партнерша по бизнесу

Дверь строительного вагончика захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира и криков прорабов. Виолетта сделала шаг вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. Её пальцы, испачканные в дорожной пыли, уверенно легли на мои плечи, сжимая их.

Виолетта: Ты сегодня прыгнула выше головы, Добренко. Но Казанский не простит этой задержки. Завтра он вернется с новыми бумажками.

Я упрямо вскинула подбородок, глядя прямо в её потемневшие глаза. Весь этот день, начиная от лжи на площадке и заканчивая напряжением в душном вагончике, требовал немедленного выхода. Азарт борьбы перерос в то самое опасное притяжение, которое мы больше не пытались контролировать.

Даша: Пусть возвращается. Мы доказали, что этот проект принадлежит нам. И ты обещала, что возьмешь плату сполна, Малышенко. Так чего ты ждешь?

Виолетта хрипло выдохнула, её уверенность на секунду сменилась удивлением, но она тут же перехватила инициативу. Она потянула меня на себя, заставляя сделать шаг к старому кожаному дивану, стоявшему в углу вагончика среди стопок чертежей. Одним быстрым движением она расстегнула мою рабочую куртку, обнажая шею и ключицы.

Виолетта: Ты сама напросилась, Даша. Больше никаких поблажек.

В этот раз всё было иначе. Я не собиралась просто ждать, пока она диктует свои условия. Когда мы опустились на диван, я перехватила её запястья, фиксируя их, и заставила её откинуться на подушки. Виолетта ухмыльнулась, не оказывая сопротивления, но её взгляд буквально прожигал меня насквозь.

Даша: Сегодня ты будешь слушать меня, Виола. Избавься от этой рубашки.

Она послушно расстегнула пуговицы, сбрасывая серую ткань на пол и обнажая подтянутое тело, покрытое сложными узорами татуировок. Я опустилась ниже, проходясь ладонями по её талии, чувствуя, как её кожа отзывается мелкой дрожью на каждое моё прикосновение. Мои пальцы скользнули под пояс её брюк, избавляясь от преграды, и я накрыла ладонью её самую чувствительную точку, которая уже изнывала от влажного жара.

Виолетта: Ах... Даша... ты играешь с огнем... — её голос сорвался на хриплый шепот, когда я ввела два пальца внутрь, сразу задавая плотный, глубокий темп.

Я двигалась уверенно, лаская её так, как она ласкала меня до этого, заставляя её бёдра судорожно выгибаться навстречу моей руке. Виолетта кусала губы, пытаясь сдержать стоны, но когда я надавила большим пальцем на её клитор, она громко, протяжно выдохнула, впиваясь ногтями в мои плечи. Её мышцы внутри сжались в тугой спазм, и мощная волна оргазма заставила её тело замереть, содрогаясь в моих руках.

Она не дала мне времени отстраниться. Едва переведя дыхание, Виолетта резко перевернула меня, прижимая спиной к кожаным подушкам дивана и нависая сверху. Её глаза блестели от дикого, ответного голода.

Виолетта: А теперь моя очередь, Добренко. Посмотрим, как ты запоешь сейчас.

Она без церемоний потянула подол моего шёлкового платья вверх, освобождая меня от белья. Прохладный воздух вагончика обжёг кожу, но через секунду пальцы Виолетты вошли в меня, глубоко и безжалостно, заставляя меня вскрикнуть и закинуть голову назад

Даша: Виола... быстрее... пожалуйста...

Виолетта: Смотри на меня, Даша. Не закрывай глаза.

Я смотрела в её лицо, затуманенным от возбуждения взглядом, пока она наращивала темп, заставляя меня плавиться под её руками. Каждое её движение отзывалось во мне электрическими разрядами, выжигая остатки офисного этикета и страха перед Казанским. Напряжение достигло предела, и когда Виолетта наклонилась, резко прикусывая мою мочку уха и одновременно ускоряя движения пальцев, меня окончательно сорвало.

Сокрушительный оргазм накрыл меня с головой, заставляя судорожно сжиматься вокруг её руки и громко стонать, забыв обо всём на свете.
Мы лежали в полумраке вагончика, тяжело дыша и прислушиваясь к монотонному стуку дождя, который начал капать по железной крыше. Виолетта медленно отстранилась, поправляя растрепанные волосы, и посмотрела на меня с привычной, но теперь более мягкой ухмылкой.

Виолетта: Отличная работа на объекте, партнёр. А теперь приводи себя в порядок. Завтра нас ждёт совет директоров, и мы должны быть готовы к новой войне.