"30 Км в час "

Понедельник в доме Рувейды начался под знаком тотальной эвакуации. Ильяс с самого утра ходил по квартире на цыпочках, нервно вздрагивал от каждого шороха за окном и трижды проверил замки на входной двери. Валлахи, после коврового побоища на центральном базаре старший брат выглядел так, будто ожидал нападения самого опасного стамбульского синдиката швей-мотористок.

Аран и Рувейда сидели на кухне под бдительным присмотром мамы. Аран заехал занести новые учебные журналы и теперь с нескрываемым удовольствием пил крепкий турецкий чай из маленького стеклянного стаканчика-армуда, наблюдая за страданиями Ильяса.

- Слушай, Ильяс, - Аран вальяжно облокотился на стол, крутя в руке ложечку и пряча фирменную дерзкую ухмылку. - На строительном объекте ты огромными кранами командуешь, а тут бледнеешь от мысли о турецком шёлке. Скромная Алима тебя так напугала, что ты готов в багажнике калымаги дяди Мурата спрятаться?

- Ты поучи меня ещё, инструктор! - огрызнулся Ильяс, в очередной раз нервно выглядывая в дверной глазок. - Твоя тётя Зухра - это не просто женщина, это ходячий османский танк с функцией принудительного бракосочетания! И племянница её... Валлахи, если в ГАИ узнают, как Алима умеет кричать, ей права выдадут без экзаменов, просто чтобы она на улицы города не выходила!

Рувейда прыснула от смеха в кулак, аккуратно пододвигая к Арану вазочку с пахлавой и строго соблюдая приличное расстояние между их руками.
- Ильяс, ты сам виноват, - весело подколола брата Рувейда. - Зачем надо было наступать на юбку сорокачетвёртым размером ботинка? Наш коронный блокнот контроля тебя от гнева тёти Зухры не спасёт. Придётся сдаваться.

И в этот самый момент пророчество Рувейды сбылось. В прихожую ударил такой оглушительный, настойчивый звонок, что фарфоровые чашки на кухне жалобно зазвенели, а Ильяс едва не совершил прыжок с переворотом прямо на ковёр.

- Пришли! - в ужасе прошептал брат, судорожно поправляя воротник своей домашней футболки.

Через минуту прихожая превратилась в эпицентр настоящего турецкого трибунала. Тётя Зухра влетела в квартиру со скоростью идущего на таран локомотива. За её спиной, скрестив руки на груди и упрямо надув губы, стояла Алима. Порванная розовая юбка была мастерски зашита крупными стежками, а на плече у девушки висела огромная, подозрительно тяжёлая кожаная сумка.

- Ассаламу алейкум! Так, где этот разрушитель стамбульского текстиля?! - громовым голосом объявила тётя Зухра, проходя прямо в гостиную и даже не думая разуваться. - Ильяс! Выходи на свет Божий! Мы пришли за компенсацией и моральным ущербом! Моя племянница из-за тебя три часа плакала, шёлк подбирала, все глаза выплакала, тихий наш ангелочек!

Ильяс мужественно вышел вперед, скрестив руки на груди и стараясь держать марку:
- Ваалейкум ассалам, тётя Зухра! Ваша «тихая Алима» на базаре так кричала, что у меня до сих пор в левом ухе звенит! И вообще, я сразу же извинился!

- Извинился он! - Алима сделала шаг вперёд, гневно сверкнув глазами из-под аккуратно повязанного платка. - Твоё «извини» ткань новой не сделает! Ты мне весь подол уничтожил своим тракторным ботиком!

Аран и Рувейда тихонько встали в дверном проёме гостиной. Аран приспустил свои очки на кончик носа, и они с Рувейдой переглянулись, мысленно просчитывая, сколько Ильясу придётся отрабатывать этот шёлк. В глазах обоих плясали уморительные комедийные искорки. Стёб над Ильясом объединял их лучше любых учебных знаков, но они понимали: пора спасать ситуацию, пока тётя Зухра не начала делить семейное имущество.

И тут турецкий комедийный сценарий резко сменил жанр. Из кухни раздался странный, подозрительный скрежет, а затем - оглушительный, металлический бабах, за которым последовал жуткий свист. Это старый дедовский водонагревательный кран, который Ильяс три дня обещал починить, окончательно выбрал путь разрушения. Из трубы под раковиной сорвало резьбу, и мощный, пенящийся гейзер ледяной воды под диким давлением ударил прямо в потолок, мгновенно затапливая кухонный гарнитур.

- Астагфируллах! Трубу прорвало! - закричала мама Рувейды тётя Фатма, хватаясь за голову.

На кухне началась полнейшая паника. Ильяс, забросив блокнот и позабыв про Алиму и её юбку, с криком: «План Перехват!» рванул к раковине. Аран бросился следом, пытаясь наощупь найти главный вентиль под раковиной, но вода хлестала с такой бешеной силой, что парней за секунду окатило ледяными брызгами с ног до головы.

- Ильяс, где тут перекрывать?! Тут всё заржавело со времён султана Сулеймана! Нужен ключ на девятнадцать! - орал Аран, отплевываясь от воды.- Какой на девятнадцать, тут резьбу сорвало, держи трубу руками, гонщик! - паниковал Ильяс, пытаясь прижать фонтан ладонями, но вода под давлением била ему прямо в лицо.

Кухню стремительно затапливало, ковёр в коридоре уже начал подозревать неладное. Рувейда и тётя Зухра судорожно хватали полотенца, но гейзер и не думал сдаваться. Парни были абсолютно бессильны против этого сантехнического апокалипсиса.

И тут в эпицентр катастрофы решительно шагнула Алима. На её лице не было ни капли девичьего страха. Она решительно отпихнула мокрого Арана плечом, запустила руку в свою огромную сумку и с победоносным видом вытащила оттуда... огромный металлический разводной ключ и моток профессиональной сантехнической ленты.

- А ну-ка, разойдитесь, теоретики карбюраторов! - зычно скомандовала Алима.

Ильяс от неожиданности разжал руки, и вода снова с весёлым шумом ударила в потолок. Алима, ни секунды не сомневаясь, прямо в своей зашитой шёлковой юбке нырнула под раковину. Её руки двигались с такой скоростью и точностью, словно она всю жизнь только и делала, что укрощала стамбульские водопроводы.
- Ильяс, держи вентиль сверху и не крутись! Аран, подай моток фум-ленты из сумки, третья секция справа! - чётко, по-командному распределила она обязанности.

Мокрый насквозь Ильяс, вытаращив глаза от изумления, беспрекословно подчинился, навалившись на вентиль. Алима за тридцать секунд обмотала сорванную резьбу новой лентой, с глухим скрежетом повернула разводной ключ, намертво затянула гайку и крикнула: «Крути рычаг!».

Ильяс крутанул вентиль. Гейзер мгновенно иссяк. В кухне воцарилась тишина, нарушаемая только мерным шлепаньем капель с потолка прямо в тарелку с пахлавой.

Алима медленно вылезла из-под раковины. Её аккуратный платок съехал на затылок, на носу красовалось жирное чёрное пятно от сантехнической смазки, а рукава блузки были насквозь мокрыми. Но в руке она гордо держала разводной ключ, как королевский скипетр.

Ильяс сидел на мокром полу, тяжело дыша, и смотрел на неё снизу вверх совершенно другими глазами. В его взгляде больше не было суровости, гордости или страха перед девчачьим криком. Там читалось глубочайшее, чисто мужское строительное уважение к хорошему специалисту.

- Валлахи... - тихо выдохнул Ильяс, вытирая воду с лица ладонью. - Откуда у такой тихой девушки в дамской сумке разводной ключ на тридцать два?

- Я вообще-то инженер-проектировщик систем водоснабжения, - спокойно ответила Алима, поправляя платок и вытирая нос рукавом, отчего пятно смазки размазалось ещё сильнее, сделав её вид уморительным. - Ехала с объекта, везла инструменты домой. А тётя Зухра меня насильно к вам потащила. Если бы не мой ключ, вы бы тут до вечера плавали, великие автомеханики.

Аран рядом с Рувейдой тихонько рассмеялся, качая головой:
- Видала, Черепашка? Кажется, у твоего брата появился достойный соперник по тотальному контролю труб. Теперь пускай попробует поучить её крутить гайки.

Рувейда весело хмыкнула в ответ, радуясь, что вся эта суета закончилась мирно и уморительно.

Ильяс медленно поднялся с пола, подошел к Алиме и, уважительно опустив глаза, искренне произнес:
- Алима... Баркаллах тебе. Реально спасла квартиру от потопа. Настоящий профессионал, уважаю. Прости меня за базар... и за юбку. Я куплю тебе три новые юбки из самого лучшего шёлка, Валлахи. Ты... ты золото, а не девка. Руки откуда надо растут.

Алима удивлённо посмотрела на побитый и мокрый вид Ильяса, её суровые губы дрогнули, и она впервые за всё время тихо, очень мило и по-доброму рассмеялась.

- Ладно, строитель, проехали. Юбку я зашила. Но за три новые юбки ловить тебя на слове не буду - сама заработаю. А вот кран тебе всё-таки надо полностью поменять, а то в следующий раз я со своим ключом могу и не успеть на помощь.

Тётя Зухра на пороге кухни довольно потерла руки и победоносно подмигнула маме Рувейды:
- Ну что я говорила, Фатма? Ангел! Настоящий, турецкий ангел, просто со своим разводным ключом в сумочке!