Секретарша|pharaoh

День начался плохо.

Глеб приехал в офис злой. Не просто раздражённый — злой. С утра ему позвонили из Швейцарии: контракт, который он подписал во время своей поездки, оказался под угрозой. Партнёры требовали пересмотра условий, и это грозило потерей крупной суммы.

Он швырнул телефон на стол, зашёл в кабинет и закрыл дверь. Он не здоровался, ни на кого не смотрел, даже кофе не пил.

Кристина видела это сразу. Она сидела за своим столом и чувствовала, как от него исходит холод. Обычно она могла подойти, пошутить, вывести его на разговор. Но сегодня она поняла: лучше не трогать.

Она не заходила к нему. Не приносила кофе. Не стучала в дверь. Она просто работала, печатала, отвечала на звонки — и изредка поглядывала на стеклянную перегородку.

Глеб сидел в кабинете, смотрел в ноутбук, но не видел экрана. Он перебирал в голове варианты, людей, цифры. Всё бесило. Даже свет в кабинете бесил.

Он не выходил до обеда.

В четыре часа Кристина зашла в его кабинет — только чтобы положить на стол подписанные документы. Она сделала это быстро, без лишних слов, и уже развернулась, чтобы уйти.

— Кристина, — сказал он.

Она остановилась, но не обернулась.

— Что?

— Ничего. Иди.

Она вышла.

Глеб смотрел на дверь, которая закрылась за ней. Он хотел сказать ей что-то, но не знал что. Он был зол, и эта злость мешала ему думать.

В конце дня офис опустел. Кристина собрала вещи, застегнула куртку и уже взялась за ручку двери, когда услышала, как открылась дверь кабинета.

Она повернулась.

Глеб вышел. Он подошёл к ней — быстро, решительно, без тени сомнения. Она не успела сказать ни слова.

Он взял её лицо в свои руки и поцеловал. Глубоко, страстно, жадно — так, будто держал её впервые. Он не отпускал её несколько секунд, а она не сопротивлялась. Она просто стояла и отвечала.

Потом он отстранился. Посмотрел на неё — на её удивлённое лицо, на её распахнутые глаза.

— Я поехал домой, — сказал он.

И вышел, не оборачиваясь. Дверь за ним закрылась.

Кристина стояла в пустом офисе. Её сердце колотилось. Она смотрела на дверь, за которой он исчез, и не могла пошевелиться.

Она была в шоке.

Он подошёл к ней, поцеловал, как будто она — единственное, что удерживало его от того, чтобы разнести всё вокруг. И ушёл. Без объяснений. Без лишних слов.

Кристина медленно выдохнула, провела рукой по губам, потом взяла себя в руки. Надела куртку, ключи, сумку — и вышла из офиса.

Она села в такси, назвала адрес и смотрела в окно на огни Москвы. Её губы всё ещё горели.

Она не знала, что это было. Злость? Страсть? Желание? Но она знала одно: Глеб Голубин умел удивлять. Даже когда она думала, что уже всё знает о нём.

Дома она разделась, встала под душ и долго стояла под горячей водой. Закрыла глаза, и перед ними снова всплыл этот поцелуй. Его руки на её лице. Его губы.

— Ты невыносим, — сказала она тихо в пустоту ванной.

Но на её губах появилась та самая хищная улыбка.

Потому что он, злой и холодный, выбрал именно её. Чтобы выпустить пар. И это значило больше, чем любые слова.