Это было словно во сне / Deepins

Мы расселись по местам. Катя, естественно, первая запрыгнула назад. Вика устроилась рядом с ней. Я только открыла переднюю дверь.

— О-о-о... — донеслось с заднего сиденья.

Я даже не стала оборачиваться. Зачем? Я и так прекрасно знала, кому принадлежит этот голос. И знала, что сейчас начнётся.

— Что опять?

— Ничего.

Я всё-таки повернулась. Катя сидела с такой невинной улыбкой, будто уже придумала шутку, сама с неё поржала и теперь ждёт, когда остальные начнут страдать.

— Просто обычно люди садятся вперёд...— она выдержала драматическую паузу, достойную дешёвого турецкого сериала. — Когда хотят...

Я захлопнула дверь чуть громче, чем собиралась.

— Когда не хотят блевать на поворотах, — перебила я раньше, чем её фантазия успела родить что-нибудь ещё.

Катя на секунду зависла. Буквально. Я даже почти услышала, как внутри её головы со скрипом тормозит поезд из тупых шуток.

Она медленно повернулась к Вике.

— Бля.

Вика серьёзно кивнула, будто оценивала выступление на чемпионате по стендапу.

— Это был хороший ответ.

— Очень хороший, — согласилась Катя. — Больно, но справедливо.

— Засчитывается, — вынесла окончательный вердикт Вика.

— Спасибо.

— Один балл Гриффиндору.

— Я была бы в Слизерин.

— Конечно была бы. Потому что ты готова идти по головам ради очереди в душ.

Я победно пристегнулась. Хоть один раунд остался за мной. Маленькая победа. Но после нескольких часов непрерывных подъёбов начинаешь ценить даже такие

Катя что-то бурчала сзади про нечестную игру. Вика спорила с ней ради самого процесса. Ваня тихо посмеивался.

Машина плавно тронулась с места. Через пару минут разговоры стихли. Из колонок негромко играла старая песня, та самая, текст которой вроде все знают, но никак не могут вспомнить слова. За окном медленно проплывали вечерние улицы, витрины магазинов отражались в стёклах машин, фонари постепенно загорались один за другим, создавая цепочку золотых звёзд вдоль дороги. Москва окончательно переходила в ночной режим.

Я смотрела в окно, делая вид, что полностью поглощена пейзажем. На самом деле я просто наслаждалась редкой тишиной. Потому что рядом с Катей тишина — это природное явление уровня солнечного затмения. Редкое, красивое и подозрительное. И, как оказалось, недолгое.

С заднего сиденья послышался шёпот:

— Спорим, она сейчас думает о нём?

— Спорим, да?

Я медленно закрыла глаза. Нет. Тишина всё-таки умерла. Царствие ей небесное.

— Кстати, — вдруг подал голос Ваня. — Как паук?

Я резко повернулась к нему.

— Откуда ты...

Потом поняла. Катя. Ну конечно.

— Она тебе уже рассказала?

— В красках, — усмехнулся он.

С заднего сиденья раздался довольный голос:

— Я старалась.

— Даже не сомневаюсь...— я тяжело вздохнула.— Ты сказала ему, что он был размером с собаку? — спросила я.

— Конечно.

— Катя...— устало протянула Вика.

— Что?

— Он был размером с половину моей ладони.

— Для тебя.

— Для всех.

— Нет.— Катя уверенно покачала головой.— Для меня он был размером с ипотеку.

— Очень дорого?— поинтересовалась Вика.

— Очень страшно.

— Это, между прочим, одно и то же.

— Особенно в Москве.— хмыкнул Ваня.

Я закатила глаза.

— Не слушай её.

— Поздно, — улыбнулся он. — Я уже представил паука, который требует прописку.

— И квартплату, — добавила Вика.

— И долю в квартире, — поддержала Катя.

— А потом выгоняет нас нахуй, потому что мы шумные, — закончила я.

На секунду в машине повисла тишина. Потом все одновременно рассмеялись. Я покачала головой.

— Знаете...

Все трое синхронно посмотрели на меня. Даже как-то жутковато стало.

— Меня сейчас беспокоит только одно.

— Что?

— Почему ваши версии звучат гораздо реалистичнее настоящей истории?

Катя гордо улыбнулась.

— Потому что мы творческие личности.

— Нет.

Она нахмурилась.

— Нет?

— Вы — клинический случай.

— Спасибо.

— Это был не комплимент.

— А мы всё равно принимаем.— победно возразила Катя.

— У тебя вообще есть чувство самокритики? — поинтересовалась я.

— Нет, — честно ответила Катя.

— Оно погибло ещё в тот день, когда мы с вами познакомились. — философски добавила она.

— То есть в день твоего рождения?— спросила Вика.

— Царствие ему небесное, — кивнула Катя.

— Аминь.

Я медленно перевела взгляд на Ваню.

— Видишь?

— Вижу.

— Ещё не поздно.

Он вопросительно поднял бровь.

— В каком смысле?

— Беги.

— Почему?

— Потому что общение с нами необратимо.

Катя сразу же возмутилась:

— Не слушай её.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Серьёзно?

— Конечно.— она широко улыбнулась. — Теперь ты уже заразился.

— Чем? — насторожился Ваня.

— Нами.

Повисла короткая пауза. Ваня посмотрел сначала на Катю. Потом на Вику. Потом на меня. И неожиданно совершенно спокойно пожал плечами.

— Ну... Пока вроде побочных эффектов не заметил.

Я тихо хмыкнула.

— Подожди пару дней.

Катя довольно кивнула.

— Инкубационный период.

— А потом начнёшь шутить хуйню и спорить без причины, — добавила Вика.

— И бояться пауков размером с ипотеку, — не удержался Ваня.

Я посмотрела на него и обречённо покачала головой.

— Всё. Поздно.

Он коротко усмезнулся.

— Почему?

— Ты уже начал привыкать к нам.

— Есть немного.— он на секунду задумался, не отрывая взгляда от дороги.— Я просто понял, что спорить с вами бесполезно.

— Особенно с Катей. — невозмутимо вставила Вика.

— Почему это?— возникла Катя

— Потому что она может спорить даже тогда, когда полностью согласна.

— Неправда.

— Вот видишь? — Вика посмотрела на Ваню. — Она опять спорит.

— Потому что ты несёшь хуйню.

— Возможно.

— Не "возможно", а точно.

— Вот.— Вика победно улыбнулась.— Продолжает.

Катя зависла. На пару секунд. Я даже увидела, как у неё в голове судорожно пытаются придумать аргумент, который одновременно докажет её правоту и не подтвердит слова Вики. Не получилось.

— Да иди ты...

— Проиграла, — торжественно объявила Вика.

— Ничего я не проиграла.

— Катя...

— Что?

— Ты сейчас опять споришь.

Катя открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Бля...

В машине раздался дружный смех.

Я отвернулась к окну. Фонари тянулись длинными золотыми полосами, люди спешили по своим делам, кто-то сидел на летних верандах кафе, кто-то выгуливал собак. Обычный летний вечер. Странно... Ещё вчера утром я даже не знала, кто такой Ваня. А сейчас мы ехали в одной машине, шутили так, будто знакомы уже несколько лет. И это ощущалось... слишком естественно. Я поймала своё отражение в окне. Улыбаюсь. Опять. Да что ж такое. Я недовольно отвернулась обратно к дороге. Нет. Это всё потому, что настроение хорошее. Потому что вечер. Потому что рядом сидят мои две идиотки. И вообще... Я совершенно точно не собиралась искать в этом какой-то скрытый смысл. Хотя где-то глубоко внутри уже поселилась одна очень неприятная мысль. Может... Совсем крошечная. Совсем глупая. Но, кажется, мои подруги всё-таки были не совсем неправы. И именно это бесило меня сильнее всего. Потому что если Катя с Викой хоть раз окажутся правы... Я этого просто не переживу. Они же потом до конца жизни не заткнутся.