшие щупальца на голове испуганно выпрямились, а челюсть отвисла в крайнем изумлении. Она не верила своим ушам.

— Забыть?! — потрясённо воскликнула она, подаваясь вперёд. — Владыка, этот демон нарушил границы Архива! Он несёт хаос и разрушение, как и пятьсот лет назад! Как ты можешь называть это «недоразумением»?!

— Потому что этому демону уготована Великая судьба, — мягко прервал её Азраэль, и в его серебряных глазах на мгновение вспыхнул глубокий, таинственный свет. — Он должен пройти свой путь до конца. А девочка, что идёт с ним рука об руку... она является единственным ключом к всеобщей гармонии и процветанию. Её присутствие необходимо.

— Но эта девчонка опасна! — возразила Мортиция, её голос сорвался на визг. — Она демон, Владыка! В её жилах течёт ядовитая, тёмная кровь! Она сожгла мои щупальца пламенем Преисподней! К тому же, они воры! Они похитили из Архива два свитка Судьбы! Свиток девчонки и личный свиток Кайма!

— Скоро всё станет ясно, — ровно произнёс Азраэль, давая понять, что аудиенция окончена. — Все детали мозаики встанут на свои места. Твои Архивы будут восстановлены. А пока... я отправлю своих слуг, чтобы они помогли тебе залечить раны и навести идеальный порядок в твоих залах. Ступай, Мортиция. Доверься моему видению.

Хранительница Архивов, тяжело дыша и тихонько ворча от обиды, поклонилась и медленно попятилась к выходу, волоча свои покалеченные щупальца по мрамору. Двери зала бесшумно закрылись за её спиной.

Азраэль остался один.

Он медленно подошёл к огромному, парящему окну, из которого открывался вид на далёкий смертный мир, окутанный сизым туманом Леса Шёпотов и Серых скал. Там, где-то на каменистых тропах, сейчас спала Мэйлин, а рядом с ней дежурил Кайм, готовый сдуть любую тень своей пикой.

Бог Порядка тяжело, по-человечески вздохнул и опустил голову. Его величественные плечи слегка поникли.

— Кайм... — негромко произнёс он в пустоту сияющего зала. — Ты всегда считал меня своим палачом. Думал, что я запер тебя из страха перед твоей силой. Но ты — наша единственная надежда на то, чтобы наконец обуздать легионы демонов Дзея и вернуть мир на эту истерзанную землю. Твоя хаотичная, созидательная ярость — единственный щит, способный выстоять против истинной Тьмы.

Он сжал кулак, и золотой свет на его пальцах вспыхнул и погас.

— Заточить тебя в той горе на пятьсот лет... отнять твои крылья и заставить страдать в одиночестве... Это было моей самой большой ошибкой. Но я верю, что девочка поможет тебе простить меня. И вернуть то, что принадлежит тебе по праву.

Азраэль закрыл глаза, и его тихий вздох унёсся тёплым ветром вниз, к подножию Серых скал, где засыпал его самый непокорный и самый верный защитник.

***

Ночь полностью укутала заброшенную деревню своим холодным, тёмным покрывалом. Костёр в центре их лагеря почти догорел, оставив лишь россыпь тлеющих углей, которые изредка вспыхивали мягким багровым светом.

Кайм лежал на спине, подложив руки под голову, и пристально всматривался в далёкие, холодные звёзды. В его голове, словно призраки, прорисовывались смутные очертания ушедших времён. Он вспоминал свои великие битвы, свои шумные пиры и то, как когда-то легко рассекал облака, чувствуя лицом порывы ледяного ветра.

Неподалёку у костра сидела Мэйлин. Склонившись над своим блокнотом, она увлечённо что-то рисовала угольком. Она то и дело косилась на Кайма, проверяя, спит ли он, и тщательно прикрывала страницу ладонью, стараясь скрыть свою работу.

Но Кайм не спал. Своим острым демоническим зрением он давно разглядел её набросок сквозь просветы между её пальцами. На пергаменте Мэйлин аккуратно выводила его собственный силуэт. Но за его спиной она нарисовала то, чего он лишился пять веков назад — величественные, огромные крылья с прорисованным каждым пёрышком. А рядом с рисунком её аккуратным почерком было выведено: «Истинный Король демонов. Защитник, заслуживающий неба».

Кайм тихо, тяжело вздохнул. Этот вздох прозвучал в ночной тишине слишком громко.

— Их забрал Азраэль, — вдруг негромко произнёс он, нарушая молчание.

От его внезапного и глубокого голоса Мэйлин испуганно вздрогнула, едва не выронив уголёк из рук, и быстро захлопнула блокнот, густо покраснев.

— К-Кайм?.. Ты не спишь? — пролепетала она, прижимая тетрадь к груди.

— Это было перед самым моим заточением, — продолжил демон, проигнорировав её смущение. Он продолжал смотреть на звёзды, и на его лице не было привычной насмешливой ухмылки — только древняя, спокойная грусть. — Когда боги одолели меня, Азраэль лично вырвал мои крылья у меня из спины. Он сказал, что это плата за мою гордыню. Они хотели полностью сломить меня перед тем, как запечатать в горе. Чтобы я больше никогда не смог даже взглянуть на небо.

Мэйлин затаила дыхание. Она смотрела на его расслабленный профиль, и её сердце сжалось от острой боли. Представить этого гордого, свободолюбивого демона, которого насильно лишают неба, было невыносимо.

— Это... это так жестоко, — тихо, со слезами в голосе произнесла она. — Мне жаль...

Кайм коротко, сухо хмыкнул и лениво повернул к ней голову, подмигнув своим алым глазом:

— Брось, малявка. Это пустяки. Я уже пятьсот лет как привык жить без них. К тому же, бегать на своих двоих по лесам и уворачиваться от опасностей куда веселее.

Мэйлин слабо улыбнулась, но затем задумчиво опустила взгляд на свои руки, а её пальцы невольно коснулись лопаток через ткань кофты.

— Кайм... — робко спросила она. — А у меня... тоже есть крылья?

Демон удивлённо приподнял бровь, оглядывая её хрупкую фигуру.

— Ну... по логике вещей, должны быть. Но я не знаю наверняка, Мэй. Можем проверить завтра утром, когда будет светло и не так холодно.

— Я хочу сейчас!— вдруг упрямо выпалила Мэйлин, откладывая блокнот в сторону и поднимаясь с бревна. Её глаза загорелись тем самым упрямым огоньком, который он так хорошо знал. — Пожалуйста, Кайм! Давай проверим сейчас!

Кайм страдальчески закатил глаза, издал протяжный стон и медленно сел на траве, потирая переносицу пальцами.

— О боги... Иногда я искренне не понимаю: ты у нас просто невероятно трудолюбивая или окончательно чокнутая? — проворчал он, но всё же поднялся на ноги, отряхивая штаны от сухой травы. — Ладно, так и быть. Я научу тебя основам. Но учти: показать на собственном примере я тебе ничего не смогу по вполне понятным техническим причинам. Так что лови каждое моё слово.

Мэйлин радостно улыбнулась и восторженно захлопала в ладоши, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Весь её страх перед собственной тёмной силой улетучился, уступив место детскому любопытству.

Кайм подошёл к ней вплотную и встал напротив, уперев руки в бока. Его лицо мгновенно стало серьёзным.

— Первое и самое главное правило, — строго произнёс он. — Ты не можешь просто взять и отрастить крылья из ниоткуда. Сначала ты должна научиться осознанно вызывать свою демоническую сущность. Ту самую трансформацию, которую ты случайно показала в Архиве. Ты должна впустить эту силу, не боясь её и не пытаясь подавить. Закрой глаза и почувствуй огонь в своей груди...

Мэйлин послушно закрыла глаза. Она глубоко вдохнула, изо всех сил стараясь нащупать внутри ту самую бушующую, пепельную энергию, что спасла их в Архивах Ада. Она сосредоточилась, напрягла все мышцы тела и... замерла в нелепой позе, зажмурившись так сильно, что её лицо превратилось в сплошную маску из забавных морщинок, а губы вытянулись в забавную трубочку.

Кайм, стоявший напротив со сложенными на груди руками, долго молча разглядывал это зрелище. Одно его ухо скептически дёрнулось.

— Так, ладно, — лениво протянул он. — Первый вопрос: Ты сейчас пытаешься призвать тёмную силу Преисподней или у тебя просто проблемы с пищеварением после вчерашнего дикого кролика?

Мэйлин возмущённо приоткрыла один глаз и сердито зыркнула на него:

— Я концентрируюсь! Ты сам сказал — впустить огонь! Вот я и впускаю!

— Огонь, малявка, а не спазм лицевых мышц! — расхохотался демон. — Давай, попробуй ещё раз. Только расслабься. Представь, что ты... ну, не знаю, злишься на меня. Это у тебя обычно отлично получается.

Мэйлин сердито фыркнула, снова закрыла глаза и сделала глубокий выдох. В этот раз она решила подойти к делу творчески: раскинула руки в стороны, встала на цыпочки и попыталась картинно выгнуть спину, надеясь, что из лопаток вот-вот прорежутся заветные крылья.

Кайм обошёл её по кругу, едва сдерживая очередной приступ смеха.

— О-о-о, потрясающе! — язвительно зааплодировал он. — Боевая стойка «раненый лебедь готовится к взлёту». Очень пугающе. Дзей наверняка сдастся без боя, просто чтобы не смотреть на это. Слушай, а если я пощекочу тебя, крылья быстрее вырастут?

— Кайм! Прекрати издеваться! — вскипела Мэйлин.

Её терпение окончательно лопнуло. Щёки вспыхнули пунцовым цветом от злости и смущения. Решив, что этот несносный Рогалик заслужил хорошую затрещину, она яростно распахнула глаза, сделала резкий шаг вперёд и замахнулась, собираясь изо всей силы стукнуть его кулачком прямо в широкую грудь.

Но, как это всегда бывало в самые ответственные моменты её жизни, удача оказалась не на её стороне.

Мэйлин наступила на собственный длинный плащ, её нога скользнула по влажной от росы траве, и она с коротким испуганным писком полетела вперёд, полностью потеряв равновесие.

Кайм даже не успел удивиться. Его демонические рефлексы сработали быстрее мыслей: он молниеносно выставил руки вперёд и поймал её в самый последний момент, не дав пропахать носом землю.

В следующую секунду они оба замерли.

Мэйлин оказалась плотно прижата к его груди. Её ладони упёрлись в его тёплые плечи, а лицо уткнулось прямо в изгиб его шеи. Запах озона, грозы и сухих листьев мгновенно окутал её, вытесняя все остальные мысли. В этой внезапной, оглушительной тишине заброшенной деревни Мэйлин отчётливо почувствовала, как под её ладонью, прямо за рёбрами демона, бьётся его сердце.

Тук-тук. Тук-тук.

Оно билось на удивление быстро, тяжело и громко, словно раскалённый молот в кузнице. Этот ритм не был спокойным — он был рваным, взволнованным и безумно горячим.

Кайм опешил. Его руки, крепко обхватившие её за талию, мгновенно окаменели. Он застыл, глядя на макушку её головы прямо под своим подбородком, и его золотисто-алые глаза удивлённо расширились. Он не дышал.

Прошло несколько бесконечных, звенящих секунд. Осознание неловкости момента ударило по обоим одновременно, как ушат ледяной воды.

Мэйлин испуганно ойкнула и резко отпрянула назад, едва не споткнувшись снова. Кайм тут же разжал руки, отступая на шаг и поспешно отворачиваясь в сторону.

— Кхм... кхе, — демон демонстративно и очень неловко покашлял в кулак, стараясь вернуть лицу привычное безразличие, хотя его заострённые уши пылали густым алым цветом, выдавая его с потрохами. Он поправил воротник своей туники и проворчал, не глядя на неё: — Ну... что и требовалось доказать. Твой тактический таран моей грудной клетки снова прошёл успешно. Но крылья... кхм, крылья у тебя так и не выросли. Пожалуй, на сегодня тренировок достаточно. Нам пора спать.

— Д-да... ты прав. Спать, — заикаясь, пробормотала Мэйлин.

Она спешно подобрала свой блокнот, стараясь не смотреть в его сторону, и чуть ли не бегом припустила к их лагерю, на ходу укутываясь в плащ по самые уши, чтобы скрыть пылающие щёки.

Кайм проводил её взглядом, пока её силуэт не скрылся в дверях полуразрушенной хижины. Только после этого он медленно опустил руку и прижал ладонь к собственной груди — прямо туда, где под рёбрами до сих пор бешено, как сумасшедший, колотился его глупый пульс.

Внутри, где-то в самой глубине его древней, зачерствевшей за пятьсот лет одиночества души, что-то странно, щемяще и тепло ёкнуло.

«Да что со мной такое?.. — раздражённо подумал Кайм, хмурясь и сердито взъерошивая свои тёмные волосы. — Кажется, в моей груди заводится какой-то баг. И этот дурацкий баг срабатывает каждый раз, когда эта ненормальная малявка оказывается слишком близко. Надо бы проверить свои внутренние настройки... после того, как мы разберёмся с Дзеем».

Тяжело вздохнув, он поднял с травы свою Золотую Пику, закинул её на плечо и медленным, задумчивым шагом направился вслед за своей упрямой полукровкой в тепло их маленького лагеря.

***

Утро в заброшенной горной деревушке занималось лениво и неохотно. Сквозь полуразрушенные деревянные стропила крыши старого дома пробивались первые блёклые, пыльные лучи солнца, расчерчивая сырой земляной пол тонкими золотистыми полосами.

Кайм медленно приоткрыл один глаз, сладко потянулся всем телом и перевернулся на бок. Полог его импровизированной постели из лапника был холоден. Рядом никого не было. Он уставился на пустое, примятое место, где ещё ночью, укутавшись в плащ, сопела Мэйлин. Демон лениво почесал лопатки, где когда-то крепились его величественные крылья, и тихонько хмыкнул под нос.

— Наверное, снова пошла разговаривать со своими любимыми кустами, — пробормотал он хриплым спросонья голосом. — Если через час не вернётся, объявлю их её официальными приёмными родителями. Всё равно они такие же упрямые и колючие.

Он снова уткнулся носом в мягкий мох, намереваясь подремать ещё часок. Однако тишину заброшенных руин бесцеремонно разорвал пронзительный, полный неподдельного ужаса девичий крик, от которого с сухих ветвей вспорхнула стая испуганных птиц:

— Кайм! Кайм, помоги! Она сумасшедшая!

Демон тяжело, страдальчески вздохнул, утыкаясь лицом в скрещенные руки. В его золотисто-алых глазах промелькнула смесь вселенской усталости и лёгкого раздражения.

— Ну конечно. Солнце ещё толком не поднялось над горизонтом, а моя личная карманная катастрофа уже умудрилась найти себе новую, ещё более масштабную неприятность, — проворчал он.

Нехотя поднявшись, он сладко потянулся, так что позвонки с громким, сочным хрустом встали на свои места, размял шею и неторопливо вышел на покосившееся крыльцо полуразрушенной хижины.

Снаружи утренняя прохлада приятно освежила лицо, но созерцать пейзаж Кайму не пришлось. Прямо по заросшей сорняками деревенской площади, спотыкаясь о обломки старых заборов и вздымая тучи влажной пыли, во весь опор мчалась Мэйлин. Её глаза были круглыми от паники, волосы растрёпались во все стороны, а руки судорожно прижимали к груди дорожную сумку. Она бежала так, словно за ней по пятам гналась по меньшей мере свора голодных адских гончих Дзея.

Едва добежав до Кайма, девушка с силой затормозила, едва не пропахав носом землю, и мгновенно скользнула ему за спину. Она судорожно вцепилась пальцами в плотную ткань его красной туники, используя его широкие плечи как непреодолимый щит, и мелко задрожала, испуганно выглядывая из-за его левого плеча.

— Там... там... спаси меня! — задыхаясь от быстрого бега, пропищала она.

Кайм лениво выгнул одну бровь и перевёл взор на преследовательницу, которая плавной, почти танцующей походкой приближалась к ним из утреннего тумана.

Внешность этой демоницы резко контрастировала с унылым, серым пейзажем мёртвой деревни. Это была Анарэль. Её короткие, буйные кудрявые волосы тёмно-каштанового оттенка забавно пружинили при каждом шаге, а на макушке кокетливо красовалась небольшая, расшитая тусклым золотом шляпка, своей формой неуловимо напоминающая заострённую королевскую корону. Губы Анарэль были накрашены кричаще-красной, почти багровой помадой, резко выделяясь на фоне бледной, фарфоровой кожи, а на щеках играл неестественно яркий румянец.

Её наряд заставил бы любого благочестивого храмового жреца немедленно закрыть глаза и судорожно зачитать молитву от греховных помыслов. На ней была вызывающе короткая, многослойная плиссированная юбка, едва прикрывающая бёдра — такая длина у мужчин гарантированно вызывала самые непотребные и грязные мысли. Верх её облачения составлял крошечный, облегающий топик без бретелек. Его лиф был искусно задекорирован драпированной тканью в виде огромного, пышного банта, стягивающего её грудь, оставляя открытыми тонкую талию и изящные ключицы. На руках красовались длинные сетчатые перчатки, а на ногах — высокие кожаные сапоги на шнуровке.

Вся её фигура дышала странной, притягательной и в то же время пугающей энергетикой. Анарэль была демоном-циклотимиком — её разум балансировал на грани безумия, а эмоции сменялись быстрее, чем ветер в ущелье. Она вечно носила маску Арлекина — её образ сочетал в себе искрящееся веселье, скрытую злобу, дикий смех и внезапную, давящую тоску.

Анарэль замерла в нескольких шагах от них, картинно скрестив ноги, и театрально прижала ладонь в сетчатой перчатке к своей груди. Её янтарные глаза сверкнули смесью детского восторга и взрослой, опасной грусти.

— О-о-о! Какое пленительное зрелище! — её голос зазвенел, как серебряный колокольчик, но в нём слышалась странная, надтреснутая нотка. — Неужели это сам великий и ужасный Кайм-де-ла-Роза? Живой, целый, не замученный червями в своей каменной гробнице! Да ещё и с такой очаровательной... кусачей спутницей!

Кайм устало вздохнул, даже не потянувшись к пике. Он слишком хорошо её знал.

— Анарэль, — спокойно произнёс он, опустив руки. — Чего ты пугаешь малявку с утра пораньше?

Демоница мгновенно изменилась в лице. Её весёлая, яркая ухмылка увяла, уголки алых губ скорбно опустились вниз, а в глазах проступила такая глубокая, сиротская тоска, словно у неё только что отобрали всё самое дорогое. Она жалобно надула губы:

— Я не пугала её, Кайми... Я просто хотела поздороваться. Сказать «привет». Спросить, как дела. Но люди... люди такие странные. Они всегда убегают, когда я хочу обнять их. Наверное, это потому, что от меня пахнет пеплом и разбитыми надеждами.

Она сделала картинный шаг назад, её плечи поникли, а пальцы начали нервно теребить бант на топе.

— Но ты ведь не убежишь от меня, правда? — вдруг снова оживилась она, и её лицо вновь осветилось безумной, сияющей улыбкой. Она кокетливо поправила свою шляпку-корону и вредно сощурилась, разглядывая прячущуюся за его спиной Мэйлин. — Какая забавная девчонка. Пахнет храмовым ладаном и... упрямой демонической кровью. Кайм, неужели ты завёл себе домашнего питомца?

— Я не питомец! — сердито крикнула Мэйлин, сильнее сжимая ткань его туники. — И ты гналась за мной с какими-то странными криками!

— Я просто пела тебе приветственную песню! — Анарэль весело рассмеялась, закружившись на месте, отчего её ультракороткая юбка взметнулась вверх, являя миру ещё больше открытой кожи. — Но ты бегаешь так быстро. Настоящая маленькая лань. Кайм, где ты её откопал? В каком пыльном архиве Азраэля?

Кайм прикрыл лицо рукой, чувствуя, как у него начинает болеть голова. Из всех демонов Преисподней Анарэль была той, чьё присутствие утомляло его быстрее всего. Её безумная, хаотичная смена настроений утомляла сильнее, чем лекции Шархана.

— Она — Мэй, — буркнул он, делая шаг вперёд и слегка заслоняя Мэйлин собой. — Мой... деловой партнёр. И мы очень спешим. Так что если ты пришла просто покружиться в своей неприличной юбке, то лучше сделай это в другом ущелье.

Анарэль резко замерла. Её смех оборвался, словно перерезанная струна. Наступила секундная, звенящая тишина. Она посмотрела на его правый кандал, затем перевела взгляд на Мэйлин, и её янтарные глаза стали холодными, пустыми и бесконечно мудрыми.

— «Мэй»... Как коротко. Как ценно, — тихо произнесла она, и в её голосе больше не было фальшивого веселья. — Ты защищаешь её, Кайм. Так же, как когда-то клялся защищать свои огненные розы.

Она коснулась пальцем своей щеки, на которой блеснула одинокая, чистая слеза, смывая слой ярких румян. Она была настоящим Арлекином — смеющимся снаружи и тихо плачущим внутри.

Кайм прищурился, смерив Анарэль долгим, подозрительным взглядом. Он сложил руки на груди, покачал головой и вздохнул с таким видом, словно перед ним стоял злостный неплательщик налогов.

— Так, Анарэль. Давай без прелюдий. Какая беда с твоей легкомысленной головой случилась на этот раз, раз уж ты умудрилась найти меня в этой глуши?

Демоница картинно округлила свои янтарные глаза, прижала ладони к щекам и обиженно надула губы. В её позе было столько фальшивого трагизма, что Мэйлин невольно залюбовалась её актёрской игрой.

— Обижаешь, Кайми! С чего это вдруг такие пессимистичные выводы? Я просто летела мимо на крыльях чистой, искренней дружбы, увидела твою великолепную рогатую макушку и решила упасть в твои тёплые объятия! Разве я не могу просто так навестить своего любимого Короля?

— Нет, не можешь, — безжалостно отрезал Кайм. — Потому что схема всегда одна и та же. Ты прибегаешь ко мне с этой своей дурацкой улыбочкой до ушей, весело щебечешь о бабочках и цветочках, делая вид, что всё просто зашибись. А через пять минут выясняется, что за тобой гонится половина Преисподней, и мне снова приходится спасать твою задницу!

Анарэль всплеснула руками, её шляпка-корона съехала набок, а на бледном лице отразилось искреннее, глубочайшее возмущение:

— Клевета! Ложь и грязные наветы! Я — абсолютно самостоятельная, гордая и самодостаточная женщина! Когда это вообще было, чтобы ты меня спасал?! Ну-ка, напомни мне, Рогалик!

Услышав знакомое прозвище «Рогалик», Мэйлин за его спиной тихонько прыснула в кулак, но быстро взяла себя в руки и продолжила внимательно наблюдать за этой парочкой.

Кайм раздражённо закатил глаза, шумно выдохнул и выставил вперёд правую руку с растопыренными пальцами.

— Тебе напомнить? Серьёзно? — ехидно протянул он. — Что ж, легко.

Он загнул первый, большой палец:

— Тот случай в Гавани, когда ты решила, что местная ручная гидра болотного барона «выглядит очень одинокой и грустной». Ты полезла её обнимать, гидра откусила половину причала вместе с баронской яхтой, а мне пришлось три часа драться со всей его гвардией, пока ты сидела на бочке и горько плакала над «бедной, непонятой обществом зверушкой»!

Анарэль замялась, её глазки забегали:

— Ну... гидра действительно была очень милой... у неё просто резались зубки!

— Второй раз был, — Кайм загнул указательный палец, — Когда ты поспорила с ледяным великаном, что сможешь незаметно украсть его любимую меховую шубу. В итоге ты застряла в его узком дымоходе и висела там вниз головой трое суток, распевая рождественские гимны на всю тундру, пока я не пришёл и не выдернул тебя оттуда, как пробку из бутылки!

— Зато как красиво мой голос разносился по горам! — гордо парировала демоница, победно вскинув подбородок. — Великану, между прочим, понравилось, он даже перестал кидаться в меня сосульками!

—Третий раз тоже увлекательный! — Кайм согнул средний палец, его голос становился всё более эмоциональным. — Фестиваль Кровавой Луны. Ты выпила три бочки лавового эля, перепутала верховного жреца Азраэля с деревянным манекеном для одежды и попыталась натянуть на него свой дурацкий топ с бантиком! Нас ловила вся храмовая стража, и нам пришлось спасаться бегством через адскую канализацию! Напомнить, кто тогда тащил тебя на закорках, пока ты безудержно и громко рыдала, крича, что «жрец не оценил твой безупречный вкус в моде»?!

Мэйлин уже не скрываясь хихикала, уткнувшись носом в плечо Кайма. Картина великого и грозного демона, пробирающегося через канализацию с пьяной и плачущей Анарэль на спине, была просто шедевральной.

Анарэль на секунду задумалась, её весёлая маска Арлекина на миг сменилась искренней грустью, но затем она снова широко улыбнулась своими ярко-красными губами:

— Ой, ну подумаешь, пара весёлых недоразумений! В канализации, между прочим, была потрясающая акустика. И вообще, это всё дела давно минувших дней! Сегодня я совершенно чиста перед законом! Ну... почти.

Кайм угрожающе загнул четвёртый палец:

— И четыре — прямо сейчас! Ты заявляешься сюда, в заброшенную деревню, где мы пытаемся выспаться, в этой своей непотребно короткой юбке, и устраиваешь марафон за моей напарницей! Так какая беда с тобой случилась, Анарэль? От кого ты бежишь на этот раз?

Анарэль виновато втянула голову в плечи, её пальчики в сетчатых перчатках сошлись вместе, и она тихонько пропищала:

— Ну... возможно, я совершенно случайно... чисто из научного интереса. И, кажется, теневые гончие Дзея теперь очень хотят со мной поиграть. Но они такие скучные! Бегают медленно, рычат некрасиво... Вот я и подумала: у Кайма ведь всегда есть отличный план и свободное время!

Кайм медленно закрыл глаза руками и издал такой долгий, протяжный стон, что Мэйлин искренне забеспокоилась за его душевное здоровье.

— Я так и знал, — глухо пробормотал он сквозь пальцы. — Клянусь облезлым хвостом той самой гидры, я так и знал!

Анарэль разочарованно простонала, закатив свои янтарные глаза к небу, и всплеснула руками в сетчатых перчатках так бурно, что её шляпка-корона едва не улетела в траву.

— Ой, Кайми, ну почему ты стал таким невыносимым занудой? — протянула она капризным, певучим голоском, картинно надув свои ярко-красные губы. — А ведь когда между нами... ну, ты понимаешь, были наши пламенные отношения, ты был совсем другим! Ты горел, ты совершал безумства, ты дышал огнём ради одного моего взгляда!

Кайм раздражённо фыркнул, и его волосы сердито качнулись. Он сложил руки на груди, упрямо вскинув подбородок, но Мэйлин заметила, как кончики его заострённых ушей мгновенно окрасились в предупреждающий пунцовый цвет.

— Это было пятьсот лет назад, Анарэль! — отрезал он, повысив голос. — И, между прочим, это было ещё до того, как ты окончательно и бесповоротно сошла с ума и превратила свою голову в цирковой балаган!

Мэйлин за его спиной буквально застыла. Её пальцы, всё ещё крепко державшиеся за плотную ткань его красной туники, невольно разжались. Мозг девушки на секунду просто отказался обрабатывать услышанную информацию, выдав системный сбой. Она переводила потрясённый взгляд с пунцового Кайма на кокетливую Анарэль.

«Что?! — панически закричал её внутренний голос. — Отношения?! У этого ворчливого, вечно недовольного Рогалика была девушка?! Да ещё и эта... сумасшедшая артистка в неприлично короткой юбке?!»

Не удержавшись, Мэйлин сделала шаг вбок, наполовину высовываясь из-за его широкого плеча, и напрямую, с широко распахнутыми от шока глазами, спросила:

— Вы... вы что, встречались?!

Анарэль внезапно залилась звонким, невероятно чистым и весёлым смехом, закинув голову назад. Она забавно взмахнула руками, словно отгоняя назойливую муху.

— О боги, ну конечно же нет, глупенькая! — сквозь смех пропела демоница, умилённо глядя на ошарашенное лицо Мэйлин. — «Встречались» — какое скучное, пресное и банальное человеческое слово! Для нас, высших демонов, это слишком мелко. Мы просто... оказывали друг другу знаки очень жгучей, разрушительной симпатии. И безусловно, мы были невероятно близки по крови. Настоящие, ярые завоеватели!

Вдруг её весёлая маска Арлекина мгновенно испарилась, словно смытая ледяным дождём. Янтарные глаза Анарэль опасно, хищно сузились, превратившись в две тонкие светящиеся щели, а бледное лицо приняло пугающе холодное, жестокое выражение. Вся её хрупкость исчезла. Демоница резко согнула правую руку в локте перед собой, сжимая пальцы в кулак — классический боевой жест генералов Преисподней, готовых отдать приказ к атаке. Она зловеще, тихо прошептала, глядя прямо на Мэйлин:

— Мы вели за собой легионы Тьмы, крушили стены Небесного Града. Мы дышали пеплом сожжённых королевств. Вот кем мы были.

Кайм выразительно, со стоном закатил глаза к небу, всем своим видом показывая, как сильно его утомляет этот пафос.

Мэйлин же, всё ещё инстинктивно прижимаясь к его спине руками, внезапно почувствовала, как под её ладонями его лопатки и плечи мгновенно окаменели. Его тело напряглось, превратившись в натянутую до предела струну, а жар, исходящий от его кожи сквозь ткань туники, стал почти обжигающим.

Кайм шумно выдохнул сквозь зубы, протянул руку и бесцеремонно нажал ладонью на согнутый локоть Анарэль, опуская её «воинственно» сжатый кулак вниз.

— Опусти руку, завоевательница, — со стоном взмолился он. — И прекрати пудрить мозги девчонке. «Рушили стены»... Мэй, не слушай её. Всё, что она сейчас несёт — это чистой воды художественный вымысел! Из всего Теневого легиона эта ненормальная была единственной, кто умудрился получить выговор за то, что нарисовала цветочки на боевых знамёнах!

Анарэль мгновенно выпрямилась, её пугающе холодный взгляд тут же растаял, сменившись выражением глубочайшей, почти детской обиды. Она забавно сморщила носик и топнула ножкой в высоком сапоге:

— Это были не просто цветочки, Кайми! Это были чёрные лилии смерти! Они должны были деморализовать врага своим утончённым трагизмом! И вообще, я тогда была в глубоком творческом поиске!

Мэйлин, всё ещё пребывая в лёгком ступоре от этих бурных выяснений отношений, вдруг осознала, что её ладони до сих пор плотно прижаты к спине Кайма. Почувствовав, как сильно он напрягся и как жаром пышет его кожа, она испуганно ойкнула и резко отдёрнула руки назад, пряча их за спину. На щеках у неё выступил густой, предательский румянец.

Кайм ощутил, как тепло её рук исчезло с его лопаток. Он неловко кашлянул в кулак, его каменные плечи слегка опустились, но лицо по-прежнему выражало крайнее недовольство присутствием бывшей «соратницы».

Янтарные глаза Анарэль, разумеется, не упустили эту маленькую сцену. Демоница хитро прищурилась, и её ярко-красные губы растянулись в ехидной, всезнающей ухмылке. Она сделала кошачий шаг вперёд, заглядывая Мэйлин в лицо:

— О-о-о, Мэй, дорогая... А почему это ты так быстро убрала ручки? Не стесняйся! Наш Рогалик, конечно, ворчливый и колючий, но грелка из него просто потрясающая, уж поверь моему богатому опыту...

— Анарэль, — голос Кайма опустился до опасного, леденящего шёпота. Его правый браслет тихонько звякнул. — Если ты сейчас же не закроешь свой рот, я лично свяжу тебя твоим собственным бантом и оставлю здесь на съедение гончим Дзея. Без права на обжалование.

— Какая грубость! И это после всего, что мы...

Договорить демоница не успела.

Где-то на окраине заброшенной деревни, со стороны тёмного каменистого ущелья, раздался протяжный, жуткий и леденящий душу вой. Ему в ответ тут же вторил второй, более близкий. Земля под ногами едва заметно вздрогнула от бега тяжёлых лап. Сизый туман между полуразрушенными хижинами заколыхался, сгущаясь в уродливые теневые очертания.

Гончие Дзея выследили её.

Анарэль мгновенно пискнула, её напускная храбрость испарилась в ту же секунду. В один безумный прыжок она преодолела расстояние между ними и... точно так же, как Мэйлин секундой ранее, юркнула Кайму за спину, намертво вцепившись в его правое плечо.

Теперь великий Король демонов стоял посреди площади, фланкированный с двух сторон: слева за его тунику испуганно держалась Мэйлин, а справа, прижимая к голове свою шляпку-корону, висела Анарэль.

Кайм медленно повернул голову сначала налево, затем направо, посмотрел на две пары испуганных глаз, выглядывающих из-за его плеч, и с чувством глубокого, искреннего страдания обратился к небу:

— О боги... За что мне всё это? Разберитесь уже, кто из вас боится сильнее, и дайте мне наконец размять плечи!

Он весь подобрался, словно готовился к прыжку или к удару, а его дыхание стало глубоким и прерывистым. Мэйлин отчётливо ощутила эту волну его внутреннего напряжения и глухого раздражения.

Теневые гончие начали медленно выползать из серой пелены тумана. Это были огромные, уродливые бестии, чьи тела состояли из клубящегося мрака и острых костяных наростов, а из пастей капала ядовитая лава, с шипением выжигающая траву. Их было не меньше дюжины, и они медленно сжимали кольцо вокруг площади.

Мэйлин почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она посмотрела на Кайма, чьи плечи были напряжены до предела. Без своей истинной магии он не сможет защитить их обеих от целой своры этих тварей.

Она резко отпустила его тунику, сделала шаг назад и, набрав в лёгкие побольше воздуха, отчаянно крикнула:

— Кайм! Даю разрешение! Разнеси этих тварей!

Связь между ними мгновенно вспыхнула невидимой, обжигающей серебряной искрой. Правый золотой браслет на запястье Кайма, готовый было вспыхнуть карающей синевой, послушно затих и померк, полностью пропуская безумный поток древней, первобытной магии.

— О-о-о... — блаженно протянул Кайм, и его голос мгновенно лишился человеческих ноток, зазвучав с пугающим, вибрирующим эхом. — Как же вовремя, Мэй.

В ту же секунду его тело окутало бушующее багрово-чёрное пламя. С сухим хрустом вытянулись и закрутились назад грозные тёмные рога, а простая одежда осыпалась пеплом, уступая место багрово-чёрной драконьей броне. Золотая Пика в его руке вспыхнула яростным, полыхающим огнём, разгоняя утренний туман. Все его зубы заострились, превратившись в частокол хищных клыков, а золотисто-алые глаза загорелись безумным азартом.

Анарэль при виде этой трансформации восторженно захлопала в ладоши, ничуть не испугавшись:

— О-о-о, мой Король вернулся! Как же эта броня подчёркивает твою талию, Кайми!

— Заткнись, Анарэль, и не мешай мне работать! — весело рыкнул Кайм.

Первая гончая с яростным рыком прыгнула на него, целясь клыками в горло. Кайм даже не шелохнулся. С поразительной, ленивой грацией он просто сделал полшага в сторону, уворачиваясь от когтей бестии, и сильным, выверенным пинком бронированного сапога отправил тварь в полёт. Гончая с глухим визгом пробила стену ближайшей хижины, похоронив себя под грудой камней.

— И это всё, на что способны комнатные собачки Дзея? — с притворной обидой протянул Король демонов, крутанув Золотую Пику над головой. — Какое разочарование! Я надеялся хотя бы на приличный разогрев, а вы ломаетесь от одного дружеского пинка!

Ещё две твари одновременно ринулись на него с флангов. Кайм молниеносным движением вонзил пику прямо в пасть левой гончей, насквозь пробивая её череп. Тварь мгновенно начала растворяться в чёрном пепле. Опираясь на древко, как на шест для прыжков, он взлетел в воздух, уворачиваясь от челюстей второй бестии, и с размаху приземлился ей прямо на спину. Раздался громкий, сочный хруст ломающегося позвоночника.

— Так, собачка, лежать! — хохотал Кайм, балансируя на бьющейся в конвульсиях твари. — Кому сказал, лежать! Голос подавать не надо, у тебя паршивый тембр. И вообще, притворись ковриком, тебе очень идёт эта поза!

Оставшиеся гончие, почуяв неладное, начали испуганно пятиться назад, жалобно поскуливая. Но безумный азарт битвы уже полностью овладел Каймом. На его лице блуждала та самая дикая, саблезубая ухмылка.

— Эй, стоять! Куда же вы? Праздник только начинается! — разочарованно крикнул он беглецам.

Кайм багровой вспышкой возник прямо перед самой крупной гончей, которая пыталась скрыться в кустах. Тварь в ужасе замерла, поджав хвост.

Кайм наклонился к её уродливой морде почти вплотную, дружелюбно оскалившись всеми своими острыми зубами:

— Послушай, приятель. Передай своему хозяину, что если его почтальоны ещё раз придут без предупреждения и нарушат мой утренний сон... я сделаю из его ушей отличные прихватки для горячего. А теперь — лети домой. Но по частям!

Одним резким, жестоким взмахом пики он рассёк бестию надвое. Чёрная дымящаяся кровь веером брызнула на старые камни, а остатки твари мгновенно осыпались грязным пеплом.

Кайм крутанулся на месте, взмахнув пикой и посылая во все стороны волну багрового пламени, которая начисто выжгла остатки тумана и заставила последних выживших гончих с диким визгом броситься наутек в ущелье.

Воцарилась тишина. Кайм медленно опустил пику, тяжело дыша. Его доспехи тускло мерцали в лучах утреннего солнца, а на лице всё ещё блуждала безумная, опасная улыбка триумфатора.

— Ну вот, — довольно протянул он, поворачиваясь к притихшим девушкам и поправляя воротник брони. — А вы переживали. Всего-то делов — пара минут качественной дрессировки! Кто следующий хочет высказать претензии моему королевскому величию?

Багровое пламя вокруг Кайма медленно угасло, осыпаясь на пожухлую траву невесомыми искрами. Тяжёлая драконья броня растаяла, превратившись в чёрный пепел, грозные рога с тихим щелчком втянулись обратно, а бритвенно-острые клыки спрятались. Он снова стал прежним — ворчливым демоном в потрёпанной красной тунике.

Кайм тяжело опёрся на Золотую Пику, шумно выдыхая. Его грудная клетка бурно вздымалась — даже с разрешения Мэйлин такая резкая и мощная трансформация забирала немало сил, особенно после недавней трёпки в Архивах Ада.

Анарэль, стоявшая чуть поодаль, восторженно захлопала в ладоши. Её янтарные глаза сверкали неподдельным, почти детским восхищением, а короткие кудряшки забавно прыгали под полями шляпки-короны.

— Браво! О, это было просто божественно жестоко, Кайми! — заверещала она, делая грациозный пируэт на каблуках. — Прямо как в наши лучшие годы, только без ведра сожжённых деревень на заднем плане! Но должна признать... — она хитро прищурилась, переводя взгляд на пунцовую Мэйлин, — твоя маленькая тень держит тебя на очень коротком поводке. Один её крик — и ты превращаешься в послушного домашнего монстра, готового рвать плоть ради её спокойствия. Хм, завидная покорность для Короля демонов!

— Это не поводок! — мгновенно вскипела Мэйлин, сердито сжав кулаки. Её щёки горели так ярко, что могли бы соперничать с Огненной Розой в её сумке. — Это... это наш тактический договор! Чистая выгода!

— О да, конечно, — Анарэль весело подмигнула ей, приложив пальчик к багровым губам. — Мы, девочки, всегда называем это «выгодой», когда нам просто нравится держать в руках раскалённый уголёк.

Кайм выразительно закатил глаза к небу и с силой вогнал тупой конец пики в землю, прерывая их девичьи разборки.

— Так, цирк окончен, клоуны свободны, — проворчал он, стараясь не смотреть на Мэйлин, хотя в глубине его глаз всё ещё плясали беспокойные искры после их вчерашнего ночного объятия. Он повернулся к Анарэль и хмуро ткнул в её сторону пальцем. — А теперь вернёмся к нашей главной проблеме. То есть к тебе. Ты натравила на нас гончих Дзея и теперь планируешь бесплатно путешествовать за наш счёт?

Анарэль мгновенно сменила настроение. Из искрящейся весельем артистки она в одну секунду превратилась в глубоко несчастное, покинутое существо. Её плечи поникли, губы скорбно задрожали, а в глазах проступила такая леденящая тоска, что Мэйлин даже стало её немного жаль.

— О, Кайми... Ты такой черствый, — тихо, почти шёпотом произнесла демоница, глядя на свои сапоги. — Дзей... он ведь не просто разозлился. Он убьёт меня. Медленно и очень некрасиво. Его тени уже повсюду. Если вы оставите меня здесь... я просто превращусь в прах под этим холодным горным небом. Неужели в твоём большом, горячем сердце не осталось ни капли жалости к старой подруге?

Кайм остался абсолютно непрошибаем. Он лениво зевнул, почесав затылок.

— Ни капли, — честно признался он. — Моё сердце занято более важными вещами. Например, мыслями о том, где достать нормальную человеческую еду, которая не пытается укусить меня в ответ.

Мэйлин посмотрела на поникшую Анарэль, затем на непреклонного Кайма. Несмотря на то, что эта сумасшедшая демоница пугала её своей непредсказуемостью, Мэйлин понимала: Анарэль знает Дзея. Она знает его повадки, его лагерь и, возможно, планы. К тому же... оставлять её одну на растерзание гончим казалось Мэйлин неправильным.

— Кайм... — тихо позвала Мэйлин, легонько потянув его за рукав. — Может... может, пусть она пойдёт с нами? До Храма Тысячи Зорь осталось всего три дня. Вместе нам будет легче отбиваться, если Дзей пришлёт кого-то покрупнее этих собак.

Кайм медленно повернул к ней голову. В его золотисто-алых глазах отразилось такое искреннее, глубокое изумление, словно Мэйлин только что предложила ему добровольно сдаться Азраэлю.

— Мэй, ты сейчас серьёзно? — шёпотом спросил он, изо всех сил сдерживая крик. — Ты просишь взять с собой ходячую катастрофу с эмоциональным диапазоном зубочистки?! Да она при первом же удобном случае перепутает Дзея с вешалкой для одежды и устроит нам очередной скандал!

— Я всё слышу! — радостно вмешалась Анарэль, мгновенно выпрямляясь и сияя безумной улыбкой. Печаль с неё спала, как сухая листва. — И у меня, между прочим, потрясающий вкус! Я могу скоординировать наши наряды для финальной битвы. Чёрное и багровое — это так готично!

— О боги... — Кайм прижал ладонь к лицу, издав долгий, страдальческий вздох. — Две ненормальные девчонки на одного бессмертного Короля. Это худший поход в моей жизни.

Он резко развернулся на пятках и зашагал обратно к их лагерю, на ходу ворча под нос:

— Собирайте свои манатки, быстро. Если через десять минут мы не выйдем на тропу, я лично скормлю ваши шляпки и сумки первому попавшемуся горному орлу. И мне плевать на все соглашения!

Анарэль восторженно взвизгнула, подпрыгнула на месте и тут же подбежала к Мэйлин, бесцеремонно хватая её под руку.

— О, Мэй, дорогая! Мы будем отличными подругами! — защебетала она, увлекая удивлённую девушку вслед за Каймом. — Я расскажу тебе столько потрясающих историй о том, как наш грозный Рогалик когда-то пытался научиться танцевать танго! Спойлер: он отдавил ноги трём высшим вампирам и случайно поджёг паркет!

Мэйлин невольно рассмеялась, чувствуя, как утреннее солнце окончательно разгоняет остатки ночного страха. Их странный, шумный и совершенно безумный отряд двигался вперёд — к финалу, который обещал быть каким угодно, но только не скучным.