Глава 18
Хлои
Ник уехал минут десять назад, после того как подвез меня домой и сказал, что мы идем гулять вечером. И он даже не спросил, а хочу я этого или нет, просто поставил перед фактом. Какой он самоуверенный. Куда мы пойдем или поедем? Что мне надеть? Распахиваю дверцы шкафа и пробегаюсь по гардеробу глазами. Покопавшись, останавливаю свой выбор на синих джинсах и бежевом топе на лямках, волосы распущены. Проходит уже почти час, как он уехал. Я уже успела попить чай, посидеть в «Инстаграм», поболтать по телефону с Джесс и одеться.
Приходит смс, и я хватаю телефон как сумасшедшая. Открываю.
От кого: Ник
Время: 22:20
Уже подъезжаю. Можешь выходить.
Сердце отбивает чечетку. Надеваю балетки и беру ключи со столика, и они у меня выпадают, так как дрожат руки. Выхожу и вижу его машину, он выходит. Закрываю дверь и иду к нему. Он мне улыбается обворожительной улыбкой. У меня ускоряется дыхание, если он продолжит и дальше так на меня смотреть, то я упаду в обморок. Он открывает для меня пассажирскую дверь, и пока сажусь, его рука находилась на моей спине, по которой так и бегали на перегонки мурашки. Он садится на свое место.
— Прекрасно выглядишь, — делает он мне комплимент. Если честно, то я не ожидала от него такого.
— Спасибо, — тихо благодарю. — Ты тоже, — говорю. Он улыбается. На нем черные джинсы и белая футболка с надписью рок-группы.
— Куда мы едем? — интересуюсь я.
— В одно красивое место, — произносит он, и, посмотрев мне в глаза, вижу в них какую-то радость. Они блестят, и я не могу отвести взгляд.
— Я смотрю, вы с Грином сдружились, — говорит он.
— Да, так и есть. Он забавный, — улыбаюсь я.
— Да, он тот еще дуралей, — смеется он, и я вместе с ним.
— Итак, — произносит он. — У меня завтра свободный вечер, как и у тебя. Так что я заеду за тобой в шесть или семь часов, и поедем ко мне.
Я округляю глаза. Что? Что он имеет в виду? Увидев моё лицо, он говорит:
— Математика, — объясняет он. Я расслабляюсь и киваю.
— А ты о чем подумала? — криво улыбается он, а в глазах бегают смешинки. Я заливаюсь краской и молчу. Боже, как неловко и стыдно.
— Хотела меня изнасиловать? — смеется он. Я еще сильней краснею, хотя куда еще сильней? Из-за слова «изнасиловать» морщусь.
— Маленькая шалунишка, — дразнит он и опять смеется, глаза блестят смехом. Хоть он сейчас прекрасен, я готова его убить.
— Дурак! Заткнись, — и бью его по руке. — Я ни о чем таком не думала, извращенец. Он смеется еще сильней, и я начинаю смеяться вместе с ним. Успокоившись, он поворачивает ко мне голову и как-то странно на меня смотрит.
— Что? — не выдержав, спрашиваю я.
— Помнишь, у меня на кухне ты сказала, что со мной у тебя был первый поцелуй? — говорит он. Я замираю. Зачем он об этом спрашивает.
— Э... На самом деле, — начинаю я, и Ник хмурится.
— Ты соврала?
— Нет. Это был и первый, и как бы нет, — отвечаю я.
— Это как? — приподнимает он бровь в вопросе.
— Ну... В четырнадцать лет меня поцеловал парень, но Джесс сказала, что это за поцелуй не считается, — рассматриваю свои руки. Боже, хочу провалиться сквозь землю.
— Почему?
— Ну... Мы просто чмокнулись в губы, как это делают в щеку, — какой позор. Он молчит. Ну да, а что ему говорить неопытной девушке. Но я все-таки бросаю на него взгляд. Он смотрит на дорогу и улыбается. О чем он думает? Наверное, смеется надо мной. Видать, почувствовав мой взгляд, он поворачивает ко мне голову.
— И что, это все? — спрашиваю я.
— О чем ты?
— Не будешь издеваться? Он в недоумении смотрит на меня.
— С чего мне это делать?
— Ну... Я... — замолкаю я. Как это все глупо и стыдно.
— Договаривай, — просит он.
— Я думала, ты будешь смеяться над моей неопытностью, — заканчиваю и смотрю в окно.
— Я и не думал даже этого делать, — нежно произносит он. Это все странно и неловко.
— Раз мы начали этот разговор... — начинает он. Куда он клонит? Боже, Ник, молчи!
— Почему ты еще девственница? — спрашивает он.
Меня бросает в жар. Зачем он начал этот разговор? Нет других тем? У меня так пересохло горло, что больно глотать. И откуда он знает? По мне так заметно?
— Это не твоё дело, — дрожащим голосом говорю я.
— Ты что, хранишь себя для мужа? Или хочешь пойти в монастырь? Потому что ты не похожа на лесби. Я округляю глаза.
— Ты дурак! Отвези меня обратно, — отворачиваюсь к окну. Пульс так участился, что слышно в висках.
— Извини меня за такие бестактные вопросы, просто это странно. Ты молода, красива, сексуальна, и тебя еще никто не трахнул... — он замолкает. Я бросаю на него яростный взгляд.
— Почему ты бываешь таким козлом? Отвези меня домой, — опять повторяю я.
— Извини, Хлои, я не хотел...
— Еще как хотел, и ты все испортил, отвези меня домой или высади, я доберусь сама, — на глаза наворачиваются слезы, быстро их смаргиваю. Зачем он так со мной? Это гадко. Он не знает, что со мной произошло, отчего я боюсь близости. И не узнает.
— Еще чего, — говорит он. — Никуда я тебя не высажу. Ненормальная что ли? На улице ночь.
— Тебе-то какая разница, что со мной случится, — руки трясутся, в горле стоит ком. Нет, конечно, я бы не пошла бы по улице в такую ночь одна, мало ли что случится. Лучше остаться с этим ненормальным, чем попасть в лапы к другому. Ник хоть меня не тронет... Наверное. Нет, он хоть и бабник, но не насильник. Замечаю, что мы за городом и вокруг одни деревья. У меня начинается мине паника.
— К-куда мы едем? — оглядываюсь по сторонам.
— Успокойся, — он встревожено на меня посмотрел. Это не он должен быть встревожен, а я!
— Ник, отвези меня домой, — меня накрывает паника, сердце вот-вот выпрыгнет. Мне тяжело дышать.
— Эй, Хлои, — зовет он. — Хлои, посмотри на меня, — дотрагивается моего лица, я отстраняюсь. Перед лицом появляются картинки из прошлого. Не понимая, что делаю, хватаю дверную ручку, и Ник резко останавливает машину. Я быстро выпрыгиваю и бегу вперед.
— Хлои, — кричит Ник.
Я бегу просто вперед, подальше от всего. Я хочу домой. Хочу остаться одна.
— Хлои, какого черта? — он догоняет меня и берет меня за руки ниже локтей.
— Не трожь, — еле дыша говорю я.
— Посмотри на меня, — тихо просит он. Он берет моё лицо в свои руки, и его глаза бегают по моему лицу. Я тяжело дышу.
— Ты вся дрожишь, — произносит он. — Тише, — почти шёпотом говорит он и обнимает меня. Одна рука его у меня на спине, другая зарылась в волосах на затылке. Не знаю, сколько мы так стояли, но в его объятиях я пришла в себя. Он положил свой подбородок мне на макушку и гладит волосы. Я уткнулась лицом в его грудь. Он, наверное, думает, что я больная, да любой бы так подумал. В его руках так тепло, уютно и спокойно, что не хочется, чтобы это прекращалось, но придется. Я отодвигаюсь, он позволяет, но не выпускает меня из своих рук. Он нежно проводит рукой по моему лицу и приподнимает мою голову за подбородок. Он успокаивающе гладит мой подбородок большим пальцем. Это стало какой-то привычкой.
— Посмотри на меня, — говорит Ник мягко. Я мотаю головой.
— Хлои, пожалуйста, — просит он.
— Ты, наверное, думаешь, что я ненормальная. Я пойму, если ты уйдешь, — тихо говорю ему.
— Я так не думаю, и никуда я не уйду, а теперь посмотри на меня.
Я поднимаю глаза и встречаюсь с беспокойным взглядом.
— Прости меня, — он проводит руками по обеим сторонам моей головы от висков до подбородка. Это приятно и успокаивает. — Почему ты запаниковала? — спрашивает он. Я опускаю глаза и смотрю в его грудь.
— Не хочу об этом говорить, — уклоняюсь я от ответа. Ник несколько секунд молчит и смотрит на меня, потом целует в лоб. Я судорожно вздыхаю.
— Пошли, я знаю, что тебе надо.
Поднимаю на него глаза, не понимая, что он имеет в виду. Он слегка улыбается и берет меня за руку и ведет куда-то вдоль обочины в противоположной стороне машины. Я слегка напрягаюсь, Ник, видать, это почувствовал и говорит:
— Мы здесь уже были. Это пляж, помнишь? — объясняет он, и я киваю. Спустившись с склона, идем к воде. Остановившись, стоим почти у воды. Проходит несколько минут. Ник продолжает держать меня за руку и переплетает наши пальцы. Смотрю на наши руки. В груди разливается тепло. Но зачем он это делает? Я что, настолько жалкая? Решил из жалости меня утешить? Хочу убрать руку, но Ник не позволяет и поворачивает ко мне голову.
— Что-то не так? — вопросительно смотрит на меня.
— Не надо меня утешать из жалости, отпусти, — говорю и опять пытаюсь выхватить руку, он позволяет, но берет моё лицо в свои руки, отворачиваю голову, но он возвращает ее к себе к лицу.
— Что за чушь ты несешь? Я это делаю не из жалости, — говорит он твердо. — Посмотри на меня. Я смотрю.
— Ты. Не. Жалкая, — делает он паузы после каждого слова. — Ты прекрасна, — говорит он нежно. Я округляю глаза.
— Неправда, — беру его руки у моего лица и пытаюсь убрать их, но бесполезно. Он смотрит в мои глаза, а потом на губы и снова в глаза.
— Правда, — отвечает он твердым голосом. Его глаза потемнели, стали хищными. Боже, у меня подкашиваются коленки. Он опять переводит свой взгляд на мои губы. Если он меня не поцелует, я точно свалюсь на землю, потому что ноги дрожат. Сердце так бьется, что я его слышу в ушах. Он подходит вплотную. Матерь божья! От его близости и запаха у меня слегка кружится голова. Он наклоняется. Смотрит в мои глаза, как будто спрашивает разрешения. Я перевожу взгляд на его губы, и у меня пересыхает в горле. Манящие, слегка пухлые. Ник наклоняется еще и прикасается своими губами моих. Он медленно втягивает мою нижнюю губу. Его руки остаются на моем лице, а мои на его руках. Он отпускает мою губу на мгновение и проделывает то же самое и пробегает по ней языком. Меня обдает жаром, и из меня невольно вырывается тихий стон. Ник рычит и, воспользовавшись моментом, проскальзывает языком мне в рот. Он зарывается одной рукой в мои волосы, а другой обхватывает мою талию. Он медленно изучает мой рот. Я никогда так не целовалась и не знаю, что делать, но инстинктивно тянусь к его языку своим, и они встречаются, и боже, меня как будто ударяет током. Ник, зарычав, углубляет поцелуй. Мои руки сами тянутся к его волосам, и я запускаю пальцы в них. Он довольно мычит. Поцелуй становится горячей, и я тяну его за волосы, он издает гортанный звук, и как это сексуально. Внизу живота разливается приятное тепло, и я издаю еще один стон, а Ник глотает его. Его рука спускается на мою поясницу и обратно на спину, оставляя после своих прикосновений покалывание на коже даже через топ. Мне не хватает воздуха, и я прерываю поцелуй и жадно дышу. Ник переходит мне на шею, оставляю горячие поцелуи. Боже, я сейчас сгорю.
— Ник, — произношу я не своим голосом. Зарываюсь пальцами в его мягкие волосы. Он оставляет дорожку поцелуев от уха до ключицы.
— Ты. Такая. Сладкая, — произносит он хриплым голосом после каждого поцелуя. Я от наслаждения откидываю голову назад, тем самым открывая ему полностью доступ к моей шее. Он проводит языком по жилке на шеи и целует под ухом. Из меня вырывается неприлично громкий стон.
— Черт, — хрипит он и, обхватив мою голову рукой, впивается в губы. Он сильней прижимает меня к себя, и я чувствую своим животом выпирающий бугор у него в штанах. Он отстраняется от моих губ и смотрит на меня до безумия темными глазами. Мы тяжело дышим. У него на голове беспорядок от моих рук. И от этого он еще сексуальнее.
— Что ты со мной творишь? — спрашивает он хрипло, всматриваясь в мои глаза.
— Могу задать тот же вопрос, — отвечаю я еле дыша. Боже, у него сейчас такие красные губы, что хочется опять ощутить их. Он, видимо, подумал о том же самом, так как он тоже смотрит на мои губы, и снова по мне пробегает дрожь от предвкушения, но раздается мой телефон.
— Блять, — ругается он. Я еле сглатываю и вынимаю телефон из джинсов, не прерывая зрительного контакта с Ником, и отвечаю на звонок, не посмотрев, кто звонит.
— Алло.
— Милая, ты где? С тобой все нормально? Ты на время смотрела? — слышу я голос мамы. Черт! Меня как будто окатило ледяной водой.
— Э... со мной все хорошо. Я скоро буду, — говорю и перевожу на Ника взгляд. Он сексуально улыбается и проводит рукой по волосам. Я бы тоже еще раз зарылась в них пальцами.
— Хорошо. И скажи своему парню, чтобы он привез тебя в целости и сохранности. Иначе я ему кое-что оторву, — говорит мама. Я округляю глаза и краснею.
— Пока, мам. Скоро буду, — и вешаю трубку. Откуда она узнала, что я с Ником?
— Ты покраснела, — берет меня за подбородок и поднимает мою голову. Смотрю на него.
— Моя мама сказала, чтобы ты привез меня домой в целости и сохранности, а то она кое-что тебе... — запинаюсь. — Оторвет, — заканчиваю я.
— Хорошо, — смеется он. Он берет меня за руку, и мы идем назад к машине. Садимся в машину и едем назад в город. В салоне повисает тишина. Чувствую руку у себя на ноге и поворачиваюсь к Нику.
— Что с тобой? — спрашивает он.
— Ничего.
— Неправда. Ты какая-то грустная, — говорит он.
— Я не грустная, просто...
— Просто что?
— Просто устала, — говорю я.
— Неудивительно, после такого горячего поцелуя, — он игриво приподнимает одну бровь и улыбается. Я заливаюсь краской.
— Хватит меня смущать, — прошу его.
— А мне нравится тебя смущать, — улыбается, как довольный кот после лакомства молоком. Закусываю губу и тереблю ее зубами.
— Не делай так, — просит он и проводит пальцем по моей губе, освобождая ее.
— Почему? — мне и правда интересно. Дебильная привычка, когда я нервничаю или смущаюсь. Бывает, я это делаю даже не замечая.
— Потому что я тоже хочу ее попробовать, но я за рулем. Не соблазняй меня, — его глаза потемнели. Я сглатываю. Я его соблазняю? Это невозможно. Я даже ничего не делала. Как такая, как я, неопытная, могу его соблазнить? Но когда мы целовались, я почувствовала его возбуждение или мне показалось? Опять заливаюсь краской.
До моего дома мы разговариваем обо всем подряд, смеемся. Ник то подкалывает меня, то вгоняет в краску. Останавливаемся у моего дома. Ник поворачивается ко мне.
— Приятный вечер, да, — двусмысленно говорит он и смотрит на меня в упор. Он опять меня вгоняет в краску. Засранец.
— Не забудь, что завтра мы занимаемся у меня дома, — напоминает он. — Математикой, — добавляет он со смешинками в глазах.
— Дурак, — шлепаю его шутливо по руке, и он ее перехватывает. Смотрим друг другу в глаза. Он смотрит на мои губы, и у меня перехватывает дыхание. Он тянет меня за руку к себе, я не сопротивляюсь, и он преподает к моим губам. Ник языком раздвигает мои губы, и я позволяю, и он проникает внутрь. Наши языки встречаются, и я обвиваю его шею руками. Он отстраняется, и я чувствую холод без его губ.
— Беги, а то я тебя никуда не отпущу, — говорит он, смотря на мои губы. Как всегда, краснею и выхожу из машины на ватных ногах, и удивляюсь, как я не свалилась на ноги, пока шла до двери. Разворачиваюсь, Ник еще не уехал, наблюдает за мной с улыбкой на губах. Эти губы. Я бы вечно хотела ощущать их на своих губах. Машу ему рукой и захожу в дом. Он уезжает. Сумасшедший денёк.