партнерша по бизнесу

После фееричного ухода Виолетты из отцовского кабинета меня трясло ещё минут двадцать. Планшет в моих руках едва не треснул, когда я открывала файлы проекта. Корпеть над чертежами после бурной ночи и под прессом этой неадекватной брюнетки было настоящей пыткой, но гордость не позволяла облажаться. Я внесла несколько правок в узлы фасада, сохранила файл и, шумно выдохнув, направилась к её новому рабочему месту.

Кабинет, который выделили Виолетте, находился в конце коридора. Дверь была слегка приоткрыта. Я без стука толкнула её ногой и замерла на пороге.
Малышенко сидела за столом, полностью погрузившись в монитор. Её тёмные короткие волосы были слегка взъерошены, на носу сидели тонкие очки для работы за компьютером, которые делали её взгляд ещё более цепким и строгим. Рукава чёрной рубашки были закатаны до локтей, обнажая забитые татуировками руки. Она держала дымящуюся сигарету, лениво стряхивая пепел в импровизированную пепельницу.

Даша: На, подавись. Твои правки. Я пересчитала несущую нагрузку угловых опор. Можешь не проверять — там всё идеально, в отличие от твоего чувства такта.

Виолетта медленно перевела взгляд от экрана на меня. Она сняла очки, устало потерла переносицу и, затянувшись, выпустила облако дыма прямо на разложенные бумаги.

Виолетта: Свободна, Добренко. Я посмотрю это, когда у меня будет время. А сейчас закрой дверь с той стороны. Ты мешаешь мне работать своим присутствием.

Даша: Слышь, ты, тату-мастер недоделанный, я тебе не прислуга, чтобы швырять мне распоряжения. Отец поставил тебя партнёром, а не моим надзирателем. Так что умерь свой пыл, пока я не вспомнила, чья фамилия красуется на фасаде этого здания.

Виолетта резко поднялась из-за стола, с силой оперевшись ладонями о столешницу. Её холодные глаза потемнели от раздражения, а ухмылка мгновенно испарилась.

Виолетта: Кавая же ты предсказуемая и скучная, Дашка. Чуть что — сразу мамочке... ой, прости, папочке под юбку прятаться бежишь? Мне поебать на твою фамилию, я тебе уже сказала. Если твои расчёты окажутся такой же хуйнёй, как и прошлые, ты будешь переделывать их до тех пор, пока у тебя пальцы не отвалятся. А теперь пошла нахуй отсюда, у меня созвон через две минуты.

Даша: Да пошла ты сама! Тварь заносчивая.

Я резко развернулась, собираясь громко хлопнуть дверью, но Виолетта оказалась быстрее. Она в один широкий шаг преодолела расстояние между нами, грубо перехватила меня за плечо и прижала спиной к стеклянной перегородке кабинета. Стеклянная панель глухо звякнула под моим весом. Она нависла надо мной, обдавая запахом горького табака и дорогого парфюма. Её голос упал до опасного, хриплого шёпота, а пальцы больно впились в моё плечо.

Виолетта: Я, кажется, неясно выразилась, мелочь? Ты из моего кабинета выходишь тогда, когда я разрешу, и с тем выражением лица, которое меня устроит. Ещё раз я услышу от тебя этот капризный тон — и мы будем разговаривать совсем по-другому. И поверь, тебе это блять вообще не понравится.

Я тяжело дышала, чувствуя, как от такой дикой близости и её откровенной грубости сердце начинает бешено колотиться в груди. Мой взгляд метнулся к её губам, затем снова к тёмным, яростным глазам. Злость внутри меня смешивалась с каким-то странным, обжигающим адреналином.

Даша: Отвали от меня, Малышенко... Тебе это с рук не сойдет.

Виолетта жёстко ухмыльнулась, оценив моё упрямство, медленно отпустила моё плечо и провела тыльной стороной ладони по моей щеке, едва задевая татуировку-полумесяц между бровей.

Виолетта: Иди работай, Добренко. Посмотрим, на сколько тебя хватит до первой истерики.