Наследница 상속녀

Особняк Ан Нахи в Пхёнчхан-доне - элитный район, где особняки прячутся за высокими стенами и вековыми соснами.

Дом был трёхэтажным, в современном стиле, с панорамными окнами и внутренним садом. Но сейчас здесь было не до архитектуры.

В гостиной царил хаос. Дизайнерский журнальный столик перевёрнут. Ваза разбита. Белый ковёр усыпан осколками стекла и чем-то тёмным - то ли вином, то ли кровью.

Нахи стояла на коленях посреди комнаты.

Её короткое чёрное платье задралось, обнажая сбитые колени.

Волосы-каре растрепались, мокрая чёлка прилипла ко лбу.

Тушь потекла, оставляя чёрные дорожки на щеках. Она дрожала. Не от холода - от ужаса.

Перед ней возвышался мужчина.

Тот самый, с фотографии.

Детектив Ли Сокчун - сорок пять лет, широкие плечи, короткая стрижка, тёмно-серый костюм, который сидел на нём как форма.

На поясе - кобура. В руке - пистолет. Он не целился. Просто держал его, опустив дулом вниз. Но от этого было не легче.

Рядом с ним стоял второй - моложе, лет тридцати, с бегающими глазами и нервной привычкой потирать большим пальцем указательный.

Он держал телефон, снимая происходящее.

- Пожалуйста... - голос Нахи сорвался на шёпот. Она протянула руки, сжимая ладони вместе, как в молитве.

- Пожалуйста... только не убивайте... я отдам всё. Всё, что хотите. Деньги. Драгоценности. Всё заберите. Только не...

Сокчун медленно присел на корточки перед ней. Его лицо было спокойным. Почти добрым. Так смотрят на ребёнка, которому собираются сделать укол.

- Ты уже отдала, Нахи-я, - произнёс он тихо.

- Ты отдала, когда начала копать. Когда ты пошла к тому журналисту. Когда ты решила, что правда стоит дороже твоей жизни.

Он провёл стволом пистолета по её щеке - медленно, почти ласково. Нахи задрожала ещё сильнее, но не отстранилась. Боялась.

- Я никому не скажу, - зашептала она, глотая слёзы. - Клянусь. Я забуду. Я всё забуду. Только не...

- Слишком поздно.

Он поднялся. Кивнул второму. Тот убрал телефон и достал что-то из внутреннего кармана - шприц с прозрачной жидкостью.

- Не дёргайся, - сказал Сокчун. - Будет больно, но недолго.

Нахи зажмурилась. Её губы беззвучно шевелились - то ли молитва, то ли прощание.

Всё произошло за долю секунды.

Нахи, которая только что дрожала на коленях, всхлипывала и умоляла о пощаде, вдруг перестала дрожать.

Её рука метнулась к перевёрнутому стулу - схватила за ножку и с разворота, используя всё тело, обрушила его на голову того, что с телефоном.

Тот рухнул, даже не вскрикнув.

Сокчун дёрнулся, вскидывая пистолет, но Нахи уже была в движении.

Она вырвала шприц из пальцев падающего подельника и, не колеблясь ни мгновения, вонзила иглу ему в горло - туда, где пульсировала сонная артерия. Большим пальцем она нажала на поршень до упора.

Глаза Сокчуна расширились.

Пистолет выпал из его руки и глухо стукнулся о ковёр.

Он схватился за горло, пошатнулся, открыл рот, но не издал ни звука. Его зрачки сузились, потом расширились. Ноги подкосились. Он рухнул на колени, затем на бок - тяжело, как мешок с цементом.

Тишина.

Нахи стояла над ним, тяжело дыша. Её волосы растрепались ещё больше, тушь окончательно размазалась, а на губах расцвела усмешка - не истерическая, не испуганная. Холодная. Торжествующая.

Она вытерла тыльной стороной ладони пот со лба и посмотрела на второй телефон - тот, что валялся на ковре. Достала свой из-за пояса, где он был спрятан под платьем. Открыла чат.

Ночной воздух ударил в лицо - холодный, влажный после недавнего дождя.

Где-то позади, в недрах клуба «Eclipse», уже мелькали синие проблесковые огни. Полицейские фургоны перекрыли переулок. Крики. Топот. Чей-то визг.

Ёнсо бежала.

Каблуки стучали по мокрому асфальту - быстро, ритмично, без паники. Она не оглядывалась. Оглядываются только те, кто боится. А она не боялась.

Ёнсо знала этот район как свои пять пальцев - каждый переулок, каждый проходной двор, каждую пожарную лестницу.

Свернула налево.

Потом направо.

Проскочила под аркой старого жилого дома, перепрыгнула через опрокинутый мусорный бак. Сумка била по бедру. Волосы развевались за спиной. Короткое чёрное платье прилипло к телу.

Сзади послышался крик:

- Стоять! Полиция!

Молодой патрульный - тот самый, что преследовал её несколько недель назад. Он узнал Ёнсо. Конечно узнал. Трудно забыть девушку, которая выпустила дым тебе в лицо.

Он бежал за ней, но она была быстрее. Всегда была.

Чонвон сидел в своём логове.

Это была не квартира и не офис. Скорее, техно-берлога, спрятанная на верхнем этаже старого здания в Муллэ-доне.

Окна задёрнуты плотными шторами, не пропускающими ни лучика света.

Единственное освещение - холодное сияние шести мониторов, расставленных полукругом.

На одном экране - биржевые сводки и криптокошельки. На втором - чат прямой трансляции из клуба.

На третьем - система видеонаблюдения «Eclipse», к которой он имел удалённый доступ. Ещё три монитора показывали другие клубы, другие камеры, другие города.

Пальцы лениво скользили по клавиатуре механической клавиатуры с RGB-подсветкой, пока его лисьи глаза сканировали происходящее на главном экране.

- Ну-ну, - пробормотал он себе под нос.

Полицейские уже заполнили танцпол.

Посетителей выстраивали вдоль стен. Кто-то пытался спорить, но быстро получал дубинкой под рёбра.

Блондинка и розововолосая сидели на полу, прижавшись друг к другу.

Парень с «Ролексом» лежал лицом вниз, заломив руки за спину. Кто-то плакал. Кого-то рвало в углу.

Он наблюдал за этим с тем же выражением, с каким геймер смотрит на финальную кат-сцену - отстранённо, почти скучающе.

- А вот и..

Он переключил камеру на выход из клуба. Чёрный ход. Ёнсо как раз выскальзывала наружу - босиком, в разорванном платье, с усмешкой на губах.

Камера зафиксировала, как она швырнула туфлю в патрульного и исчезла в переулке.

- Потрясающе, - выдохнул он с лёгкой, почти нежной усмешкой.

- Просто потрясающе.

Он увеличил изображение.

Стоп-кадр.

Её лицо - полуоборот, волосы развеваются, губы изогнуты в усмешке.

Чонвон откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком.

Затем сохранил скриншот в отдельную папку.

Папка называлась «Сучка». Он ухмыльнулся собственному юмору и вернулся к мониторам, продолжая следить за хаосом, который разворачивался без его участия, но при его полном внимании.

Чат на втором экране не утихал:

user_777: «ПОЛИЦИЯ В КЛУБЕ???»

seoul_night: «Чонвон-а, ты где? Ты в порядке?»

hacker_99: «Чонвон, ты смотришь? Кого задержали?»

Чонвон лениво потянулся к микрофону, но включать его не стал. Вместо этого он открыл личный чат с Ёнсо в KakaoTalk. Долго смотрел на пустое окно сообщений, а затем набрал:

Чонвон: «Камера на чёрном входе. 03:47. Ты попала в кадр. Если хочешь, чтобы я удалил запись ты знаешь, что делать. P.S. Сто миллиардов всё ещё в игре. Блондинка пока держится. ;)»

Чонвон откинулся на спинку кресла, и из его груди вырвался низкий, протяжный стон - не боли, а чистого, почти животного удовлетворения.

Розовые пряди волос упали на глаза, но он даже не потрудился их убрать. Его пальцы всё ещё подрагивали после того, как он нажал «отправить». Он любил этот момент. Момент, когда фигуры на доске делали именно те ходы, которые он предсказал.

Он выпрямился, хрустнул шеей и переключился на другой монитор.

Там, в отдельном окне, светилась программа для подсчёта - та самая, которую он написал сам два года назад.

Она отслеживала все транзакции в реальном времени: ставки, проценты, откаты. Цифры росли. Быстро. Очень быстро.

Сто миллиардов от Ёнсо были лишь вершиной айсберга.

После её ставки народ взбесился - все хотели поучаствовать.

Кто-то ставил последние деньги, кто-то брал в долг.

Джувон смотрел, как сумма на его личном счёте, спрятанном за тремя прокси-серверами и криптокошельком на Каймановых островах, переваливает за очередной рубеж.

- Пятьдесят... шестьдесят... семьдесят два... - он считал шёпотом, как молитву. - И это только за один вечер.

Он открыл ящик стола и достал пачку сигарет. Закурил, не сводя глаз с экрана. Дым окутал его лицо, смягчая резкие черты. На губах играла ленивая, почти сонная улыбка.

- Блондинка всё ещё ведёт, - пробормотал он, глядя на трансляцию.

- Если она выиграет, ты получишь свои триста миллиардов обратно. А если проиграет... - он выпустил струйку дыма в потолок, - ...ты всё равно будешь должна мне. Так или иначе.

Сигарета застыла на полпути к губам. Его глаза - лисьи, прищуренные - уставились на всплывающее уведомление в углу экрана.

Оно мигало красным. Красный означал только одно.

ВНИМАНИЕ: Несанкционированный вывод средств.

Счёт: #KR-8842-**

Сумма: *********************

Получатель: Н/Д

Статус: Транзакция завершена.

Сигарета выпала из его пальцев и покатилась по столу, рассыпая искры. Он не заметил.

Его руки уже летели над клавиатурой, открывая логи, протоколы, цепочки транзакций. Экран за экраном. Строки кода мелькали, сменяя друг друга.

- Нет... нет-нет-нет... - шептал он. - Этого не может быть.

Он отследил маршрут.

Перевод был сделан не с его основного кошелька. Со счёта-прокладки.

Того самого, через который проходили все клубные ставки. И уведомление о выводе было подписано его собственным цифровым ключом.

Ключом, который хранился на физическом носителе. Ключом, который лежал в сейфе в этой самой комнате. Ключом, к которому никто, кроме него, не имел доступа.

Кроме одного человека. Того, кто знал его систему лучше всех. Того, кто помогал ему её строить. Того, кто исчез три месяца назад и не выходил на связь.

- Ким Хёну, - выдохнул он. - Ты, сукин сын.

Чонвон медленно отодвинулся от стола.

Его лицо, только что светившееся торжеством, теперь напоминало маску. Холодную. Пустую. Так выглядит человек, который только что понял, что всё это время был не игроком, а фигурой.

Он перевёл взгляд на монитор, где всё ещё висело её сообщение.

Затем снова на уведомление.

Затем на стоп-кадр с камеры наблюдения, где она улыбалась, убегая босиком по ночному переулку.

И вдруг он расхохотался. Громко. Надрывно. Не весело.

Круглосуточный магазин «GS25» на углу улицы в районе Синчхон пустовал.

Час ночи. За окном моросил мелкий дождь, размывая неоновые вывески в мутные пятна.

Внутри пахло рамёном быстрого приготовления, дешёвым кофе и хлоркой - полчаса назад Джин Ук мыл полы в подсобке.

Он стоял за кассой, опираясь локтями на прилавок.

Белая форменная рубашка с логотипом магазина была помята. Под глазами залегли тени. Чёрные волосы, обычно аккуратно спадающие на лоб, сейчас были влажными от пота и прилипали к вискам.

Смена длилась двенадцать часов.

Двенадцать часов он сканировал кимбапы, треугольные кимпабы, банановое молоко, сигареты и рамён.

Двенадцать часов он кланялся пьяным студентам, терпел капризы аджумм, которые торговались из-за скидки в двести вон, и убирал за подростками, рассыпавшими чипсы у холодильника.

За всё это - 10 500 вон в час. Чуть больше ста двадцати тысяч за смену. Деньги, которые растворялись в долгах, процентах и коммунальных платежах, даже не успев оказаться в его руках.

Джин Ук снял бейджик с именем, бросил его в ящик под кассой и хрустнул шеей - раз, другой.

Позвонки щёлкнули. Он потёр затёкшее плечо и вышел из-за прилавка.

Смена закончена. Ночной администратор уже заступал на пост - сонный парень в такой же форменной рубашке, который даже не поздоровался.

Джин Ук взял со стойки свою старую джинсовую куртку, накинул на плечи и толкнул стеклянную дверь.

Улица встретила его холодным дождём.

Он остановился под козырьком, достал телефон и проверил сообщения.

От Дахён - ничего нового.

Последнее - «Ничего. Просто хотела услышать твой голос».

Он не ответил тогда. Не ответил и сейчас. Убрал телефон в карман и зашагал под дождём, сунув руки глубоко в карманы куртки.

Джин Ук замер на полушаге.

Дождь барабанил по козырьку над головой, стекал тонкими струйками на асфальт.

Телефон снова завибрировал в руке. На экране высветился незнакомый номер. Он ответил.

- Да.

Голос в трубке был сухим, профессиональным, без приветствий:

- Чха Джин Ук-сси. Мы видели ваше резюме.

- У вас высокая академическая успеваемость, рекомендации от профессоров и опыт работы в различных заведениях.

- Но нас интересует другое. У вас есть навыки самообороны. Спортивное ориентирование. Базовые знания в области безопасности. Всё это указано в вашем файле. Это правда?

Джин Ук нахмурился.

Он не помнил, чтобы отправлял резюме в какую-либо охранную фирму. Разве что... месяц назад, когда он в отчаянии рассылал заявки куда попало.

- Правда, - ответил он. - А кто...

- Неважно, - перебили его.

- Вам предлагают работу. Зарплата - триста миллионов вон в месяц.

- Контракт на четыре месяца. Проживание и питание за счёт работодателя. В случае успешного завершения контракта - бонус в размере одного миллиарда вон.

Джин Ук молчал.

Триста миллионов в месяц.

Это не просто сумма. Это цена его долгов. Цена ресторана матери. Цена новой жизни.

- Кто объект? - спросил он.

- Дочь работодателя. Шестнадцать лет. Трудный случай. Предыдущие три телохранителя не справились.

- Работа не простая. Вы будете не просто охранником. Вы будете её тенью.

- Вы будете контролировать её расписание, оценки, окружение. Вам дадут полную власть над её передвижениями. Если вы согласны - собеседование завтра в девять утра. Адрес пришлют сообщением.

Пауза. Дождь усилился.

- Если вам мало кажется мы можем предлагать на месяц 40 млн вон.

- Вы согласны?.