Пепел нашей юности//Ваня|ОЖП//деточки//

Понедельник начался с конвоя. Галина Николаевна караулила нас с Кариной у самого выхода из спального корпуса. Лицо у воспитательницы было такое, будто мы лично поджгли её каптёрку. Спорить было бесполезно, поэтому уже в начале девятого утра мы стояли перед массивной дубовой дверью с табличкой «Директор».

Анна Степановна - строгая, грузная женщина с уставшими глазами и гладко зачёсанными в пучок седеющими волосами - долго и нудно читала нам нотации. На лицах у обеих красовались сочные следы субботы. Карина сидела смирно, опустив глазки в пол и искусно разыгрывая из себя невинную жертву. Меня от этого зрелища откровенно подташнивало.

- Значит так, барышни, - директор тяжело вздохнула, аккуратно поправляя очки на переносице. - Пожизненный арест я вам, конечно, устроить не могу, но терпеть потасовки на этажах не стану. Обе лишаетесь поездки в город на ближайшие две недели. И всю неделю после уроков будете драить актовый зал. Свободны.

Я упрямо смолчала. Самое главное - я не выдала истинную причину драки. Мамина толстовка осталась моей тайной. Карина, скользнув по мне злым взглядом, тоже промолчала - видимо, субботнее внушение Вани всё ещё действовало на неё как холодный душ.

К середине дня тучи над детдомом сгустились сильнее, а третьим уроком в расписании стояла физкультура. Вёл её дядя Вадя - колоритный мужик, бывший военный, который пах мятной жвачкой, дешёвым одеколоном и старым спортивным костюмом. Он гонял всех до седьмого пота, но по-своему любил детдомовских.

Дядя Вадя оглушительно свистнул в свой железный свисток, строя наш класс в шеренгу на матах. Его зоркий взгляд прапорщика тут же зацепился за белый пластырь на моей брови, а затем перетёк на распухшую губу Карины. На этом он не остановился и придирчиво осмотрел остальных - в выходные на нашем этаже шумели многие. Его взгляд замер на Марине из параллельного, у которой была расцарапана щека, и на Юле со свежим синяком на запястье.

- Так, стоять! - гаркнул дядя Вадя на весь спортзал, упирая руки в бока. - Это что ещё за расписные матрёшки? Опять косметику не поделили? Воюем, значит? Весь девчачий корпус как после бомбёжки!

В зале повисла неловкая тишина. Карина демонстративно отвернулась, я упрямо уставилась на свои кроссовки, а остальные девчонки испуганно притихли.

- Ну нет, девчата, у меня в зале мир и армейский порядок, - ухмыльнулся дядя Вадя. - Будем вас мирить. Народный метод, проверенный годами. Ксюша, Карина, Марина, Юля - шаг вперёд. На маты, живо. Все драчуны сегодня качают пресс. В парах! Одна держит ноги, вторая работает, потом меняетесь. Пятьдесят раз. Пока не научитесь дышать в одном ритме и уважать чужой труд, из зала не выйдете. Бегом марш!

Девчонки в шеренге тихо зашушукались. Наташа сочувственно развела руками, а мы с Кариной, обменявшись полными ненависти взглядами, нехотя поплелись к синему мату в углу. На соседний мат с таким же недовольным сопением укладывались Марина с Юлей.Карина первая грустно села на пол, согнув колени. Мне пришлось опуститься перед ней на корточки и навалиться всем весом на её лодыжки. Мы были так близко, что я видела каждую злую гримасу на ее лице.

Карина начала поднимать корпус, тяжело и прерывисто дыша мне прямо в лицо. Слева от нас так же злобно пыхтели и переругивались Марина и Юля, за которыми дядя Вадя следил особенно строго.

- Из-за тебя, дура, теперь зал мыть всю неделю, - процедила Карина сквозь зубы на двадцатом подъёме, когда дядя Вадя чуть отошёл в сторону.

- Сама виновата. Нечего было к моим вещам лезть, - жестко отрезала я, сильнее сжимая её ноги.

Когда пришла моя очередь, Карина дежала меня с такой силой, будто пыталась сломать мне кости. Моя рассечённая бровь неприятно ныла от прилива крови при каждом подъёме, но я упорно доделала все пятьдесят раз, принципиально не издав ни единого стона. Марина с Юлей к этому моменту уже закончили и сидели на мате злые и взмыленные. Мы закончили последними. Дядя Вадя, удовлетворённо кивнув на нас, скомандовал: «Во-о-от, совместный труд объединяет! Свободны».

Пока мы убирали маты, я крутила головой, высматривая среди старших парней, которые занимались на турниках в другой половине зала, одно конкретное лицо. Но Вани нигде не было. Бегал Серый, крутился мелкий пацан, а Ваня словно сквозь землю провалился.

В девять вечера в корпусе официально наступило затишье. Младших загнали в кровати, старшие затаились по комнатам.Я плелась к центральной лестнице, кутаясь в ту самую мамину флисовую толстовку. Наташа зашила её идеально.

Внутри меня жило глупое, трепетное ожидание. Сердце привычно ускоряло ход, стоило мне представить, как Ваня снова пододвинет свой стул к моему и молча сядет рядом.Но обшарпанный деревянный стул на площадке был пуст.Я замерла.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Вокруг стояла мёртвая, звенящая тишина. Сквозь открытое окно на пролёте тянуло ледяным сквозняком. Ваня не пришёл.Обречённо вздохнув, я в полном одиночестве отправилась на первый обход.

Тёмные коридоры, освещённые лишь лунным светом, теперь казались чужими и пугающими. Без его тяжёлого, уверенного шага рядом одиночество давило на плечи с тройной силой.Около десяти вечера, заканчивая обход третьего этажа, я заметила у окна Наташу. Она испуганно всматривалась в глухую темноту двора, обхватив себя руками за плечи. Её мелко трясло.

- Нат? Ты чего не спишь? - тихо окликнула я её. Подруга вздрогнула так, словно её ударило током, и резко обернулась. Её лицо в бледном лунном свете казалось мертвенно-белым.

- Ксеня... - шёпотом выдохнула она, подлетая ко мне и мёртвой хваткой вцепляясь в рукав моей толстовки. - Вани нет на этаже. И ещё троих старших пацанов. Они ушли через забор. Понимаешь? У них вылазка в город. Они должны были еще полчаса назад вернуться.

Вылазка в город - это верный билет в спецприёмник, если поймает милиция или Анна Степановна узнает. Но по лицу Наташи я видела: дело не в строгом директоре. Всё гораздо хуже.

- Из-за чего? Из-за местных опять? - мой голос сорвался на хриплый выдох.

- Если бы... - Наташа судорожно сглотнула, оглядываясь на пустой коридор, и заговорила едва слышным, дрожащим шепотом. - Серый сейчас проболтался в курилке. Ксень, они ушли в город, чтобы убить наркомана. Какого-то местного торчка из притона за вокзалом. Говорят, этот урод мелких из нашего детдома на дозу подсаживал и грабил. Ваня с пацанами решили это прекратить. Насовсем.

Я над этой и прошлой главой очень старалась,пожалуйста поставьте звездочки❤️🌟💫