Адреналин чувств (Редактируется)

Ник

Мы заходим в дом, и Хлои робко становится возле дверей. Я до сих пор поражаюсь этой девушкой. Как может быть в человеке такая комбинация, как спокойствие, сдержанность и робость, также всплесками уверенностью и твердым стержнем. Она, наверное, даже сама не представляет, какая она удивительная. Например, тот разговор на пляже, она так уверенно мне доказывала, что нет моей вины, что я на мгновение даже поверил.

- Будешь что-нибудь? Чай, кофе, сок? - спрашиваю, положив руку на ее спину и подтолкнув к кухне.

- Чай, было бы неплохо, - отвечает она. Я открываю шкафчик и достаю чай.

- У меня есть черный и... какой-то фруктовый. Этот Крис, она притащила его, - закатываю глаза, а Хлои хихикает, и я улыбаюсь.

- Черный сойдет. Я наливаю нам чаю и сажусь напротив нее.

- А вообще какой чай предпочитаешь? - интересуюсь я.

- Перед сном обычно пью зеленый. Еще нравится лимонный, его иногда пью вместо кофе, - рассказывает она, а я ставлю заметку, чтобы купить их домой. Мысленно усмехаюсь, вот так вот, так зацепила сердцем и мозгом, что готов скупить все, что ей нравится.

Сердцем... Только сейчас до меня начало доходит. Она так проникла в моё сердце, что я уже не представляю жизни без этой девушки. В общем, я попал. Влюбился. Невероятно... никогда бы не подумал, что полюблю.

О чем она думает, что она чувствует ко мне? Чувствует ли она то же самое?

- А ты? - неожиданно врывается в мысли голос Хлои.

- Что я? - переспрашиваю.

- Какой предпочитаешь чай? - спрашивает она.

- Вообще я чай редко пью, я больше по кофе, - говорю ей. Она кивает и отпивает чай и затем облизывает губы. Я пялюсь на ее губы, в которые так и хочется впиться и попробовать их сладкий вкус, мой член дернулся в штанах. Черт, я одержим ей. Я даже от ее губ возбуждаюсь. А может это потому, что у меня давно секса не было? Интересно, какое будет ощущение ее мягких теплых губ на моем члене? Блять, надо отвлечься, а то я сейчас взорвусь от этих мыслей. Но как мне это сделать, когда она так на меня поглядывает из полуопущенных ресниц. Она, наверное, даже не осознает, что делает со мной одним этим взглядом. Как у нее выходит быть невинно-сексуальной? Как эти два значения могут быть одновременно в ней быть? Горячий ангел, - это первое, что приходит мне на ум.

Хлои ёрзает на стуле, опустив взгляд. Значит, не только я ощущаю это сексуальное напряжение между нами. Даже это долбанное ёрзание заводит меня. Никогда и никого я так сильно не желал.

Прочистив горло, встаю и подхожу к холодильнику, чтобы хоть чем-то себя занять и охладить мысли, хотя я в этом сильно сомневаюсь, когда она рядом.

Возвращаюсь назад и ставлю на стол блюдце с медом и конфетами к чаю. Хлои смотрит на мед и совсем незаметно уголками губ улыбается. Она помнит. Помнит, что я говорил. Что люблю мед и что она пахнет им. В голове появляются картинки ее голой. В моей постели, облитой медом, и я, облизывающим ее тело. Блять, я уже фантазирую о ней. Сажусь и потираю переносицу, чтобы остыть и выкинуть эти мысли.

- Ты в порядке? - тихим с хрипотцой в голосе спрашивает она. Мой член снова дергается. Блядский рот! Я и так держусь из последних сил, она еще подкидывает дров в огонь.

- Да, я просто... - я нервно из-за возбуждения и тесноты в джинсах взъерошиваю волосы и наконец смотрю на нее. Да уж, лучше бы я этого не делал бы. У Хлои блестят глаза, губы красные, видать, из-за кусания, и розовые щёки. И встать, чтобы сделать между нами дистанцию, я не могу, чтобы не испугать ее своим стояком. Это, блядь, мучение.

- Расскажи что-нибудь, - требую я охрипшим голосом ее.

- Что рассказать? - облизнув пересохшие губы, уточняет она. Я понимаю, что она не специально это делает, но, блядь... Подымаю глаза на люстру и пытаюсь отвлечься, рассматривая узоры на ней.

- Не знаю, что угодно, чтобы отвлечься, - говорю.

- В Японии в общественных местах можно чавкать, когда ешь, и никто не обратит внимание на это.

Я перевожу на нее взгляд, такого я точно не ожидал. Она поджимает губы. Я начинаю хохотать. Хлои подхватывает мой смех.

- А ты умеешь разрежать обстановку, - говорю, успокоившись.

- Устала? - спрашиваю через некоторое время.

- Нет. Я хочу еще поговорить, - робко сказала она.

- Хорошо, я только за, - улыбаюсь я.

- Вы с ребятами очень близки, да? - неожиданно спрашивает она.

- Да, очень. Мы как семья, - с улыбкой отвечаю.

- Это здорово, - искренне произносит она.

- Да, хоть я много косячил, но они никогда не обижались и всегда оставались рядом, хоть и на расстоянии.

- На расстоянии? - переспрашивает.

- Да, я... я кое-какое время назад отдалялся от них, - вспоминаю я. - Я познакомился с одной компанией и часто стал в ней зависать, реже стал появляться дома. А как мне исполнилось восемнадцать лет, я так вообще, можно сказать, переселился к ним. - мне совсем не хочется рассказывать ей, каким я был тогда мудаком и распиздяем, но она должна знать и решить, нужно ли ей такой груз.

- Ребята пытались вразумить меня, но я их отталкивал. Всё, чем я тогда занимался, так это только развлекался и участвовал в боях. С пятнадцати лет по двадцать я занимался боями без правил, и не на профессиональных аренах, а подпольных боях. О них мало кто знал, и места постоянно менялись, чтобы не попасться копам. Я был непобедим. Ни одного проигрыша. В родном городе, где я жил. Копы знали, чем мы занимаемся, но они никак не могли нас поймать на этом. Мы над ними издевались, но несколько раз все-таки сидели в камере из-за вандализма или распития напитков в неположенных местах.

- Вскоре по городу прошел слушок, что меня невозможно победить, и на бои стало приходить больше зрителей и самих кандидатов со мной сразиться. Как-то даже раз приходил какой-то тип из официального клуба по боям и предлагал мне контракт. Я, мягко говоря, послал его. Мне тогда было плевать на все это. Я просто дрался, чтобы выпустить пар, - рассказываю я и думаю, что зря не принял предложение такого контракта.

- На собранные деньги с боев я снял небольшую квартиру. Так и продолжалось в течение двух лет, я дрался, пил, курил и менял девушек как перчатки, - здесь я смотрю на Хлои. Она притихла и смотрит в кружку. Ей неприятно это слышать, да мне самому неприятно от себя. Я беру ее за руку, и она поднимает на меня глаза. - Это все было до тебя. Я с тобой так не поступлю, поверь, - уверяю ее.

- Я верю, - сказала она, сжав мою руку в ответ. И, черт возьми, это много для меня значит. Ее доверие.

- Ребята шли вперед в будущее, а я оставался в прошлом.
Хирам, он нас растил как своих детей, и мы ему чертовски благодарны. Я был очень упрямым, не хотел ехать с ними, когда они переехали сюда в Бостон с Атланты.
Хирам открыл свой бизнес, который так хотел, и вскоре все они переехали в Бостон. Как не уговаривали они меня, я отказывался и продолжал заниматься хернёй. Хирам звонил один раз в неделю и всегда просил одуматься и приехать к ним, я отказывался. Джейс звонил и говорил то же самое. Кристал звонила каждый день, то плача, что я такой дурак и приезжал к ним, то угрожала приехать и притащить меня за уши, - я усмехаюсь. - Как-то раз она и вправду чуть не приехала, но ребята ее остановили. С Грином всегда было легче, он не доставал меня. Он просто звонил узнать, кому в этот раз я надрал задницу, - ухмыляюсь я.

- И вот наступил тот день, когда я решил навести визит тому мудаку. После этого у меня как будто что-то щелкнуло в голове, осознав, что я сделал, - Хлои сжимает мою руку сильней, и я вожу пальцем по ее ладони, что успокаивает меня. - Через неделю я приехал в Бостон и сразу поехал в офис к Хираму, даже не предупредив, что приеду. Видела бы ты лица сотрудников. Все такие серьезные, деловые, и я в рваных джинсах, черной толстовкой с капюшоном и спортивной сумкой на плече, - ухмыляюсь я. - Меня не хотели пропускать, даже охрану вызвали, но я ловко прошмыгнул к лифтам. Наверху уже было доложено обо мне, так как выйдя из лифта секретарша стояла с телефоном у уха. Кричала, что к нему нельзя, мы вызвали охрану, - я закатываю глаза. - В общем, врываюсь я к нему в кабинет и говорю: «Хреновая у тебя охрана». Его лицо надо было видеть, он как будто призрака увидел. К тому же у него еще шло совещание с китайцами, - мы одновременно начинаем хохотать с Хлои.

- Что было дальше? - с интересом спрашивает она.

- Отойдя от шока, он просто во время совещания подошел и обнял меня, сказав: «Молодец! Я горжусь тобой - с улыбкой вспоминаю я. - Затем я нашел Кристал и Джейса, их лица были не лучше, чем у Хирама. У Крис даже поднос с каким-то барахлом упал к ногам, когда увидела меня.
- А Грин был где? - спрашивает Хлои.

- С Грином всегда всё сложнее. Его я нашел вечером на пляже слегка обкуренным с какими-то придурками. Он даже сперва не поверил, что я настоящий. Думал, что у него глюки. - усмехаюсь, качая головой, - Он тогда послал всех этих придурков. Сказал, что к нему приехал брат, и мы ушли оттуда, - с улыбкой вспоминаю я.

- Как-то так. Спать не хочешь, уже поздно, - спрашиваю. Она качает головой и о чем-то задумывается.

- О чем ты думаешь?

Она с минуту молчит, затем подымает голову и решительно смотрит на меня.

- Я хочу рассказать свою историю, пока есть смелость.

Я хочу знать, но не хочу торопить ее.

- Хлои, не...

- Меня чуть не изнасиловали, - быстро сказала она, перебив меня. Она не смотрит на меня, ее взгляд устремлен на наши руки. Я замираю, все мысли куда-то улетучиваются. Хоть я подсознательно чувствовал, что, возможно, у нее был плохой опыт, но не это.

- Это произошло два года назад, - продолжает она, а я в уме определяю ее возраст, шестнадцать лет. Блять, я бы оторвал бы яйца этому ублюдку, если бы он оказался сейчас перед мной. Я вижу, как ей тяжело и противно это вспоминать, поэтому беру ее за обе руки, нежно гладя.

- Это произошло на старой работе мамы в пабе. Мы часто туда приходили с Джесс после школы перекусить и поболтать с мамой. И вот в один из таких дней я возвращалась из уборной обратно к столику, как меня неожиданно запихали в кладовку. Он нес какую-то чушь, - тут она останавливается, и я вижу на ее лице стыд и неловкость. - Он успел только стянуть мои джинсы, как открылась дверь и появилась мама.

Я сжимаю челюсти от злости. Надо успокоиться, он все-таки не успел ничего сделать. Но от этого не легче.

- Вы подавали заявление в полицию? - спрашиваю.

- Да, но его не нашли.

- Как не нашли? - мой голос срывается на крик. Хлои вздрагивает.

- Прости, - спокойнее произношу я.

- Он пропал, как будто его никогда и не было, - сказала она. Блядь. Значит, эта мразь гуляет где-то сейчас на свободе, как ни в чем не бывало. У меня чешутся руки разбить кому-нибудь морду. А лучше ему.

- Черт, - говорю, встав из-за стола, и сжимаю кулаки, смотря в окно. Поворачиваюсь к Хлои, она сидит поникшая, опустив голову, как будто ей стыдно. Малышка. Моя малышка. Сердце сжимается от ее вида. Я быстро подхожу к ней и сажусь рядом, взяв за руки и переплетя наши пальцы.

- Хлои, не смей стыдиться этого. В этом нет твоей вины. Только этого ублюдка, - на последнем слове мой голос срывается на жесткий. В моей голове рисуются картинки, как я его нахожу и забиваю до смерти. Твою мать, вспоминаю вашу первую встречу в пабе и как я спас ее от того ублюдка. Сука! Если бы я там не прошел, то ее точно бы... не хочу об этом думать. Два раза, блядь! Ее чуть не изнасиловали два раза.

- Иди ко мне. - притягиваю ее в свои объятья и кладу подбородок на ее макушку, она обвивает меня руками и утыкается носом в шею, и от ее дыхания по моему позвоночнику пробегают мурашки. От ее сладкого запаха мой разум мутнеет.

- Больше к тебе никто и пальцем не притронется, малышка. Я не позволю. - обещаю я ей, а она сильней ко мне прижимается, и я улыбаюсь.

- Насчет таблеток, - вспоминаю я через некоторое время, и Хлои подымает голову. - Поэтому ты принимала их. - Сказал я как факт. Она кивнула и снова прижалась ко мне, и я обнял ее крепче. Теперь все встало на свои места. Но она еще не знает, что я их забрал сегодня днем, когда был у нее. Ей теперь они не понадобятся. Я излечу ее душевные раны. Улыбнувшись, целую ее в макушку.