Запах асфальта

«Иногда правда приходит не как свет, а как тень, которая накрывает тебя с головой»

- Павел Николаевич, - Сергей резко вошёл без стука. - Новое дело. Срочное.

Я поднял голову от бумаг.

- Какое ещё дело? У меня и так взрыв самолёта висит.

Прошёл уже месяц. Ровно тридцать дней с того момента, как нам поручили дело о крушении частного самолёта «Сириус-7». А у нас ничего. Как же я устал.

Интересно Антон что нибудь выяснил? Он мне уже ничего не докладывает. Ладно с этим потом разберемся.

- Иск от гражданина Ван дер Линде. Житель Нидерландов, коллекционер. Вчера приобрёл на аукционе жемчужное ожерелье «Слёзы Клеопатры» за двадцать миллионов евро. После экспертизы выяснилось, что бриллиант - подделка. Иск подан к организатору аукциона - гражданину Соболеву Арсению Григорьевичу.

Я откинулся на спинку стула.

- И что? Соболев утверждает, что его ограбили?

- Именно. Сегодня утром мы его допросили, он подозревает охранников и каких то девушек. - Сергей положил передо мной папку. - По его словам, одна из них разбила бокал шампанского и тем самым привлекла внимание, после они вместе были в его кабинете. Через некоторое время они услышали грохот в соседней комнате, где находилось хранилище. Когда выбежали на звук, то увидели пару охранников и перепуганную девушку. Стеклянный колпак, под котором лежал бриллиант на консоли, разбился.

Я начал листать страницы. Показания охраны, отчёты экспертов, описание инцидента.

- В тот момент, когда Соболев взял в руки бриллиант, он не нашел разницы, - продолжал Сергей. - После, он сказал, что девушки извинились за испорченный вечер и ушли. Больше их никто не видел. После этого никого не было в хранилище.

- Вот скажи, зачем нам это дело? - спросил я. - Подмена драгоценностей - это отдел по экономическим преступлениям.

- В том-то и дело, - Сергей сел напротив. - Покупатель - иностранец, крупная сумма, международный резонанс. Дело передали нам как особо важное. Плюс... есть кое-что.

Он положил передо мной снимок. Камера наблюдения зафиксировала момент, когда подозреваемые покидали место преступления на автомобиле. Чёрный «Mercedes» с тонированными стёклами. Номерных знаков не видно.

- Это единственное, что удалось зафиксировать. Почерк - тот же, что и в деле о краже картины из Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Тогда воровка ушла на мотоцикле. Здесь - машина. Но методы совпадают: отключение камер на строго рассчитанное время, отсутствие следов, согласованная работа группы.

Я посмотрел на снимок, потом на Сергея.

- И что? Машина - не мотоцикл.

- Да. Но тот же почерк. И в обоих случаях - женщина в центре событий. По описанию Соболева, которая была в хранилище - молодая, тёмные волосы, выразительные глаза. - Сергей помолчал. - Смахивает на ту, которую в ориентировках окрестили «Тень». Слишком много совпадений, чтобы их игнорировать.

Я закрыл папку. Внутри закипало предчувствие. Слишком много нитей сходилось в одной точке.

- Ладно, разберемся с этим делом, только мне нужно кое с кем встретиться, - сказал я.

Я взял телефон, нашёл номер Антона и нажал на вызов.

***

Через час мы сидели в нашей кофейне. Антон пришёл уставший - под глазами пролегли тени, движения были скованными.

- Присаживайся, - сказал я, указывая на стул напротив.

Он сел.

- Я не буду тебя долго задерживать. Ты знаешь, что я веду дело о крушении «Сириус-7». Пока оно в тупике. Но сегодня мне передали другое дело о подмене драгоценностей.

Я открыл папку и развернул снимок.

- Подозреваемые скрылись на чёрном «Mercedes» с тонированными стёклами. По описанию потерпевшего - две молодые девушки и двое охранников, имевших доступ в хранилище. - Я посмотрел на Антона. - Почерк совпадает с делом о краже из музея Пушкина. Тогда воровка ушла на мотоцикле.

Антон молчал.

- В ориентировках её записали как «Тень». Молодая женщина, тёмные волосы, выразительные глаза. Профессионально владеет мототехникой. - Я помедлил. - Скажи мне, Антон, на тех гонках, где ты бываешь... есть кто-то, кто подходит под это описание?

Антон молчал. Я видел, как напряглись его плечи, как он сжал челюсть.

- Есть одна, - сказал он наконец. - Её называют Пантера. Она появляется, выигрывает и исчезает. Никто не знает её настоящего имени.

- Мотоцикл?

- «Kawasaki Ninja».

- Я не прошу тебя нарушать доверие, Антон. Но если ты что-то знаешь - я должен знать.

Он поднялся. Я заметил, как его пальцы на мгновение сжались в кулак, прежде чем он заставил себя расслабиться.

- Я не знаю, кто она. Но если увижу - постараюсь выяснить.

Он вышел. Я остался один. С остывшим кофе. И с чувством, что мы стоим на пороге чего-то опасного.

***

Я вышел из кофейни и остановился на улице.

Воздух был прохладен, пахло асфальтом и приближающимся дождём. Где-то вдалеке гудел город - привычный, равнодушный, живущий своей жизнью. А моя жизнь только что разделилась на «до» и «после».

Отец знает. Не всё, но достаточно. Он чувствует, что я что-то скрываю. Он всегда чувствовал. Тридцать лет работы следователем не прошли даром - он читает людей как открытые книги. И я для него - не исключение.

Я зашёл в ближайший переулок, достал сигарету и закурил. Редкая привычка, от которой я почти отказался. Но сейчас она была нужна - чтобы успокоить руки, чтобы дать себе минуту на размышление.

Отец говорил о ней. О «Тени». О девушке, которая в центре двух громких дел - кража картины из музея и подмена бриллианта. Он не знает, что я знаю её. Что я видел её лицо без шлема. Что я слышал её голос. Что я уже сколько дней не могу выкинуть её из головы.

Пантера. Евгения Скворцова. Дочь человека, которого пытались убить.

Я докурил сигарету и раздавил её о стену.

«Тень». Какое ироничное прозвище. Она действительно как тень - появляется из ниоткуда, делает своё дело и исчезает. Но я знаю, что под этой тенью - живой человек. Девушка, которая рискует жизнью на треке.

И она не знает, что её отец жив. Не знает, что кто-то охотится за ним. Не знает, что она сама может быть в опасности.

Я сел на мотоцикл и завёл двигатель. Рёв мотора разорвал вечернюю тишину, и я выехал на дорогу, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, прогоняя остатки мыслей.

Мне нужно было подумать. Нужно было решить, что делать дальше.

***

Я остановился на набережной.

Смотря на воду, в которой отражались огни уличных фонарей, я вспомнил её лицо, чувствуя как внутри поднимается что-то, чему я не мог дать названия.

«Тень». Пантера. Евгения.

Три имени одной и той же девушки. И каждое из них - часть головоломки, которую я должен собрать.

Что же я знаю о ней?

То, что она - дочь Виктора Скворцова. Она не знает, что отец жив. Она участвует в нелегальных гонках. Она ворует драгоценности. Она - Пантера. Она - «Тень». Она - та, кто заставил меня забыть, зачем я пришёл на этот трек. И она не знает, что я там не просто так.

- Что ты вообще делаешь, Антон? - спросил я себя.

Ответа не было. Конечно не было. Откуда ему появиться, с небо что-ли?

Вдруг сзади раздался рёв мотора. Я обернулся и увидел её. Она стояла в нескольких метрах, сняв шлем, и смотрела на меня. В её глазах - не удивление. Только вопрос: «Ты что здесь делаешь?»