Запах асфальта

«Самая тяжёлая ноша - это не правда. А ложь, которую ты носишь в себе»

Рассвет застал меня у окна, с пустой чашкой от остывшего кофе в руках. За стеклом просыпался город - равнодушный, шумный, живущий своей жизнью. А я чувствовала себя так, будто моя жизнь остановилась где-то там, на горном серпантине, когда он сказал: «Причастен к взрыву самолёта».

Эти слова жгут изнутри сильнее любого алкоголя. Он не знает. Не знает, что на том самолёте был мой отец. Что для меня это не просто «происшествие», а сломанная жизнь.

Он предложил сделку, даже не понимая, на какие струны нажимает. Это уже не игра. Это - миссия. Не ради его досье. Ради правды. Ради отца.

Теперь у меня есть не просто причина согласиться - у меня есть направление. Пусть он думает, что держит меня на крючке. На самом деле, он просто указал путь к настоящей охоте. А на настоящей охоте я не останавливаюсь, пока не доберусь до цели. Или пока цель не доберётся до меня. Второго не будет.

***

Уже сегодня тот самый «семейный» ужин.

Переодеваясь к нему, я поймала себя на мысли, что выбираю одежду как доспехи - тёмные джинсы, тёмно-серую толстовку оверсайз, кожаный браслет. Всё как щит против Ритиных сочувствующих взглядов и Денисовой заботы.

Они будут говорить о будущем, строить планы. А я буду думать о том, как проникнуть на мотодром и найти того, кто убил отца. Да, убил. Случайности не бывают.

Взгляд упал на банку с вареньем, всё ещё стоящую на столе. Баба Нюра. Она тоже будет ужинать одна сегодня. С телевизором, со своим смородиновым вареньем и с мыслями о сыне, который приезжает раз в год.

А я пойду туда, где меня будут кормить улыбками и расспросами, потому что так надо. Потому что Денис попросил. Интересно, что теплее - варенье от сердца или ужин по долгу?

Перед выходом я задержалась у зеркала. Под глазами легли тени, но во взгляде горела решимость.

В карман куртки я сунула ключ от мотоцикла.

Последний взгляд на телефон: полседьмого. До ужина полчаса, до встречи с «ним» - меньше шести часов.

Как его вообще зовут?

Странно. Час назад я готова была его убить за эту ловушку. А теперь... теперь мы заодно. Он даже не представляет, насколько. Он думает, что купил меня шантажом. А на самом деле дал мне то, чего я не могла найти сама - цель. Настоящую, живую, дышащую местью цель.

Я захлопнула дверь, чувствуя странное спокойствие. Решение было принято. Сегодня я сыграю свою роль на семейном ужине, улыбнусь Светке, промолчу, когда Рита заговорит о «памяти отца». А потом... потом наступит ночь, и я узнаю, кому понадобилось убирать человека с того самолёта. Моего отца.

***

Я опоздала на полчаса, и каждую из этих тридцати минут я чувствовала, как тревога сжимает горло тугим узлом. Дверь открыл Денис - мой старший брат, тридцатидвухлетний мужчина с широкими плечами и высоким ростом, унаследовавший мамины голубые глаза. В его взгляде читалось лёгкое беспокойство, скрытое за тёплой улыбкой.

- Наконец-то, - он взял меня за руку, его большая ладонь была сухой и тёплой. - Мы уже начали волноваться. И ты вся мокрая...

Вода с моей куртки тяжелыми каплями стекала на паркет. Я чувствовала, как промокшие джинсы неприятно липнут к ногам, а мокрые волосы холодными прядями прилипли к щекам.

- Ливень, - коротко ответила я, снимая промокшую куртку.

Стараюсь не смотреть ему в глаза. Мне кажется, что он может прочитать в них все - и страх, и обман, и ту ужасную правду, которую я пыталась раскопать.

Из гостиной выбежала Света - маленькая девочка с золотистыми светло-русыми волосами, собранными в аккуратную косичку. Её появление было как луч солнца в этой душной, наполненной скрытыми трещинами атмосфере.

- Сестрёнка! Смотри, я тебя нарисовала!

Я взяла протянутый рисунок. На нём была изображена я - но не настоящая, а какая-то идеализированная версия: в плаще супергероини, с сияющей улыбкой. Внизу корявыми, старательными буквами было выведено: «Моя сестра Женя - самый лучший человек».

Я сглотнула комок в горле.

Если бы она знала, кем я становлюсь по ночам. Если бы знала, что её «самый лучший человек» сейчас врёт всем, кто сейчас находится в этом доме.

- Красивый, - сказала я, и голос предательски дрогнул. - Ты у меня настоящий художник.

Света довольно улыбнулась и потащила меня за руку в гостиную.

Из гостиной вышла Рита - высокая брюнетка тридцати девяти лет с аккуратной стрижкой каре. На ней был элегантный фартук поверх простого, но дорогого платья. От неё пахло ванилью и чем-то домашним, уютным - всем тем, что я могла разрушить своим расследованием.

- Женечка, наконец-то! Иди, садись, суп ещё тёплый. Денис, помоги накрыть.

***

За столом царила та самая натянутая идиллия, которую я так хорошо знала. Денис разливал вино, его широкие ладони уверенно держали бутылку. Рита расспрашивала о моей работе, а Света то и дело пыталась поделиться со мной кусочком хлеба.

Я улыбаюсь, киваю, рассказываю выдуманные истории о скучной жизни. Каждое слово даётся с трудом, будто я глотаю острые осколки.

- Знаешь, Женя, - Рита отложила вилку и посмотрела на меня с той особенной теплотой, от которой у меня всегда щемило сердце. - Я тут перебирала старые фотографии и нашла одну... вы с отцом на его мотоцикле. Тебе года три, ты сидишь впереди него и хохочешь так, что глаз не видно. Он всегда гордился твоей смелостью. Говорил, что ты ничего не боишься.

Вилка дрогнула в моей руке. Отец. На мотоцикле.

Я помнила этот день - ветер в лицо, его крепкие руки вокруг меня, запах кожи и бензина. Первая в жизни скорость. Первое чувство свободы.

- Он правда так говорил? - спросила я тихо.

- Постоянно, - улыбнулась Рита. - «Женька у меня бесстрашная, вся в меня». И смеялся.

Я опустила глаза в тарелку.

Бесстрашная. Если бы он знал, как мне страшно сейчас. Не за себя - за то, что я могу найти. И за то, что потеряю, если найду.

Денис внимательно посмотрел на меня, и в его голубых глазах мелькнуло что-то - тревога? подозрение? - но он ничего не сказал. Только подлил мне вина.

- Кстати, - он отложил вилку. - Завтра будет важное собрание акционеров. Хотел предупредить - возможно, придётся задержаться.

- Ничего страшного, - улыбнулась Рита. - Светочка как раз хотела сходить в зоопарк. Может, составишь нам компанию, Женя?

В голове пронеслись обрывки вчерашнего разговора: «мотодром», «полночь», «причастен к взрыву».

- Женя? - Денис смотрел на меня с лёгким беспокойством.

- Да, конечно, - я заставила себя улыбнуться. - С удовольствием.

Но внутри всё сжалось в тугой узел. Я сижу за столом с людьми, которые считают меня семьёй, а сама строю планы, как обмануть их доверие. Как украсть ту самую правду, которая, возможно, разрушит этот хрупкий мир.

***

- Денис, помоги мне на кухне, - позвала Рита, когда мы почти доели. - Женя, посиди со Светой.

Они ушли, и я осталась вдвоём с девочкой. Света забралась ко мне на колени, её светлые волосы мягко рассыпались по моим джинсам.

- Сестрёнка, а почему у тебя глаза грустные? - спросила она, глядя на меня снизу вверх.

Её вопрос пронзил меня острее любого ножа. Дети всегда чувствуют фальшь.

Я провела рукой по её аккуратной косичке, чувствуя тонкие шелковистые волосы под пальцами.

- Просто дождь, родная. Иногда кажется, что он никогда не кончится.

- А ты не грусти, - Света серьёзно посмотрела на меня. - Когда дождь кончится, я покажу тебе свой секретик. Я его в садике спрятала, красивый камушек. Тебе подарю.

Я обняла её, уткнувшись носом в макушку, вдыхая детский запах шампуня.

Чистота. Доверие. Всё, что я сейчас предаю.

- Ты моё солнышко, - прошептала я. - Знаешь это?

Она кивнула и крепче прижалась ко мне.

***

На кухне Денис мыл посуду, а Рита вытирала тарелки. Я слышала их приглушённые голоса, но не разбирала слов. А потом в гостиную вернулся Денис. Один.

- Поможешь мне кое-что вынести? - спросил он, кивая на пакет с мусором. - Проветришься заодно.

Я поняла. Он хотел поговорить без Риты и Светы.

Мы вышли на лестничную клетку. Денис закрыл дверь и повернулся ко мне. В его глазах не было улыбки.

- Что с тобой? - спросил он прямо.

- В смысле? - я попыталась изобразить недоумение.

- Жень, я тебя двадцать три года знаю. - Он скрестил руки на груди. - Ты сегодня сама не своя. Пришла мокрая, молчишь, в глаза не смотришь. Рита говорит, что ты почти не ела. Что случилось?

Я смотрела на него и видела не брата, который пытается контролировать, а брата, который боится. Боится за меня.

- Всё нормально, - сказала я. - Просто устала. Работа... Ты же знаешь.

- Знаю, - кивнул он. - Поэтому и спрашиваю. Ты всегда устаёшь, но никогда не выглядишь так, будто призрака увидела. А сегодня - выглядишь.

Я промолчала.

Что я могла сказать? «Прости, брат, я сейчас пытаюсь найти убийцу нашего отца, и для этого мне нужно влезть в криминальные разборки и, возможно, подставить под удар всех вас»?

- Жень, - Денис шагнул ближе и положил руку мне на плечо. - Если что-то случится, ты скажешь мне. Хорошо? Я всегда рядом. Даже если тебе кажется, что я занят своими делами, семьёй... Ты моя сестра. Это не меняется.

Я кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Господи, как же я его люблю. И как же сильно могу ранить.

- Иди в дом, - сказала я. - Я сейчас, только мусор выброшу.

Он кивнул и ушёл, а я стояла на лестнице, прижимая пакет к груди, и смотрела на закрытую дверь. За ней был мой брат. Семья. Тепло, которое я сейчас обменяла на холодную жажду правды.

***

Время тянулось невыносимо медленно.

За окном снова начал накрапывать дождь. Сначала редкие капли, потом чаще - они застучали по стеклу, размывая огни фонарей в жёлтые пятна. Я смотрела на часы, и стрелки будто застыли. Рита рассказывала о ремонте. Денис подливал чай. Света зевала, прижимаясь ко мне.

А я думала о полночи.

Он сказал: «Завтра в полночь. У ворот мотодрома». Просто бросил эти слова в ночи и ушёл. Ни номера, ни имени. Ничего.

Будет ли он там?

Я не знала. Может быть, для него это была просто игра. Может быть, он уже забыл. А может, сидит сейчас где-то и думает то же самое: придёт эта сумасшедшая девчонка или нет?

Когда часы показали одиннадцать, я поднялась.

- Мне пора.

- Уже? - Рита огорчённо всплеснула руками. - Ты так мало поела! И дождь опять...

- Мне завтра рано на смену, - соврала я, натягивая куртку. - Дождь не проблема.

Денис проводил меня до двери. В его глазах снова мелькнула тревога.

- Будь осторожна, - сказал он просто. Я лишь коротко кивнула.

Я вышла на улицу, и холодный воздух ударил в лицо. Дождь только усилился. Я завела мотоцикл и выехала в ночь. В зеркалах заднего вида таял свет из окон Ритиного дома - тёплый, жёлтый, такой далёкий. Я знала, что когда вернусь - если вернусь - этот свет уже не будет для меня прежним. Потому что я ехала не просто на встречу. Я ехала за правдой. И правда никогда не бывает тёплой.