Секретарша|pharaoh

Глеб не спал.

Он лежал в кровати, смотрел в потолок и перебирал в голове вчерашнее. Эта рыжая... нет, вишнёвая. Эта Кристина. Она вошла в его кабинет как к себе домой, закурила, не спросив, сказала ему, что он — мальчишка, и в итоге ушла, оставив его с чувством, что он проиграл раунд.

— Пиздец, — сказал он в пустоту.

Завтрак он пропустил. В офис приехал в десять, на час позже, чем обычно. И не потому, что хотел проверить её — просто не мог заставить себя встать раньше. Ему казалось, что если он придёт в девять, как она сказала, он признает её власть. А он не признавал ничьей власти. Никогда.

В кабинете его ждал сюрприз.

Кристина сидела за своим столом — новым, который она, видимо, притащила из другого кабинета. На столе стоял ноутбук, кружка с чёрным кофе и пепельница. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой, той самой — хищной.

— Доброе утро, Глеб Геннадьевич, — сказала она, даже не взглянув на часы. — Опоздание на пятьдесят семь минут. Хорошее начало.

Глеб остановился в дверях. Скрестил руки на груди.

— Ты издеваешься?

— Нет, — ответила она, откинувшись на спинку стула. — Я фиксирую. Это моя работа.

Он подошёл к своему столу, бросил ключи на деревянную поверхность, сел. На столе уже лежала распечатанная бумага — план на день. Он пробежал глазами. Всё было расписано по минутам: встречи, переговоры, звонки, даже время на обед. И в конце — пометка: «Научить Глеба закрывать дверь за собой, а не оставлять открытой».

Глеб поднял взгляд.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — она закурила новую сигарету. — Дверь создаёт шум, отвлекает людей и нарушает твой образ. Ты же король, а не продавец овощей. Закрывай дверь за собой.

Глеб хмыкнул. Он не знал, злиться ему или смеяться.

— Слушай, Кристина. Ты, может быть, и лучшая в своём деле, но я здесь главный. Я решаю, что мне делать, а что нет. Если я хочу оставить дверь открытой — я её оставлю.

— Хочешь — оставляй, — она пожала плечами. — Но тогда не удивляйся, если сегодня вечером кто-то из твоих конкурирующих «друзей» появится в кабинете без стука. Ты же не хочешь, чтобы они видели, как ты нервно поправляешь галстук.

Глеб посмотрел на неё с интересом. Она была права. Чёрт бы её побрал, она была права. Но он не мог ей этого сказать.

— Ты нарываешься, — сказал он тихо.

— Я работаю, — ответила она ровно. — Если тебе нужна секретарша, которая будет молчать и кивать — ищи в другом месте. Я буду говорить тебе правду. Даже если тебе хочется придушить меня за это.

Глеб молчал пять секунд. Потом встал, подошёл к двери и закрыл её.

— Довольна?

— Не совсем, — она потушила сигарету. — Ты закрыл её, но не запер. Замок — наше всё, Глеб Геннадьевич. Особенно в твоём мире.

Он усмехнулся. И повернул ключ.

— Теперь довольна?

— Идеально, — она улыбнулась. — Садись, у нас много работы.

День прошёл как в тумане.

Кристина работала как машина — безупречно. Она фильтровала звонки, отклоняла ненужные встречи, перекраивала его график так, что у него оставалось три часа свободного времени, которые он не знал, куда деть. Она знала имена всех его партнёров, все их слабые места, все долги. Она знала больше, чем он сам.

К вечеру Глеб сидел за столом, смотрел на неё через стеклянную перегородку и чувствовал, как внутри закипает смесь уважения и раздражения.

— Ты где взяла информацию про Маркова? — спросил он, когда она зашла в кабинет с очередной папкой.

— Сама собрала, — ответила она, бросив папку на стол. — Марков должен тебе триста тысяч. Он платит только по выходным, потому что боится, что жена увидит переводы. Я предложила ему встретиться завтра утром, в субботу, в нейтральном месте. Он согласился.

Глеб поднял бровь.

— Ты договорилась с Марковым? За один день?

— Да, — она пожала плечами. — Это не сложно. Просто нужно знать, на что давить.

Он смотрел на неё. На её вишнёвые волосы, на чёрную кожаную куртку, которую она не сняла за весь день. На её спокойное лицо, её руки, которые никогда не дрожали.

— Ты слишком хорошая, чтобы быть правдой, — сказал он медленно.

— Я не правда, — ответила она. — Я реальность. И реальность не всегда удобная.

Она повернулась и вышла, оставив его с папкой и чувством, что он попал в собственную ловушку.

Вечером, когда все ушли, Глеб сидел в кабинете один. Свет был выключен, только уличные огни освещали комнату. Он смотрел в окно и думал.

Кристина. Она была идеальной. Слишком идеальной. Она не боялась его. Она не подлизывалась. Она не флиртовала — он проверил, она действительно не флиртовала. Она просто делала свою работу, и делала её так, что он чувствовал себя лишним в собственной империи.

Она была опасной. Не потому что могла его предать — он это проверял. А потому что она могла стать незаменимой. А он не любил зависеть от кого-то.

Он закурил, глядя на огни Москвы.

— Что ты за человек, Кристина? — спросил он тихо, в пустоту.

Никто не ответил.

Но где-то в другом конце офиса, в комнате, которую она себе заняла, горел свет. И Кристина сидела за столом, смотрела на его фотографию, которую нашла в интернете, и улыбалась той самой хищной улыбкой.

— Интересный ты, Глеб Геннадьевич, — прошептала она. — Очень интересный.

Она потушила сигарету, закрыла ноутбук и выключила свет. Завтра будет новый день.

И она была готова.