Мир, который забыл нас

Глава 20. Выбор.

«Любовь не всегда побеждает. Иногда она просто отказывается исчезнуть.»

       Станция продолжала разрушаться. С каждой секундой граница между мирами становилась тоньше. Рельсы исчезали прямо под ногами, стены менялись местами, а сквозь потолок проступало чужое небо — тёмное, покрытое серебристым туманом. Лея всё ещё стояла рядом с Эйденом. По другую сторону Разлома находился Элиас. Он видел её. Она видела его. Но теперь между ними снова начинало появляться расстояние.

— Нужно что-то делать! — крикнул Каян. Лиам пытался удержать механизм, который трещал под напором энергии.

— Я не знаю, как его остановить!

— Закройте его! — сказала Лея.

— Мы не можем! — ответил Каян. — Он больше не слушается! — Раздался оглушительный грохот. Пол под ногами Леи раскололся. Она отступила. Эйден сразу схватил её за руку.

— Осторожно!

— Я в порядке.

— Не отходи от меня. — Лея хотела ответить, но в этот момент заметила движение над собой. Огромная трещина появилась прямо в воздухе. Она росла. Расширялась. И постепенно направлялась прямо к ней. Элиас первым заметил это.

— Лея! — Она подняла голову. Слишком поздно. Из Разлома вырвался поток серебристой энергии. Эйден не раздумывал. Он бросился вперёд.

— Лея, пригнись! — Он успел закрыть её собой. Удар пришёлся на него. Раздался короткий, страшный звук. Эйден отлетел на несколько метров и упал на каменный пол.

— Эйден! — Лея бросилась к нему. — Эйден! — Она опустилась рядом. На его рубашке быстро расползалось тёмное пятно. — Нет... — Лея прижала ладони к ране. — Нет, нет, нет... — Эйден попытался подняться. Не смог.

— Лея...

— Молчи.

— Я...

— Я сказала, молчи! — Она прижимала руки сильнее, хотя понимала, что это почти не помогает. Элиас стоял по другую сторону Разлома. Он видел всё.

— Лея! — Она подняла голову.

— Элиас...

— Отойди от него!

— Я не могу! — Элиас ударил ладонью по границе. Разлом вспыхнул. Он попытался пройти. Не получилось.

— Чёрт! — Он снова ударил по границе.
— Откройся! — Хранитель появился рядом с ним. Спокойный. Невозмутимый. Элиас резко повернулся. — Помоги ему! — Хранитель посмотрел на Эйдена.

— Он сделал свой выбор.

— Мне плевать на его выбор! Сделай что-нибудь!

— Ты всё ещё не понимаешь. — Элиас подошёл ближе.

— Тогда объясни! — Хранитель посмотрел на Лею.

— Цена уже определена. — Элиас замер.

— Что?

— Разлом требует равновесия. — Он указал на Эйдена. — Один должен был вернуться. — Затем посмотрел на Элиаса. — А другой — остаться. — Элиас понял.

— Нет. — Хранитель ничего не ответил. — Нет, — повторил Элиас. — Он не должен был умирать.

— Он сам решил заплатить. — Элиас посмотрел на Лею. Она сидела на полу и держала Эйдена. Её руки были в крови. Она плакала. И в этот момент Элиас впервые почувствовал не ревность. А страх. Страх за неё.

— Эйден, посмотри на меня. — Лея осторожно коснулась его лица. Он открыл глаза.

— Ты цела? — Она замерла.

— Что?

— Ты... цела? — У неё задрожали губы.

— Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом? — Он едва заметно улыбнулся.

— Ну... — Он попытался вдохнуть. Слишком тяжело. — Кажется, да. — Лея заплакала.

— Ты идиот.

— Знаю.

— Зачем ты это сделал? — Эйден посмотрел на неё.

— Потому что ты стояла там.

— И что?

— Я не мог позволить тебе умереть. — Лея закрыла глаза. Слёзы скатились по щекам.

— Ты мог умереть сам. — Эйден тихо ответил:

— Я знаю.

       За Разломом Элиас смотрел на них. И впервые понял одну страшную вещь. Эйден действительно был готов умереть за Лею. Не ради благодарности. Не ради того, чтобы она выбрала его. Просто потому, что любил её. Хранитель стоял рядом с Элиасом.

— Теперь ты понимаешь. — Элиас посмотрел на него.

— Что?

— Почему она должна сделать выбор. — В этот момент Эйден снова закрыл глаза. Лея испуганно взяла его за руку.

— Эйден? — Он не ответил. — Эйден! — Она прижалась лбом к его руке. — Пожалуйста... — Разлом вокруг них вспыхнул. И где-то в глубине станции прозвучал голос:

— Цена принята.

       Лея подняла голову. А Элиас понял: если сейчас ничего не сделать, Эйден действительно умрёт.

— Эйден? — Лея снова позвала его. Тишина. Она осторожно коснулась его щеки. — Эйден, пожалуйста, открой глаза. — Его веки дрогнули.

— Я здесь... — Голос был едва слышным. Лея выдохнула, словно всё это время сама не дышала.

— Не смей больше так делать. — Эйден попытался улыбнуться.

— Постараюсь.

— Нет. Не «постараюсь». Ты больше никогда... — Она не договорила. Слёзы снова выступили на глазах. Эйден посмотрел на неё.

— Лея...

— Что?

— Не плачь. — Она горько усмехнулась.

— Ты сейчас истекаешь кровью и просишь меня не плакать?

— Звучит разумно.

— Ты невозможный.

— Знаю.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Вокруг рушился мир. Стены станции продолжали меняться. Разлом гудел. Где-то далеко кричали люди. Но для Леи всё это словно исчезло. Остались только они. Она сжала его руку.

— Я думала, что потеряю тебя. — Эйден ничего не ответил. — Когда ты упал... — голос Леи дрогнул. — Я поняла, что не могу. — Она замолчала. Эйден смотрел на неё внимательно.

— Не можешь что? — Лея отвела взгляд. Она боялась этих слов. Боялась признаться даже самой себе. Но сейчас времени на страх не осталось. — Не могу тебя потерять. — Эйден медленно выдохнул.

— Лея...

— Дай мне договорить. — Он замолчал. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я долго пыталась понять, почему мне так больно каждый раз, когда ты рискуешь собой. — Эйден слегка нахмурился.

— Потому что мы друзья? — Лея покачала головой.

— Нет. — Она провела пальцами по его волосам.

— Я говорила себе, что это просто благодарность. — Пауза. — Потом думала, что ты стал мне близким человеком. — Она сглотнула. — Но это тоже было неправдой.
— Эйден смотрел на неё, почти не дыша.

— Тогда что? — Лея закрыла глаза. И наконец произнесла:

— Ты стал мне дорог. — Его взгляд изменился.

— Лея...

— По-настоящему. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Настолько, что мысль о том, что тебя больше не будет, кажется мне невыносимой. — Эйден попытался отвернуться. Но Лея не позволила. — Посмотри на меня. — Он посмотрел.

— Я люблю Элиаса, — сказала она. Эйден замер. Эта фраза всё равно должна была прозвучать. Лея продолжила: — Я не могу притворяться, что этого никогда не было. Я не могу стереть всё, что чувствовала к нему. — Эйден медленно кивнул.

— Я знаю.

— Но... — Она сжала его руку. — Это не значит, что ты для меня ничего не значишь. — Эйден закрыл глаза.

— Лея, тебе не нужно...

— Нужно. — Она перебила его. — Потому что я устала молчать. — Он снова посмотрел на неё. — Ты стал частью моей жизни. И я не хочу, чтобы ты исчезал из неё. — Эйден тихо усмехнулся.

— Ты выбрала ужасный момент для признания. — Лея рассмеялась сквозь слёзы.

— Знаю.

— Почему именно сейчас? — Она посмотрела на его рану.

— Потому что я поняла, что могу больше никогда не получить возможности сказать это. — Эйден долго молчал. Потом прошептал:

— Я не хотел, чтобы ты знала.

— Почему?

— Потому что ты всё ещё ждала Элиаса.

— Я знаю.

— И я не хотел становиться ещё одной причиной твоей боли. — Лея опустила голову.

— А ты стал. — Эйден вздрогнул.

— Прости.

— Не за что извиняться. — Она снова посмотрела на него. — Я сама не знаю, что теперь делать со всем этим. — Эйден с трудом поднял руку и коснулся её щеки.

— Тогда не делай ничего.

— Что?

— Просто побудь здесь. — Лея накрыла его руку своей.

— Я здесь.

За Разломом Элиас всё это время смотрел на них. Он слышал каждое слово. Хранитель стоял рядом.

— Теперь ты понимаешь, — сказал он. Элиас не ответил. Он смотрел на Лею. И видел, как она держит руку Эйдена у своей щеки. В её глазах были слёзы. Но впервые за долгое время там было не только отчаяние. Там было чувство. Настоящее. Элиас тихо произнёс:

— Она любит его? — Хранитель посмотрел на него.

— Это не мне решать. — Элиас опустил глаза. Он почувствовал боль. Но ещё сильнее была другая мысль: он не хотел, чтобы Лея снова потеряла человека, которого любит. Даже если этим человеком был не он. А Лея тем временем снова посмотрела на Эйдена.

— Эйден...

— Да? — Она наклонилась ближе.

— Есть ещё кое-что, что я должна тебе сказать.

— Что? — Она не ответила.

Лея ничего не сказала. Она просто смотрела на Эйдена. В его глазах уже почти не осталось сил, но он всё ещё пытался улыбаться, будто хотел убедить её, что всё будет хорошо. Хотя оба понимали — ничего хорошего сейчас не было.

— Эйден...

— Я здесь. — Лея провела пальцами по его щеке.

— Я не хочу, чтобы последним, что ты услышал от меня, были слова о страхе. — Он едва заметно улыбнулся.

— Тогда скажи что-нибудь другое.

Она задержала дыхание. Всё вокруг исчезло. Разлом. Станция. Крики. Холод. Даже Элиас по ту сторону границы. Остался только Эйден. Лея наклонилась к нему и поцеловала. Сначала осторожно. Почти невесомо. Будто боялась причинить ему боль. Эйден замер. А затем ответил. Всего несколько секунд. Но для Леи они показались вечностью. Она отстранилась первой. Их лбы соприкоснулись.

— Почему ты молчишь? — прошептала она. Эйден открыл глаза.

— Потому что боюсь проснуться. — Лея улыбнулась сквозь слёзы.

— Это не сон.

— Я знаю. — Он посмотрел на неё. — Именно поэтому мне страшно.

       Лея снова обняла его. И в этот момент за Разломом Элиас отвернулся. Он всё видел. Каждое движение. Каждую слезу. Каждое слово. Он не мог больше смотреть. Хранитель стоял рядом.

— Ты можешь уйти. — Элиас покачал головой.

— Нет.

— Почему? — Он посмотрел на Лею.

— Потому что она всё ещё там. — Хранитель ничего не ответил. Элиас снова посмотрел на неё. И понял, что ревность была бы самым простым чувством. Гораздо сложнее было принять её выбор. Даже если она ещё сама не понимала, что именно выбрала. — Она сказала, что любит меня, — тихо произнёс Элиас.

— Да.

— И сказала, что он ей дорог.

— Да. — Элиас усмехнулся.

— Значит, я проиграл? — Хранитель впервые посмотрел на него почти с сожалением.

— Любовь – не соревнование. — Элиас опустил взгляд.

— Тогда почему так больно? — Хранитель не ответил.

       На другой стороне Лея держала Эйдена за руку. Она не видела Элиаса. Не знала, что он всё слышал. Но Эйден заметил движение за Разломом. Он увидел его. Элиас стоял неподвижно. Их взгляды встретились. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Эйден понял. Элиас всё видел. Эйден отвёл взгляд. Но Элиас неожиданно сделал шаг вперёд. Он подошёл к границе.

— Эйден. — Тот поднял глаза.

— Что? — Элиас положил ладонь на Разлом.

— Береги её. — Эйден замер.

— Я постараюсь.

— Нет. — Элиас покачал головой. — Не «постарайся». — Он посмотрел ему прямо в глаза. — Береги её. — Эйден молча кивнул. Лея повернулась.

— С кем ты разговариваешь? — Эйден ничего не ответил. Она посмотрела туда, куда он смотрел. И увидела Элиаса. Лея застыла. Их глаза встретились. Она поняла. Он всё видел.
— Элиас... — Он не отвернулся. Не обвинял. Не кричал. Только смотрел на неё. А потом тихо сказал:

— Я рад, что ты не одна. — Лея почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Элиас, я... — Но Разлом внезапно вспыхнул. И между ними появилась новая трещина. Элиас исчез за серебристой пеленой. — Элиас! — Лея попыталась подняться. Эйден удержал её.

— Лея, стой! — Она посмотрела на место, где только что был Элиас.

— Нет... — Разлом начал закрываться. Но прежде чем граница исчезла полностью, голос Элиаса донёсся сквозь пространство:

— Не ищи меня, если это разрушит тебя. — И всё стихло. Лея стояла неподвижно. Она не знала, что делать. Не знала, кого спасать. Не знала, какой выбор от неё требуется. Но затем посмотрела на Эйдена. Он всё ещё держал её за руку. И где-то в глубине станции снова появился голос Хранителя:

— Теперь выбор действительно за тобой. — Лея подняла голову. И впервые поняла: Разлом требовал не жертву. Он требовал решения.

Голос Хранителя прозвучал совсем рядом. Лея медленно обернулась. Он стоял посреди станции, окружённый серебристым туманом. Теперь его лицо было видно гораздо яснее. И чем дольше Лея смотрела на него, тем сильнее становилось странное ощущение. Она его знала. Не разумом. Чем-то глубже. Памятью, которую не могла достать.

— Что тебе от меня нужно? — спросила она. Хранитель посмотрел на неё.

— Я ничего от тебя не хочу.

— Тогда почему всё это происходит?

— Потому что ты открыла дверь, которую когда-то уже закрывала. — Лея нахмурилась.

— Я никогда здесь не была. — Хранитель слегка наклонил голову.

— Ты уверена?

Внутри головы Леи вспыхнула боль. На мгновение перед глазами возник образ. Туман. Станция. Маленькая девочка. Чья-то рука в её руке. И голос:

«Не оглядывайся.»

Лея резко схватилась за виски.

— Что это?.. — Эйден попытался подняться.

— Лея?

— Я... не знаю. — Она закрыла глаза.

Ещё один образ. Стекло. Огромное, бесконечное. По другую сторону стоял мальчик. Он плакал. А рядом с Леей стоял человек. Тот самый силуэт. Хранитель.

— Нет... — Она открыла глаза. — Это невозможно. — Хранитель молчал. — Я была здесь?

— Да.

— Когда?

— Очень давно. — Лея смотрела на него, пытаясь вспомнить.

— Почему я ничего не помню?

— Потому что я забрал эти воспоминания. — Эйден резко посмотрел на него.

— Ты стёр ей память?

— Я спас ей жизнь. — Лея покачала головой.

— От чего? — Хранитель посмотрел на Разлом.

— От тебя самой. — Она замерла.

— Что это значит? — Хранитель подошёл ближе.

— Когда ты была ребёнком, граница между мирами уже начала разрушаться. Ты увидела то, чего не должен видеть человек из твоего мира.

— Что?

— Другой мир. — Лея почувствовала холод.

— Элиаса? — Хранитель не ответил сразу.

— Не только его. — Он посмотрел на Эйдена.
— Ты всегда была связана с Разломами. Элиас лишь стал первым человеком, которого ты попыталась вернуть.

— А остальные? — Хранитель посмотрел в сторону тумана. — Те, кого забыли. — Лея вспомнила слова Амелии. Люди, исчезнувшие из своих миров. Люди, которых перестали помнить. — Поэтому ты их собираешь?

— Я не собираю их.

— Тогда что ты делаешь?

— Удерживаю их от окончательного исчезновения. — Лея молчала. Всё, что они считали исчезновениями, внезапно выглядело иначе. Хранитель продолжил:

— Когда миры начали соприкасаться, некоторые люди оказались между ними. Они не могли вернуться. Но и исчезнуть полностью не могли.

— Элиас тоже?

— Да. — Лея опустила взгляд.

— Тогда почему ты не позволял ему вернуться? — Хранитель посмотрел на неё.

— Потому что его возвращение никогда не было главной проблемой.

— А что было проблемой? — Он ответил тихо:

— Ты. — Эйден напрягся.

— Что с ней? — Хранитель посмотрел на Лею.

— Ты единственная, кто способен существовать по обе стороны границы, не исчезая. — Лея замерла.

— Поэтому Разломы тянутся ко мне?

— Да.

— Поэтому я видела Элиаса?

— Да.

— Поэтому он мог видеть меня?

— Да. — Каждый ответ становился тяжелее предыдущего. Лея посмотрела на свою ладонь. Серебристый знак всё ещё светился.

— А этот знак? — Хранитель ответил:

— Он был на тебе ещё до того, как ты встретила Элиаса. — Лея резко подняла голову.

— Но я получила его недавно.

— Нет. — Хранитель сделал шаг ближе. — Ты просто вспомнила о нём недавно.

Лея замерла. В памяти снова вспыхнуло детство. Маленькая ладонь. Тот же знак. И голос Хранителя:

«Когда-нибудь ты снова откроешь дверь.»

Лея отступила.

— Почему ты не рассказал мне раньше?

— Потому что ты должна была вспомнить сама.

— А если я не хотела?

— Тогда Разлом всё равно нашёл бы тебя. — Эйден посмотрел на Хранителя.

— И что теперь? — Хранитель перевёл взгляд на него.

— Теперь граница разрушена.

— Значит, Эйден должен умереть?

— Нет. — Лея резко посмотрела на него.

— Что? — Хранитель покачал головой.

— Его смерть была бы самым простым решением. — Эйден усмехнулся.

— Отлично. Очень утешает.

— Но не единственным. — Лея сделала шаг вперёд.

— Тогда скажи, что нужно сделать. — Хранитель посмотрел ей прямо в глаза.

— Закрыть Разлом изнутри.

— Как?

— Остаться между мирами. — Лея поняла раньше, чем он договорил.

— Нет. — Эйден тихо произнёс:

— Лея... — Хранитель продолжил:

— Хранитель существует именно для этого. Он не принадлежит ни одному миру. Поэтому граница может существовать. — Лея посмотрела на него.

— Значит, ты тоже когда-то сделал этот выбор. — Впервые Хранитель отвёл взгляд.

— Да.

— И кто-то остался вместо тебя?

— Нет. — Лея нахмурилась.

— Тогда почему ты всё ещё здесь? — Хранитель посмотрел на неё.

— Потому что я ждал того, кто сможет заменить меня. — Тишина. Лея медленно поняла.

— Ты ждал меня. — Хранитель кивнул.

— С того дня, когда ты впервые пересекла границу. — Эйден встал, несмотря на боль.

— Нет. — Хранитель посмотрел на него.

— Ты не можешь решать за неё.

— Но ты тоже не можешь!

— Я и не решаю. — Он повернулся к Лее.
— Именно поэтому я сказал, что выбор за тобой.

Лея смотрела на Разлом. По ту сторону всё ещё был мир Элиаса. Она могла увидеть его. Могла попытаться вернуть его. Могла сохранить Эйдена. Но если она станет Хранителем... она потеряет обоих. Не умрёт. Не исчезнет. Но больше никогда не сможет принадлежать одному миру. Лея закрыла глаза. И тихо спросила:

— Если я стану Хранителем... Элиас и Эйден будут жить?

— Да.

— А я? — Хранитель долго молчал.

— Ты тоже. — Лея открыла глаза.

— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто я должна умереть? — Хранитель ответил:

— Потому что иногда жить между мирами тяжелее, чем умереть.

У Лея посмотрела на Эйдена. Потом на закрывающийся Разлом. И впервые поняла: настоящая цена была не смертью. Настоящая цена — остаться там, где никто больше не сможет до неё добраться.

— Я не согласна. 1- Лея произнесла это тихо. Но так уверенно, что даже Хранитель замолчал. — Я не буду выбирать между ними.
— Эйден посмотрел на неё.

— Лея...

— Нет. — Она повернулась к нему. — Ты чуть не умер из-за меня.

— Я сделал это сам.

— Именно поэтому я больше не позволю тебе решать за меня. — Эйден ничего не ответил.

Лея перевела взгляд на Разлом. За серебристой пеленой всё ещё оставался мир Элиаса. Она видела его силуэт. Он стоял неподвижно. Словно тоже ждал её решения.

— Я не хочу возвращать Элиаса ценой твоей жизни, — сказала она. Эйден опустил глаза.
— И не хочу спасать тебя ценой того, что навсегда потеряю его. — Она посмотрела на Хранителя.

— Но ты сказал, что есть другой способ.

— Я сказал, что существует путь.

— Тогда расскажи. — Хранитель несколько секунд молчал. Затем подошёл к центральному механизму. Он провёл рукой над знаком. Символ вспыхнул.

— Разлом возник потому, что два мира пытаются занять одно пространство. — Лея подошла ближе.

— Значит, их нужно разделить.

— Да.

— И для этого кто-то должен остаться между ними.

— Именно.

— Но почему это обязательно должна быть я?
— Хранитель посмотрел ей в глаза.

— Потому что только ты можешь удержать границу. — Лея задумалась. Потом посмотрела на знак.

— А если я не удержу её одна? — Хранитель нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Разлом связывает не только меня. — Она посмотрела на Эйдена. — Он связан с Элиасом.
— Потом на свою ладонь. — И со мной. — И наконец на Эйдена. — Но теперь он связан и с тобой. — Эйден замер.

— Лея... — Она вспомнила всё. Станцию. Жетон. Стекло. Сны. След на ладони. Каждый Разлом появлялся там, где они были связаны между собой. Не один человек. Три.

— Вот почему механизм не сработал, — сказала она. Хранитель смотрел на неё внимательно.

— Продолжай.

— Мы пытались открыть дверь только с двух сторон. — Она подошла к центральному знаку.
— А нужно было открыть её с трёх. — Каян, стоявший неподалёку, резко поднял голову.

— Три точки? — Лея кивнула.

— Лея...

— Элиас — одна сторона. — Она посмотрела на Разлом. — Я — вторая. — Затем на Эйдена. — А он — третья. — Эйден покачал головой.

— Но почему?

— Потому что ты стал частью этой связи. — Он ничего не ответил. Хранитель медленно подошёл к ним.

— Ты поняла. — Лея посмотрела на него.

— Значит, можно закрыть Разлом без жертвы?

— Возможно.

— Ты знал об этом? — Хранитель молчал. Лея поняла. — Ты знал.

— Я знал, что такой путь существует.

— И почему не сказал?

— Потому что он никогда не был опробован. — Эйден усмехнулся.

— Отлично. То есть мы собираемся спасти два мира способом, который никто никогда не пробовал. — Каян посмотрел на него.

— У тебя есть предложение получше?

— Нет.

— Тогда жалуйся позже. — Лея впервые за долгое время улыбнулась. Но улыбка быстро исчезла.

— Что будет, если мы ошибёмся? — Хранитель ответил:

— Тогда граница разрушится окончательно.

— И оба мира исчезнут?

— Нет. — Он посмотрел на неё. — Они станут одним.

Лея почувствовала холод. Она уже видела последствия. Чужие улицы. Людей, проходящих сквозь стены. Дома, существующие в двух временах. Миры, которые больше не понимали, где заканчивается один и начинается другой.

— Тогда у нас одна попытка. — Хранитель кивнул.

— Да. — Лея посмотрела на Эйдена.

— Ты сможешь стоять?

— Если ты перестанешь спрашивать, смогу ли я стоять, — ответил он. Она тихо усмехнулась.

— Хорошо. — Потом посмотрела на Разлом.

— Элиас. — Его голос донёсся издалека:

— Я слышу.

— Нам нужно попробовать кое-что другое.

— Что?

— Я пока не знаю. — Он усмехнулся.

— Отлично. Очень успокаивает. — Лея впервые улыбнулась по-настоящему.

— Доверься мне. — За Разломом наступила тишина. А потом Элиас ответил:

— Всегда. — Лея закрыла глаза.

Она почувствовала, как знак на её ладони становится горячим. Эйден взял её за руку. Их знаки вспыхнули одновременно. По другую сторону Разлома Элиас поднял ладонь. Его знак тоже загорелся. Три символа. Три человека. Три точки одной границы. Механизм станции начал вращаться. Хранитель сделал шаг назад. И впервые на его лице появилась надежда.

— Если вы действительно связаны... — Он посмотрел на три сияющих знака. — Тогда у вас есть шанс. — Лея открыла глаза.

— Какой? — Хранитель ответил:

— Последний.

И станция погрузилась в ослепительный серебристый свет. Свет оказался настолько ярким, что Лея на несколько секунд потеряла зрение. Она слышала только гул. Он шёл отовсюду — из стен, из рельсов, из самого воздуха. Эйден сжимал её руку.

— Лея!

— Я здесь!

— Не отпускай меня.

— Не отпущу. — По другую сторону Разлома голос Элиаса становился всё слабее.

— Лея... — Она подняла голову.

— Элиас! — Его силуэт почти исчезал в серебристом тумане.

— Я не знаю, сколько ещё смогу держать связь!

— Держись!

— Я пытаюсь! — Механизм начал вращаться быстрее. Три символа вспыхнули одновременно. Лея почувствовала резкую боль в ладони. Знак словно прожигал кожу. Она вскрикнула. Эйден удержал её.

— Всё нормально!

— Нет! — Она посмотрела на него. — Он забирает силу! — Хранитель резко повернулся.

— Не сопротивляйся.

— Что?

— Разлом пытается найти равновесие.

— А если я не выдержу? — Хранитель посмотрел на неё.

— Тогда связь разрушится. — Эйден сжал её руку сильнее.

— Ты выдержишь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты всегда выдерживаешь.

Лея посмотрела ему в глаза. И впервые за всё время поверила. Она закрыла глаза. И позволила Разлому пройти через себя. В этот момент её сознание словно разделилось. Она увидела два мира одновременно. Увидела станцию. Увидела город Элиаса. Увидела людей, которые годами существовали между мирами. Увидела Амелию. Увидела Каяна и Лиама. И вдруг поняла, что все они связаны. Не случайностью. Не судьбой. Памятью. Именно она удерживала людей между мирами. Люди исчезали не потому, что умирали. Они исчезали потому, что их переставали помнить. Лея открыла глаза.

— Я знаю, что нужно сделать. — Хранитель посмотрел на неё.

— Что?

— Нужно вернуть им память.

— Кому?

— Всем. — Элиас понял первым.

— Лея...

— Если они вспомнят, кто они... — Она посмотрела на Разлом. — Им больше не нужно будет оставаться между мирами. — Амелия появилась в серебристом свете. Она посмотрела на Лею.

— Ты хочешь вернуть им то, что у них забрали?

— Да. — Амелия улыбнулась.

— Тогда ты действительно готова стать Хранителем. — Лея нахмурилась.

— Нет. — Хранитель посмотрел на неё.

— Что?

— Я не стану новым Хранителем. — Она посмотрела на него. — Я уничтожу саму необходимость в Хранителе. — Все замолчали. Даже Хранитель. Лея продолжила: — Если граница существует только потому, что люди забывают друг друга... — Она посмотрела на Элиаса. — Тогда нужно сделать так, чтобы никто больше не мог быть забыт. — Хранитель медленно произнёс:

— Это невозможно.

— Ты говорил то же самое раньше. — Он посмотрел на неё. И впервые улыбнулся.

— Возможно. — Лея повернулась к Эйдену.

— Ты готов? — Он посмотрел на неё.

— К чему?

— Отпустить. — Эйден понял. Он сжал её руку.

— Если это спасёт тебя... — Пауза. — Да. — По другую сторону Разлома Элиас тоже понял.

— Я тоже. — Лея почувствовала, как три связи одновременно натянулись. Она закрыла глаза. И произнесла:

— Тогда вспомните.

Серебристый свет взорвался. По всему миру начали вспыхивать тысячи огней. Люди вдруг останавливались посреди улиц. Кто-то вспоминал имя. Кто-то — лицо. Кто-то — голос. Кто-то вспоминал человека, которого считал никогда не существовавшим. И в этот момент Разломы начали закрываться. Один. Второй. Третий. Мир постепенно возвращался на своё место. Станция снова становилась станцией. Рельсы перестали исчезать. Стены перестали меняться. Туман рассеивался.

Лея открыла глаза. Перед ней стоял Эйден. Живой. Она посмотрела на свою ладонь. Знак исчез. Она повернулась к Разлому. Элиаса там уже не было.

— Элиас? — Тишина. Разлом продолжал закрываться. Лея почувствовала, как внутри всё сжалось. — Нет... — Она бросилась вперёд. Но Эйден удержал её.

— Лея, подожди.

— Он там!

— Я знаю.

— Тогда отпусти! — Эйден посмотрел на неё.

— Посмотри. — Она замерла. На другой стороне Разлома стоял Элиас. Он улыбался. Но теперь между ними была не граница. А обычное расстояние. Он поднял руку. И сказал:

— Мы ещё встретимся.

Разлом исчез. Лея осталась стоять посреди станции. Не зная, было ли это обещание. Или прощание. А Хранитель впервые исчез окончательно. Его место больше не требовалось. На стене станции осталась только одна надпись:

«Те, кого помнят, больше не исчезают.»

Лея посмотрела на Эйдена. Он стоял рядом. Живой. Она взяла его за руку. И впервые поняла: иногда выбор — это не выбрать одного человека. Иногда выбор — сделать всё, чтобы никого не потерять.

«Она думала, что должна выбрать, кого спасти. Но Разлом ждал другого ответа.»