Это было словно во сне / Deepins

Минут через пять за нашим столом остались только мы с Ваней и ещё пара ребят, которые лениво допивали свои коктейли и спорили, кто сегодня вызывает такси. Бар заметно опустел. Ещё совсем недавно здесь стоял такой шум, что собственные мысли приходилось перекрикивать. А теперь... Будто кто-то выкрутил громкость жизни процентов на семьдесят. Я машинально взяла телефон со стола.

— Ладно...

— Домой?— спросил Ваня

Я кивнула.

— Да. Уже поздно. И если Катя опять умудриться потерять доступ к квартире, я официально перестану делать вид, что её знаю.

Он тихо рассмеялся.

— Не переживай. Думаю, сейчас она занята более интересным делом, чем планированием потери ключей.

— О да.— я усмехнулась. — Катя наверняка уже рассказывает ему, почему голуби — это недооценённая политическая сила.

— Или проводит собеседование на роль своего будущего мужа.

— Бедный Лёша.

— Поздно его жалеть.

Мы одновременно посмотрели в сторону двери, за которой исчезли эти двое. Ваня покачал головой.

— Если честно...— он сунул руки в карманы. — Мне кажется, им сейчас лучше побыть вдвоём.

— Сто процентов.

— Иначе Катя потом до конца жизни будет вспоминать, кто сорвал её "романтический вечер".

— Скорее Лёша потом всю жизнь будет вспоминать этот вечер своему психотерапевту.

— Возможно...

Он специально растянул последнее слово. Я не выдержала и улыбнулась.

— Всё ещё издеваешься?

— Немного.

— Засранец.

— Спасибо.

— Это был не комплимент.

— А прозвучало очень ласково.

— Даже не мечтай.

Он сделал несколько шагов в мою сторону. Без спешки. Будто между делом. Но почему-то воздуха вокруг стало подозрительно меньше.

— Вообще...— он ненадолго замолчал. — Есть ощущение, что не только им сегодня стоит побыть вдвоём.

Я моргнула. Потом медленно прищурилась.

— Это сейчас был очень прозрачный намёк?

— Разве?

— Вань.

— Что?

— Ты сейчас ко мне подкатываешь?

Он задумчиво потёр подбородок.

— Зависит от ответа.

— Какого ещё ответа?

— Согласишься ты или нет.

Я демонстративно скрестила руки на груди.

— Очень самоуверенно.

— Мне уже говорили.

— И почему продолжаешь?

— Проверяю границы.

— И как успехи?

Он посмотрел мне прямо в глаза. Спокойно. Без привычной ухмылки.

— Пока не послали.

— Это ещё не значит, что всё хорошо.

— Знаю.

— Тогда почему не сдаёшься?

Он усмехнулся.

— Потому что мне кажется... Если бы тебе действительно было неприятно...— он сделал ещё полшага. Теперь между нами оставалось меньше вытянутой руки.— Ты бы давно сказала мне идти нахуй.

Блять. Аргумент. Я выдержала его взгляд. Нарочно. Потому что первой отворачиваться не хотелось. Хотя сердце уже решило устроить сольный концерт. Потом медленно улыбнулась.

— Самоуверенный мудак.

Он рассмеялся.

— Это уже почти признание в симпатии.

— Даже не мечтай.

— Значит, шанс всё-таки есть?

— Не льсти себе.

— Поздно.— он пожал плечами.— Уже льщу.

Я тихо фыркнула.

— Ты невозможный.

— А ты всё ещё не уходишь.

Вот сука. Вот теперь крыть было нечем. Я посмотрела на дверь. Потом снова на него.

— Это потому, что на улице дождь.

Он перевёл взгляд на огромное окно бара. За стеклом было сухо. Ни единой капли. Потом снова посмотрел на меня. Молча. С той самой едва заметной улыбкой.

— Алиса...

— Что?

— Дождя нет.

Я проследила за его взглядом. Чёрт.

— Не придирайся к деталям.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что ты сейчас очень смешно пытаешься придумать любую причину остаться, но не можешь принять настоящую.

Я закатила глаза.

— Бесишь.

— Знаю.

Я вздохнула.

— И что теперь?

Он открыл передо мной дверь бара.

Тёплый ночной воздух сразу ворвался внутрь.

— Теперь...— он улыбнулся. — Предлагаю хотя бы дойти до дома без голубиной философии, текилы и пожаров на кухне.

Я посмотрела на него несколько секунд. Потом всё-таки улыбнулась.

— Знаешь...

— Что?

— Последний пункт обещать не могу.

— Почему?

— Потому что рядом со мной регулярно происходят какие-то катастрофы.

Он тихо рассмеялся.

— Тогда хорошо.

— Чего хорошего?

— Я как раз хотел посмотреть, что будет следующей.

Обычно ночь в большом городе казалась мне шумной. Машины. Сирены. Люди, которым почему-то обязательно нужно выяснять отношения именно под моими окнами в три часа ночи. Москва вообще редко умела молчать. Но сегодня всё было иначе. Будто город наконец-то устал притворяться самым занятым местом на планете и решил сделать себе перекур. Остались только тёплый свет фонарей, редкие машины, далёкий гул проспекта и ленивый ветер, который гонял по тротуару чеки из ближайшей кофейни. Наверное, даже мусор сегодня возвращался домой после удачного свидания.

Мы шли медленно. Вообще без цели. Просто вперёд. Несколько минут никто ничего не говорил. И, что удивительно, меня это совершенно не напрягало. Обычно я ненавидела такие паузы. Сразу начинала лихорадочно перебирать темы для разговора, лишь бы не сидеть в тишине. А сейчас... Сейчас было спокойно.

— Ты всегда столько думаешь? — неожиданно спросил Ваня.

Я повернула голову.

— Это претензия?

— Нет.

— Тогда диагноз?

Он тихо усмехнулся.

— Скорее наблюдение.

— Ну давай, Шерлок. И к каким выводам пришёл?

Он сделал вид, что серьёзно задумался.

— Пока собрал небольшой психологический портрет.

— Господи...

— Во-первых...

Он поднял палец.

— Когда ты молчишь, ты либо придумываешь особенно едкий ответ.

Второй палец.

— Либо начинаешь накручивать себя из-за какой-нибудь хуйни.

Третий.

— Либо так внимательно смотришь по сторонам, будто заранее просчитываешь маршрут побега.

Я прищурилась.

— И давно ты за мной наблюдаешь?

— Вторые сутки.

— Звучит как статья.

— Только если ты напишешь заявление.

— Подумаю.

— Не напишешь.

— Это ещё почему?

Он посмотрел на меня с той самой спокойной улыбкой, которая с каждым часом становилась всё опаснее для моей нервной системы.

— Потому что тогда тебе придётся признать одну очень неудобную вещь.

— Какую?

— Что ты тоже постоянно наблюдаешь за мной.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Слушай... Ты очень неприятный человек.

— Это отказ?

— Это констатация факта.

— А.

Он задумчиво кивнул.

— Тогда хорошо.

— Что именно хорошо?

— Значит, ты не отрицаешь сам факт.

Я молча посмотрела на него. Потом покачала головой.

— Ты сейчас специально выворачиваешь мои слова так, чтобы я в любом случае проиграла?

— Конечно.

— Мудак.

— Спасибо.

— Это тоже не комплимент.

— Я уже понял, что у тебя половина комплиментов звучит как оскорбления.

— А вторая половина?

— Их пока не было.

Мы снова ненадолго замолчали. Возле круглосуточного магазина какой-то парень уже минуты две вёл неравный бой с кофейным автоматом.

— Да ты ахуел! — донеслось до нас через дорогу.

Автомат сохранял олимпийское спокойствие. Парень со всей душой ткнул кнопку ещё раз. Ноль реакции.

— Смотри, — тихо сказал Ваня, кивнув в его сторону.

Я проследила за взглядом.

— Что?

— Ты сегодня уже не самая упрямая.

Я непонимающе посмотрела сначала на него, потом на автомат.

— Это автомат.

— Я в курсе.

— И?

— Просто сравнил.

Я остановилась.

— Подожди.

Он тоже остановился и вопросительно посмотрел на меня.

— То есть...— я медленно сложила руки на груди.— Ты сейчас назвал меня дешёвым вендинговым аппаратом?

Он сделал вид, что серьёзно задумался.

— Не-е-ет...— пауза.— Скорее премиальной моделью.

— Ну спасибо.

Мы незаметно дошли до небольшой набережной. Ночной город здесь звучал совсем иначе. Не орал клаксонами, не торопился, не пытался доказать каждому прохожему, что именно его жизнь сейчас самая важная. Только редкий плеск воды, далёкий гул машин и ленивый ветер, пахнущий рекой и тёплым асфальтом. Вода казалась почти чёрной. Где-то вдалеке медленно проплывал прогулочный теплоход, оставляя за собой длинную золотую дорожку из дрожащих отражений. Красиво. Так красиво, что даже Катя, окажись она здесь заткнулась бы секунд на десять. Максимум. И то только потому, что пыталась бы придумать, как познакомиться с капитаном. Я усмехнулась своим мыслям и облокотилась на прохладные перила.

Ваня остановился рядом. Слишком рядом. Наши плечи почти соприкасались, и я почему-то ощущала это сильнее, чем лёгкий ночной ветер.

— О чём задумалась? — тихо спросил он.

Я не сразу ответила.

— Думаю, завтра Катя проснётся и не вспомнит половину сегодняшнего вечера.

Он коротко хмыкнул.

— Не уверен.

— Почему?

— Потому что самые ебанутые моменты она обычно хранит как семейную реликвию.

Я обречённо прикрыла глаза.

— Ты прав.

— Опять.

— Не привыкай.

Он улыбнулся.

— Уже поздно.

Я тихо рассмеялась.

— А ещё...— он задумчиво посмотрел куда-то на воду.— Завтра она будет абсолютно уверена, что покорила Лёшу своей харизмой.

Я покачала головой.

— Нет. Она скорее будет считать, что это он счастливчик, потому что судьба вообще позволила ему оказаться рядом с ней.

Ваня не выдержал и рассмеялся.

Мы одновременно замолчали. Не потому что разговор закончился. Просто вдруг оказалось, что слов больше не нужно. Ветер лениво перебирал пряди моих волос. Где-то на другом берегу кто-то громко засмеялся. По реке пробежала рябь, размывая отражения фонарей в золотые полосы. Я почувствовала на себе взгляд. Подняла голову. Ваня смотрел на меня. Не украдкой. Спокойно. Будто ему не нужно было придумывать повод. И почему-то именно это смущало сильнее любых фраз. Я тоже не отвела взгляд. Секунда. Вторая. Третья. Весь город словно сделал звук потише. Осталась только река. Тёплый ветер. И расстояние между нами, которого с каждой секундой почему-то становилось всё меньше.