До притяжения

Мы с Амилей почти бежали по коридору. Холодный воздух из приоткрытых окон смешивался с запахом бумаги и старой краски. Из-за этого Марта мы опоздали на десять минут. В жизни ему не прощу!

Но вдруг послышался голос откуда-то издалека, а затем передо мной стал вырисовываться чёткий силуэт. Девушка с длинными рыжими волосами. Неужели опять заноза Лия?!

Когда она подошла ближе, я разглядела большие синие глаза и выдохнула. Это Райя. Но на её лице читалось что-то вроде страха.

— Силина! — начала она. — Моя сестра из ума выжила! Она пошла и нажаловалась на тебя директору. Ещё и выставила тебя как непонятную наглую тварь, которая накинулась на её паренька!

Я была просто в шоке. Только этого мне не хватало для полного счастья.

Я только собралась что-то сказать, как передо мной нарисовалась высокая фигура в деловом костюме. Помощник директора, как я поняла.

— Силина Хаким, — начал он пустым голосом. — Прошу пройти в кабинет директора. Одна студентка пожаловалась на вас.

Амиля смотрела на меня испуганным взглядом, а в глазах Райи читалось что-то вроде сочувствия. Я просто попросила их пойти на лекции, а сама решила ни с кем не спорить — просто сделать так, как меня просят.

Когда мы дошли до кабинета директора, я прочитала в уме дуа* и попросила Аллаха облегчить мне. Открыла дверь и прошла внутрь. Директор был абсолютно спокоен.

— Силина Хаким. Прошу, присаживайтесь, — он указал на стул, стоящий рядом с его столом. — Когда подойдёт Карим Мартелл, начнём нашу... — он немного задумался. — Беседу.

«Карим Мартелл» — Март? Да уж, я даже не задумывалась о его настоящем имени. «Март» — можно ведь сразу догадаться, что это прозвище! Вот дура, могла бы быть умнее. Хотя, что я об этом индюке думать должна?! Только голову тупыми людьми забивать — мне этого только не хватало. Ни за что.

Дверь распахнулась, и в кабинет прошёл тот самый «дылда» в чёрном худи.

— Карим Мартелл, вот и вы. Что ж, присаживайтесь, — директор указал ему на стул рядом с моим.

Он сел и резко кинул на меня свой пустой взгляд, но при этом на его лице нарисовалась самая довольная ухмылка. Его спокойствие меня только разозлило.

— Ну что ж, — начал директор. — Я не собираюсь выяснять, кто и что начал первым. Виноваты оба. И оба получите наказание.

«Карим» сидел с самым расслабленным лицом, будто директор его и вовсе не собирался наказывать!

— Силина Хаким, — он посмотрел на меня даже немного яростным взглядом, и в душе я уже немного сжималась от страха. — Так как на вас пришла жалоба, вы будете отрабатывать своё наказание полную неделю. Карим — три дня.

Я только хотела возразить, сказать, что этот индюк называл меня дикаркой и вообще угрожал, но директор поднял руку, давая понять, что ещё не договорил:

— Первые три дня будете вместе с Мартеллом работать в библиотеке — сортировать книги. Оставшиеся четыре — помогать моему помощнику.

«Помогать моему помощнику» — боже, это даже звучит глупо. Совсем не честно!

— Хаким, Мартелл, начинаете в понедельник, после выходных. Мартелл — работает до среды включительно. Хаким — до воскресенья. И да, Хаким, на следующей неделе без выходных. Это моё окончательное решение. И ещё: разборок, даже просто словесных, я не потерплю. Вы портите репутацию нашего колледжа. Всё. Свободны.

***

Я встала с места. Мне просто захотелось ударить ни в чём не виноватый фикус, стоящий у двери, просто чтобы выпустить пар, но я сдержалась.

Когда я вышла из кабинета, я услышала шаги сзади. Естественно, это был этот индюк — кто же ещё.

— Ну что, дикарка, получила своё? Смотри аккуратней, а то ещё разрушишь библиотеку, — процедил он, сверкая своими оливковыми глазами.

— Если я и хочу что-то разрушить, то это только твоё жалкое самолюбие, — я остановилась, думая, как его можно назвать, и, вспомнив недавний разговор директора, решила назвать его по официальному имени. — Карим.

— Просто не называй меня так, — коротко бросил он.

А я лишь усмехнулась ему в ответ. Ну, раз он так просит, только так и буду звать.

Нашу беседу прервал звук цокающих каблуков. Это Лия.

— Ма-а-а-артик, — протянула она капризным, писклявым голосом, игнорируя моё присутствие. — Надеюсь, тебе не сильно досталось? Это всё из-за этой ненормальной, да? Пойдём отсюда.

Она взяла его за руку, а этот дылда просто смотрел в непонятном направлении своим фирменным пустым взглядом. Он больной, что ли? В итоге он просто поплёлся за ней.

Когда я убедилась, что эти две занозы скрылись, я раздражённо, но шёпотом решила передразнить Лию:

— Ма-а-а-артик, пойдём скорее отсюда, бедный мой индюшенок! — я фыркнула, упрямо поправляя платок. — Тьфу, зануда ходячая.

***

Я вышла из колледжа, а Зейд, в глазах которого читалась ярость, просто ходил по кругу, ожидая меня. Заметив моё появление, он сразу подбежал ко мне:

— Где тот великан?! Как его зовут?! Я ему наваляю.

— Март он! И не надо никого валять, я сама виновата — злая была, вот и начала с ним ссориться, — я попыталась его успокоить.

Зейд выдохнул и немного расслабился. Мы сели в машину, а он, видимо, решил разбавить напряжение, висящее в воздухе:

— Если к тебе ещё раз пристанет какой-нибудь зазнайка-великан, — начал он уже более спокойным голосом, — просто скажи ему, что у твоего старшего брата тяжёлая рука и очень плохое зрение — могу случайно перепутать его с боксёрской грушей.

Уголки моих губ невольно тронула улыбка.

***

Мы доехали, вышли из машины и зашли в дом. У входа к нам сразу подбежала мама — она просто подлетела к Зейду и начала его обнимать:

— Бедный мой сыночек, как так? Остался без работы!

Ох, уж этот маменькин сыночек. Меня немного тошнит от таких нежностей.

— Ничего страшного, — прервал папа все эти милые сценки. — Найдёшь работу лучше, даст Бог. Во всём благо.

Я очень любила папу за его мудрость. Он всегда знает, как успокоить.

Мама поставила чайник на огонь — она решила, что нужно устроить семейный обед. Мол, давно просто не сидели вместе. Она поставила на стол турецкие сладости, естественно, не забыв о рахат-лукуме и пахлаве — она ведь истинная турчанка. Налила всем чаю, и мы расположились у нашего семейного столика в зале.

Мы обсуждали всё: погоду, колледж, папину работу, дочку маминой подруги — ну, Зейду всё-таки двадцать один, пора бы уже и женушку найти. И ещё мы решили, что завтра поедем на поиски работы для Зейда, так как у папы завтра встреча, он не сможет, поэтому поедем только мы: Зейд, мама и я.

***

После вкусного обеда полагается что? Правильно: поболтать с подругой.

Я сама не заметила, как мы сблизились с Амилей. На самом деле она очень хороший и комфортный человек, но её слишком контролируют старшие братья: Амир и Анас. Они уже взрослые. Амир вообще уже жениться собирается, ему кстати двадцать три, а Анас — ровесник Зейда, ему двадцать один. Ещё у Амили есть сестрёнка Нур, ей всего пять лет.

Иногда мне тоже хочется иметь такую большую семью, но когда представляю этот шум и крики, благодарю Аллаха за то, что у меня есть только старший брат. Конечно, его постоянные шутки иногда раздражают, но зато он меня любит.

Не успела я написать Амиле, как пришло сообщение от неё.

Амиля: Блин, Силь, жалко твоего брата, без работы остался, что делать будете?
Амиля: Зато как романтично вы с Мартом спорили, хе-хе!

Силина: Дура что ли?! Даже не произноси имя этого придурка!
Силина: А Зейд ещё найдёт работу, даст Аллах.

Амиля: Амин.
Амиля: Да ладно, я ж шучу. Этот Март такой злюка! А его девушка — отдельное искусство.

Силина: Они стоят друг друга. Два сапога пара.

Амиля: Мне иногда кажется, что они даже не любят друг друга... Ну, или как минимум Март не любит Лию.

Я вспомнила случай у двора колледжа — как они поддерживали друг друга.

Силина: Ага, не любят, как же! То эта заноза его защищает, то тот индюк прячет её за свою спину от меня, будто я и вовсе не человек.

Амиля: Ну, Силь, ты там такая страшная была, я бы сама от тебя спряталась, ха-ха!

Силина: Значит, ты на их стороне?!

Амиля: Ни за что!

Силина: Ну посмотрим, посмотрим.

Я улыбнулась в пустоту своей комнаты, заблокировала телефон, положила его на стол и поднялась с кровати. Совершила вечерний намаз и только после этого позволила себе упасть лицом в подушку. На душе стало легче. Как будто Аллах услышал все мои мысли — даже те, которые я не произнесла вслух.

—

*Дуа — личная мольба к Аллаху.