Его невеста по контракту

Я поприветствовал Билла и пересёк пляж. Лалиса сидела на песке, положив на колени альбом для рисования. Карандаш был у неё в руке, но она не двигалась. Ветер подхватывал пряди её волос, развевая их, словно тёмные шёлковые ленты.

Я сел позади неё и притянул к себе.

- Привет.

Она запрокинула голову и посмотрела на меня вверх ногами.

- Привет. О чём ты так долго разговаривал с Биллом? - Она нахмурилась. - Только не говори, что ты обсуждал покупку курорта.

Я рассмеялся, увидев выражение её лица, и поцеловал в лоб.

- Нет. Кажется, у него уже есть покупатель. Я благодарил его за то, что он позволил тебе вернуться сюда, и мы говорили о разных вещах. О том, куда он собирается переехать, и тому подобном.

Она поджала губы и пожала плечами, повернувшись к морю.

- Что рисуешь?

Она подняла альбом.

- Ничего. Просто наслаждаюсь видом.

Я обнял её за талию, крепко прижимая к себе.

- Вид действительно прекрасный.

- Мы с Пенни раньше устраивали здесь костры, готовили на них ужин и смотрели на закат.

- Мы можем делать это вместе.

- Ты бы ел сосиску на палочке?

- Только если будет горчица. А потом маршмеллоу.

- Хм.

Наклонившись, я слегка ущипнул кожу на её шее.

- Ты думаешь, я никогда не занимался активным отдыхом, Лалиса? Я вчера вечером разжёг огонь.

- Я как раз думала, где ты этому научился, - призналась она.

- Это мужская штука. У нас это в генах.

Она повернулась и закатила глаза.

- Ага, конечно.

Смеясь, я убрал волосы с её лица.

- Мы ходили в походы в школе. Нас учили разводить костёр, ставить палатку и всему в таком духе.

- Ты делал это в школе?

Я положил подбородок ей на плечо.

- Когда я был подростком и оставался на каникулы в школе, они предлагали разные занятия. Походы были одним из них. Мне нравилось. И да, мне даже нравились сосиски. Я не привередливый.

Я ждал очередной колкости от неё. Но вместо этого она повернулась, потянулась ко мне и взяла моё лицо в ладони.

- Ты оставался в школе вместо того, чтобы ехать домой к родителям?

- Если бы они могли выбирать, то да. Они говорили людям, что я уехал в школьную поездку или что-нибудь в этом роде. Когда мне было четырнадцать, я остался там на все каникулы. На самом деле я действительно отправился в поездку со школой. Провёл месяц в походе. Это были лучшие каникулы в моей жизни.

- Мне жаль, милый.

- Не надо, - отмахнулся я. - Мы уже говорили об этом.

- Мне больно за того ребёнка, которого бросили. А ты, мистер Чон, снова грубишь.

Она ушла, держа альбом под мышкой.

Я поднялся и догнал её за несколько шагов.

К счастью, её короткие ножки не могли сравниться в скорости с моими.

Я схватил её за талию, развернул и удержал.

- Я снова веду себя как придурок. Позволь мне извиниться.

Она посмотрела на мою грудь.

- Лалиса.

Она подняла глаза и встретилась со мной взглядом.

- Прости. Я сказал, не подумав. Я не привык говорить о своём прошлом или к тому, что кому-то небезразлично, что я чувствовал тогда или чувствую сейчас.

- Мне небезразлично.

Я поднял её, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с моим.

- Я знаю. Я пытаюсь к этому привыкнуть, хорошо? Дай мне немного времени. - Я поцеловал уголок её губ. - Я новичок в этой штуке под названием «пытаться быть хорошим человеком».

Её глаза смягчились, и я снова поцеловал её.

Это была наша первая ссора.

- Не знаю, назвала бы я это первой ссорой или вообще ссорой, - глупо улыбнулась она.

- Всё равно думаю, что нам необходимо помириться, не так ли?

Она попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но на её губах появилась озорная улыбка.

Я подхватил её на руки, как невесту, и понёс в домик.

- Пойдём, миссис Чон. Потом отправимся в город за сосисками, маршмеллоу и горчицей.

- И горчицей.

Я подбросил ещё одно полено в костёр и скрестил ноги.

Лалиса устроилась рядом со мной, положив голову мне на плечо.

- Когда темнеет, становится прохладно.

- Сейчас осень.

- Я знаю.

- Сколько ещё ты хочешь здесь пробыть?

Она вздохнула, перебирая пальцами край одеяла.

- Думаю, нам пора возвращаться.

Прошло три дня с моего приезда.

Впервые в своей взрослой жизни я никуда не должен был спешить. Мне не нужно было идти в офис, посещать встречи или придерживаться какого-либо расписания.

Единственное, на чём я был сосредоточен, - Лалиса.

За исключением коротких поездок в город за припасами, мы не покидали курорт. Гуляли по пляжу, пользовались маленькой игровой комнатой, где я пытался научить её играть в шашки и потерпел сокрушительное поражение, и просто проводили время, узнавая друг друга лучше.

Мы могли разговаривать часами.

Она знала обо мне больше, чем кто-либо другой в моей жизни.

И у неё был особый способ задавать вопросы, который заставлял меня рассказывать вещи, которыми я никогда ни с кем не делился.

Она рассказывала мне ещё больше историй о своей жизни - до и после знакомства с Пенни.

Некоторые из них, особенно те, что касались времени, когда она оставалась одна на улицах, заставляли меня крепко обнимать её и благодарить Бога за то, что она выжила.

Но она была права.

Нам нужно было вернуться к нашей жизни и выяснить, что приготовило для нас будущее.

- Почему бы нам не остаться ещё на пару дней, а потом не вернуться? Я слышал по радио, что погода изменится, так что мы всё равно окажемся запертыми в домике.

Я улыбнулся и поцеловал её.

- Не то чтобы я был против оказаться запертым здесь с тобой.

- Хорошо, - согласилась она с лёгким смехом.

Затем её лицо стало серьёзным.

- Мне всё ещё нужно развеять прах Пенни.

- Ты готова сделать это, милая?

Её взгляд стал отстранённым.

- Осень была её любимым временем года. Она не любила летнюю жару. Она так же сильно, как и я, ждала поездки сюда. Думаю, ей хотелось бы остаться здесь.

- Если ты уверена.

- Завтра, - прошептала она.

Я усадил её к себе на колени и поцеловал в макушку.

- Завтра.

Я проснулся, и меня пронзила паника, когда я обнаружил рядом с собой пустое место.

Я резко сел.

А потом увидел её.

Лалиса стояла на пляже, глядя на море, и прижимала что-то к груди.

Я посмотрел на камин.

Урна Пенни исчезла.

Моя жена прощалась.

Я быстро оделся и выбежал наружу.

Прогноз погоды уже начинал сбываться.

Волны стали выше, ветер - сильнее, и я знал, что дождь скоро начнётся.

Я подошёл к ней и обнял.

- Я тебя ждал.

- Тебе следовало меня разбудить.

- Мне хотелось побыть здесь немного одной. Я знала, что ты скоро придёшь.

- Ты уверена?

Она улыбнулась мне, и блеск слёз в её глазах рассказал мне всё.

- Да.

- Хорошо, милая. - Я взял урну. - Хочешь, чтобы я её открыл?

- Пожалуйста.

Я держал в руке простой зелёный сосуд, проводя пальцами по полевым цветам, украшавшим его гладкую поверхность.

«Спасибо», - мысленно прошептал я Пенни. «Ты не пожалеешь, что доверилась мне».

Осторожно открыв урну, я передал пакетик Лалисе.

Она отошла от меня в сторону моря. Я позволил ей побыть одной, понимая, насколько эмоциональным и личным был этот момент для неё.

Она стояла неподвижно.

Я видел, как шевелятся её губы, и знал, что она прощается в последний раз.

Она присела на корточки, открыла пакетик и позволила его содержимому высыпаться на песок у её ног. Затем поднялась, встряхнула пакетик, и то, что осталось внутри, унесло ветром.

Она опустила голову и обняла себя, одинокая фигура на фоне тяжёлых туч.

Мне хотелось подойти к ней, утешить, но я всё ещё учился справляться со всей этой бурей чувств. Оставить её одну? Обнять?

Она сама решила мою дилемму, повернувшись и молча протянув руку.

Я взял её и притянул к себе.

- Ты в порядке?

Она подняла глаза, полные слёз.

- Буду.

- Я могу что-нибудь сделать?

- Ты уже делаешь.

- Я хочу сделать больше.

- Отвези меня домой, Чонгук. Я готова.

- Хорошо, милая.

После того как мы ушли с пляжа, нам не потребовалось много времени, чтобы собрать немногочисленные вещи, которые она привезла в домик. Я упаковал оставшуюся еду и положил всё в багажник.

Я немного подождал, оставляя ей возможность попрощаться с этим местом в последний раз - тихо и наедине с собой.

Обратная дорога домой была полной противоположностью той скорости, с которой я ехал на курорт. Лалиса сидела рядом, переплетя свои пальцы с моими, пока мы возвращались в город.

Я ехал медленно, позволяя ей расслабиться, и постоянно поглядывал на неё краем глаза.

- Я знаю, что ты на меня смотришь.

- Мне нравится на тебя смотреть.

- Я в порядке, Чонгук. Правда.

- Ты нервничаешь из-за возвращения со мной? Из-за того, что наши отношения теперь изменились?

Она откинула голову на сиденье и посмотрела на меня.

- Нервничаю?

- Теперь всё изменилось, Лиса. Мы возвращаемся домой как по-настоящему женатая пара. Для начала, как только мы приедем, твои вещи переедут в мою комнату. В нашу комнату. Так будет лучше.

- Я знаю.

- Ты будешь спать со мной в обнимку каждую ночь.

- А тебе придётся слушать, как я храплю.

Я улыбнулся, но вскоре снова стал серьёзным.

- Нам предстоит многое пережить вместе. Мы справимся.

Она на секунду замешкалась.

- Ты нервничаешь?

- В некоторых отношениях - да.

- Почему?

Я остановил машину на обочине пустынной дороги и положил руку за её сиденье.

- Я всё ещё я, Лиса. В глубине души я всё тот же придурок. У меня сильный характер. Я не идеален... далеко не идеален.

- Я и не жду от тебя совершенства, Чонгук. Но не думаю, что тот придурок внутри тебя - тот же человек, каким ты был раньше.

- Ты очень сильно в меня веришь.

- Я видела, как ты изменился. - Она улыбнулась. - Не говоря уже о том, что я тебя люблю.

- Я боюсь тебя разочаровать. А если я разозлюсь на тебя и снова начну вести себя как идиот?

Это заставило её тихо рассмеяться.

- Поскольку я уверена, что в следующий раз у тебя будет причина, мы с этим разберёмся. Мы будем справляться со всем вместе, Чонгук. Даже с твоим идиотским поведением.

- Клянусь, я постараюсь стать лучше.

- Я знаю, что ты постараешься. И более того, я знаю, что у тебя получится.

- Почему ты так уверена?

- Потому что ты меня любишь.

Проведя костяшками пальцев по её щеке, я кивнул.

- Я действительно тебя люблю, милая. Очень.

Она накрыла мою руку своей и поцеловала ладонь.

- Знаешь, у всех бывают свои моменты. Даже у меня.

- Правда?

- Раньше меня злило, как ты со мной разговаривал, когда вёл себя ещё большим идиотом, чем обычно.

- Ты хорошо это скрывала.

- Я мстила тебе по-своему.

- Теперь мне стало интересно.

Я посмотрел на неё, прищурившись.

- Расскажи, как ты мне мстила?

На её губах появилась озорная улыбка.

- Лиса...

- В те дни, когда ты был особенно невыносим, я меняла твой нежирный сыр и майонез в бутербродах на обычные. И никогда не просила обезжиренную пенку для твоего шоколадного напитка... На самом деле я вообще её не заказывала. Просто позволяла тебе думать, что заказывала.

- Что?!

- Однажды я забыла заказать её, когда пошла за твоим бутербродом, а ты даже не заметил. Это была моя тихая месть.

- И это был твой способ мне отомстить?

- Я заметила, что твои брюки стали теснее и тебе пришлось немного больше тренироваться. Может, пот помог бы вывести из тебя твою придурь.

Я рассмеялся. Удивление сменилось громким, глубоким смехом, от которого на глазах выступили слёзы.

- Какая же ты мстительная стерва, милая! Я рад, что теперь ты на моей стороне. Моей беговой дорожке придётся несладко из-за твоей ярости.

- Иди к чёрту, Чон.

Наклонившись к панели, я притянул её к себе и поцеловал.

Она даже не представляла, насколько невероятно соблазнительным был для меня этот момент и насколько сильнее становилась моя любовь к ней каждый раз, когда она произносила эти слова.

Раньше она говорила их, когда действительно злилась на меня, а теперь - в шутку. Они напоминали нам о том, насколько сильно мы изменились вместе.

- Отвези меня домой, Чонгук.

- Хорошо, милая.

Я снова выехал на дорогу с лёгкой душой и улыбкой, которая не сходила с моего лица.