ночь проведенная вместе

Виолетта медленно крутила в пальцах тяжелый стакан, глядя на янтарную жидкость, а затем резко подняла глаза на Дашу. Пространство между ними словно сузилось до размеров кухонной стойки, и уйти от этого взгляда было физически невозможно.

Виолетта: Первый ход мой, Добренко. Правда. Зачем ты потащилась за мной на ту глухую трассу? Ты ведь могла спокойно поехать домой, к своей правильной подружке, и забыть всё, что было в клубе. Но ты поехала за мной. Почему?

Даша почувствовала, как к горлу подступает жар, и дело было вовсе не в алкоголе. Ей хотелось съязвить, перевести всё в шутку, но ледяное спокойствие в глазах Вилки заставило её отказаться от защиты.

Даша: Потому что с тобой всё по-другому, Малышенко. Моя жизнь до этого лета была скучной, предсказуемой и правильной. А ты... ты как будто срываешь все тормоза. Когда я увидела, как ты уезжаешь, я поняла, что не хочу возвращаться в свою тихую реальность. Мне хотелось узнать, что скрывается за этой твоей маской безразличия. И, как видишь, я оказалась права — там скрывается гораздо больше.

Виолетта молча выслушала ответ, её челюсть слегка дернулась, но она ничего не сказала, лишь сделала медленный глоток из стакана. Даша перехватила инициативу, подавшись вперед и едва не касаясь своим плечом чужого.

Даша: Теперь моя очередь. Выбирай, Малышенко. Правда или действие?
Виолетта: Правда. Давай свою самую грязную правду, мелкая. Я готова.

Даша: Ты сказала, что я ломаю тебе все настройки и что ты боишься за меня. А теперь скажи честно: если бы те парни на внедорожнике не появились, если бы мы просто приехали сюда после клуба... ты бы отпустила меня утром? Или ты уже тогда решила, что я никуда от тебя не уйду?

Виолетта опустила стакан на столешницу с глухим стуком. На её губах промелькнула странная, почти горькая усмешка. Она сократила те немногие сантиметры, что их разделяли, и наклонилась к самому уху Даши, обжигая кожу своим дыханием.

Виолетта: Не отпустила бы, Добренко. Даже если бы весь мир был абсолютно безопасным. Я бы нашла любой повод, любую дурацкую причину, чтобы заставить тебя остаться. Потому что с первой минуты, как ты села на мой байк, я поняла, что ты — моя самая сильная и опасная зависимость. А я не привыкла отказываться от того, что сводит меня с ума.

Она отстранилась, глядя Даше прямо в глаза, и в этом взгляде было столько откровенного, темного желания, что воздух в комнате окончательно накалился. Вилка протянула руку и аккуратно, едва касаясь, провела кончиками пальцев по здоровой щеке Даши, плавно спускаясь к подбородку.

Виолетта: А теперь, Добренко, твой ход. Действие. И от него ты уже не отвертишься.