"30 Км в час "

Стамбул никогда не спал, никогда не молчал и, что самое ужасное для Рувейды, никогда не останавливался. Этот огромный мегаполис состоял из бесконечного потока машин, криков торговцев симитами, шума Босфора и... сумасшедших дорог, которые взлетали круто вверх и падали вниз под такими углами, что у Рувейды кружилась голова, даже когда она шла пешком.

Двадцать один год Рувейда была абсолютно счастливым пешеходом. Она искренне считала, что стамбульские паромы, ветки метро и её собственные ноги в удобных кроссовках - это лучший транспорт в мире. Но у её семьи на этот счёт было другое мнение. Каждый раз, когда Рувейде нужно было поехать на другой конец города за тканями для её новых абай, старший брат читал ей одну и ту же лекцию: «Руви, ты уже взрослая девушка. Тебе нужна машина. Я не могу возить тебя вечно, а в автобусах в час пик тебя просто раздавят».

Рувейда была девушкой гордой. Просить деньги у брата или отца на автошколу и уж тем более на машину она не хотела принципиально. Именно поэтому последние два года её жизнь напоминала непрерывный марафон. Она училась на экономическом, а всё свободное время подрабатывала репетитором математики для школьников. Каждый заработанный куруш Рувейда бережно откладывала в красивую жестяную коробку из-под печенья, спрятанную в шкафу. Она отказывала себе в модных кофейнях, не покупала лишнюю косметику и упорно шла к цели. И вот, наконец, этот день настал: набрав нужную сумму на оплату курсов и на самую скромную подержанную машинку в будущем, Рувейда с гордо поднятой головой зашагала в автошколу района Балат. Ей казалось, что самое трудное уже позади. О, как же она ошибалась...

В это же самое время на другом конце Стамбула, в роскошном офисе с видом на Босфор, гремел совершенно другой скандал.

- Ты безответственный мальчишка, Аран! - высоко сидевший в кожаном кресле пожилой мужчина стукнул кулаком по столу. - Двадцать два года, диплом престижного университета, а в голове только ветер и гонки!

Аран стоял напротив отца, лениво засунув руки в карманы стильных брюк. На его лице играла привычная, высокомерная и жутко раздражающая ухмылка.

- Отец, ну подумаешь, один несчастный штраф за скорость, - небрежно отозвался он. - Я просто торопился на встречу. Моя машина создана для того, чтобы летать, а не тащиться в пробках.

- Это был пятый штраф за месяц! И из-за него у тебя отобрали права! - рявкнул отец, вытаскивая из стола и пряча в карман ключи от дорогого спортивного автомобиля сына. - Всё. С меня хватит. Мой бизнес строился на железной дисциплине, и я не позволю тебе позорить мою фамилию. Ключи останутся у меня. Будешь ходить пешком или ездить на автобусе, пока официально не пересдашь экзамен в автошколе и не принесёшь мне новые права!

- На автобусе?! - Аран впервые за весь разговор перестал улыбаться, а его карие глаза округлились от ужаса. Представить себя, короля дорог и Нишанташи, в душном стамбульском общественном транспорте он просто не мог. - Отец, это слишком. Ладно, давай спор. Я пересдам этот дурацкий экзамен в самой дешёвой автошколе города с первого же раза. Но как только я принесу документ - ты возвращаешь мне ключи и больше не читаешь нотации. Идёт?

- Идёт, - прищурился отец. - Но если завалишь хоть один внутренний зачёт - я заберу у тебя карту и отправишься работать обычным курьером в мой филиал.

Именно так Аран, привыкший к роскоши, индивидуальному подходу и всеобщему обожанию, оказался в старом, слегка обшарпанном здании автошколы «Sürücü Kursu» в Балате.

В коридоре школы пахло крепким турецким чаем. За стойкой сидел директор - грузный господин Ахмед, который в этот момент отчаянно кричал в телефонную трубку:- Да-да, Мурат-бей, я понял! Поясница? Опять?! Но у тебя сейчас курсанты! Кто будет их учить? У меня на площадке всего две машины на ходу, остальное в ремонте!

Рувейда, скромно сидевшая на крайнем стуле в своей пудровой спортивной абайе, замерла. Внутри у неё всё упало - неужели её первое занятие, на которое она так долго копила, отменяется?

Директор с грохотом опустил трубку и посмотрел на притихшую Рувейду.- Рувейда-ханум, верно? У меня для тебя плохая новость. Твой инструктор, дядя Мурат, слёг с радикулитом. А белая Тойота заклинила на коробке передач. Занятие будет, но мне пришлось объединить тебя с другим курсантом. Вы будете ездить на старой синей БМВ, которая осталась единственной живой на нашей площадке. Час вождения делится пополам. Тридцать минут ты, тридцать минут - он.

Рувейда нахмурилась. Делить машину? С незнакомцем? В её идеальном плане этот пункт отсутствовал. Она не успела ничего сказать, как дверь автошколы резко распахнулась.

- Ахмед-бей, клянусь, если эта синяя развалюха на парковке - всё, что вы можете мне предложить, я требую вернуть мои деньги! - раздался громкий, уверенный и жутко надменный голос Арана, который вошёл в коридор, небрежно держа в руке стакан с холодным айс-латте. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала, а на лице читалось такое откровенное высокомерие, что Рувейде сразу захотелось сделать ему замечание.

- О, Аран! Как раз вовремя! - директор фальшиво улыбнулся. - Познакомься, это твоя напарница на сегодня - Рувейда-ханум. Рувейда, это Аран-бей.

Аран остановился, медленно перевёл взгляд на Рувейду. Его глаза слегка сузились, оценивая её скромный, но элегантный образ.

- Напарница? - Аран приподнял бровь, и на его губах появилась та самая ленивая ухмылка. - Ахмед-бей, вы шутите? Я согласился на это только потому, что мне нужно вернуть права как можно скорее из-за спора с отцом. А теперь вы сажаете меня в одну колымагу с... девушкой? Надеюсь, ты хотя бы знаешь, где у машины руль, Рувейда-ханум.

Внутри Рувейды мгновенно вспыхнул маленький огонёк злости. «Высокомерный нарушитель, который думает, что ему всё позволено», - подумала она, сужая глаза.

- Извините, Аран-бей, - вежливо, но с ледяным холодом в голосе произнесла она. - Но если вам что-то не нравится, вы можете подождать следующего месяца. Я за это занятие заплатила своими честно заработанными деньгами, копя их два года. И если директор сказал, что мы делим машину, значит, мы её делим. Занимайте заднее сиденье и не мешайте процессу.

Аран удивлённо приподнял брови. Очевидно, он не ожидал, что скромная девушка в абайе так спокойно и твёрдо поставит его на место. Он сделал долгий глоток из трубочки, не сводя с неё глаз, а затем усмехнулся:- Что ж, ладно. Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы выйдем на площадку, черепашка.