Невидимые нити.

Пятница. Я возвращалась в замок после урока травологии, мокрый снег лип к ботинкам и мантии. Зайдя в замок я выдохнула, стряхивая с себя белую тающую массу. Быстро отряхнувшись от снега, я пошла в гостиную. Все вокруг щебетали и громко смеялись. Идти мне было не долго и уже минут через пять я стояла в гостиной оперевшись на каменную стену. Ко мне подошла взъерошенная Пенси.

— С кем ты пойдешь на бал, Адель? С Ноттом? — Подруга поиграла бровями, делая вид, что с кем то страстно целуется.

Я закатила глаза. Деканы неделю назад объявили о бале в честь Рождества. Традиция Хогвартса. И правда.. С кем мне идти? Желающих пока что было не сильно много. Сказать честно, их не было вообще.

Заметив мое уныние подруга, потупившись, спросила:

— Ты вернешься домой на Рождество…? — Робко спросила она, понижая голос до шепота. — Если хочешь поедем ко мне, родители будут только рады твоему присутствию!

Я покачала головой:

— Мистер Эйвери прислал письмо, что ждет меня в доме, на рождество. Да и думаю бабушка не обрадуется моему отсутствию. — При слове „бабушка“ я поморщилась.

Пенси расстроенно кивнула, но тут же округлила глаза. Сзади к нам незаметно подошел Маркус Флинт, капитан команды Слизерина, семикурсник. Он приветственно кивнул Пенси и повернувшись ко мне заговорил:

— Здравствуй, Адель. Я Маркус. Маркус Флинт. Я так понимаю мой презент тебя не удивил.. Жаль.. В общем я не теряю надежд и….., — Он замялся. — Ты бы хотела пойти со мной на бал?

Я удивленно похлопала глазами. Пенси за моей спиной ахнула.

— Я не понимаю о чем ты… Какой презент? — Недоуменно переспросила я, хлопая ресницами.

— Я передавал подарок, в вашу комнату, он не дошел до тебя? — Встревоженно спросил Флинт, складывая руки на груди.

Я по шерстила в памяти. И правда.. Около месяца назад, Пенси упоминала о какой-то коробке, которую мне передали, а я забыла про нее и видимо убрала куда-то со всем хламом. Я пристыженно прикрыла глаза, закрывая их ладонью.

— Черт! Боже, мне так стыдно… Да, я припоминаю какую-то коробку… Извини, мне так стыдно, она видимо затерялась в нашем хламе.

— Что ты… Я ни в коем случае не сержусь, это же просто подарок. Мне стоило самому передать его тебе, лично. — Он расстроенно покачал головой. — Так… Ты пойдешь со мной бал? — Робко переспросил он, потирая руки.

Я улыбнулась:

— Думаю что да. Наверное мы станем хорошей парой на этом приеме! — Радостно заявила я, подмигивая Флинту.

Вякнув что-то неразборчивое он поспешно удалился. А я перевела удивленный взгляд на подругу.

******

Забежав в комнату после уроков я быстро оглядела её. Вроде все, как всегда, я не увидела никаких коробок. Подойдя к прикроватной тумбочке я заглянула за нее и усмехнулась. Видимо коробочка упала назад, а я и не заметила. Вытащив зеленую коробку перевязанную серебряной лентой я открыла её. Внутри, на алом бархате покоилась тонкое серебряное колье. Оно было восхитительно! А чуть сверху, в небольшом углублении лежали две серьги, в комплект ожерелью. Я расплылась в восхищенной улыбке.

Когда я легла спать за окном барабанил град. Пенси в комнате не было, наверное она, как обычно, задерживалась у Блейза. Мне не спалось, я то и дело проваливалась в беспокойный сон. Мне снилось гневное лицо бабушки замахивающейся на меня своей трухлявой рукой.

В окно постучали. Я резко подскочила в своей кровати, привставая на локти. Филин поместья Эйвери надменно сидел на подоконнике со стороны улицы. Его перья намокли и липли к трясущемуся тельцу. Я открыла окно впуская гостя. Филин протянул мне коричневую лапку, к которой было привязано письмо. Оно немного намокло от мокрого снега и буквы выведенные поверх фамильной печати поплыли. Я аккуратно открыла конверт. Внутри лежало письмо, немного влажное, но невредимое. Я пробежала глазами по бумаге.

Адель Габриела Де Шантрель, двадцать четвертого декабря в нашем родовом поместье пройдет прием в честь Рождества. Ты обязана представлять род Эйвери, не опозорь нас с Персивалем. Домовые эльфы соберут твои вещи сразу после бала, двадцать третьего числа. Мы пришлем за тобой карету. Эдманда Эйвери.

Было написано в письме строгими, толстыми буквами. Как привычно писала моя „Прелестная“ бабуля.

Я устало закрыла глаза. По спине пробежалось неприятное липкое отвращение, как будто на этом приеме должно состоятся что-то ужасное. Откинув от себя письмо я тихо выскользнула из комнаты. Я не знала куда иду, не знала зачем. Просто шла по мрачным коридорам Хогвартса, пока в одном из них не встретила Теодора. Он молча смотрел в окно, постукивая костяшкой пальца по деревянному подоконнику. Я нарушила тишину:

— Не спится? — Робко спросила я, подходя ближе.

Он медленно развернулся. Лунный свет осветил его лицо. Глаза были будто налиты сталью, а волосы взъерошенны. Он устало выдохнул, облокачиваясь на каменную оконную раму.

— Чего тебе, Адель? — Протянул он, поднимая голову к потолку.

Я переступила с ноги на ногу. Мне стало не по себе. Я первый раз видела его таким. Таким….. Растроенным? Уставшим..?

— Хочешь я покажу тебе место где становиться легче дышать? — Тихо сказала я и подошла к нему еще ближе.

— Отведешь на Астрономическую башню? — Усмехнулся он и отошел от окна.

Я покачала головой. Заглянув в его глаза я робко, будто боялась спугнуть, мягко взяла его руку. Аккуратно, нежно, как маленькая девчонка взяла его за кончики пальцев и потянула за собой. Мы быстро шли по коридорам, время от времени прячась за доспехами и портьерами. Мы поднялись к Совятне.

Теодор удивленно поднял брови, направляясь в сторону маленькой не застекленной башенки. Я засмеялась и покачала головой.

— Нет…. Не сюда, глупый!

Я завернула за угол совятни. Здесь был небольшой каменный отступ, прямо над пропастью.

Конечно находится здесь было опасно, но если сесть на край отступа и прижаться спиной к стене совятни, то открывался необычайный вид. Когда мы с Ноттом устроились на каменных отступах он облегченно выдохнул:

— Ни разу здесь не был, как ты нашла это место?

Я посмотрела вдаль, звезды отливали голубым светом, подсвечивая мои волосы. Грустно выдохнув я начала:

— В детстве… Когда я только поступила в Хогвартс, у меня не было ни друзей ни семьи. Я ночами бродила по замку, в поисках места где меня никто не увидит и не осудит.

Он удивленно на меня посмотрел. Его мизинец нежно коснулся моего.

— Не помню тебя на первом курсе… , — Смущенно сказал он, накрывая мою руку своей.

От прикосновения по телу пошли мурашки. Я усмехнулась.

— Пенси, со своими подружками сначала травили меня, пока они не переключились на нее саму. И, вместо того чтобы поддержать этих тварей, я поддержала ее. — Горько усмехнулась я.

Он крепче сжал мою ладонь.

— Потом, когда бабушка присылала мне гневные письма, что я не должна позорить её и мистера Эйвери, я просто пряталась здесь, ото всех и…… И плакала.

Тихо, почти беззвучно произнесла я подтягивая колени к груди.

— Эйвери? — Переспросил он.

Я кивнула. Он не стал задавать лишних вопросов, видимо увидел что мне трудно об этом говорить. Я тихо глянула на его ладонь накрывающую мою, потом заглянула в его глаза полные тихой нежности и печали. Его глаза как будто выдавали всю тяжесть, что он несет на своих плечах. Такие нежные, и печальные до боли знакомые карие глаза.

— Зачем ты стал пожирателем, Нотт? — Спросила я и одернула свою руку, обхватывая колени.

Нотт горько усмехнулся. Я заметила как напряглись его скулы. Атмосфера за считанные секунды накалилась.

— Ты думаешь я сам сделал этот выбор? Сам!? Люди которые сами делают его, всего лишь дураки. — На выдохе прикрикнул Нотт.

Мне стало стыдно. Он говорил это с такой болью и горечью, что меня как будто окатили ледяной водой.

— Когда умерла мама, отец будто с катушек слетел…..

Он замялся проводя рукой по волосам. Я хотела взять его за руку, но он отдернул от меня руку как от ядовитой змеи.

— Заставил меня стать пожирателем и то и дело твердит мне что лучше бы умер я, вместо мамы, — Глухо закончил Нотт, вставая с холодного пола.

Медленно встав, он покачнулся, его глаза наполнились сталью и кудрявые волосы развивались по ветру.

— Прости… Я, Я не.. — Заскулила я понимая что спросила у него.

Он покачал головой, помог мне встать и мы молча направились в гостиную.