Ледяной контракт

Лили проснулась от солнечного света, который пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Она потянулась, чувствуя, как приятно ноет тело после долгого дня, проведённого на ногах. Рядом было пусто. Его сторона кровати остыла - он встал давно.

Она села, провела рукой по его подушке, вдыхая остатки его запаха. Свобода вчерашнего дня всё ещё кружила голову. Она улыбнулась своим мыслям и встала.

Сегодня она хотела чувствовать себя лёгкой. Нежной. Женственной.

Она открыла шкаф и задумалась. Ей хотелось чего-то удобного, но при этом такого, чтобы чувствовать себя красивой. Она достала широкие спортивные штаны на низкой посадке - мягкий хлопок, серый, с эластичным поясом, который сидел на её бёдрах так, что открывал тонкую полоску живота. И майку - нежно-розовую, облегающую, с глубоким V-образным вырезом. Ткань была тонкой, почти прозрачной, и мягко обтягивала её грудь, подчёркивая каждый изгиб.

Она посмотрела на себя в зеркало. Её талия была стройной - идеальные изгибы, которые она почти забыла за эти два месяца. Грудь красиво поднималась в майке, а штаны сидели так низко, что подчёркивали линию бёдер. Она заплела волосы в небрежный пучок, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо.

- Хорошо, - сказала она своему отражению и улыбнулась.

Она спустилась вниз, легко ступая босыми ногами по деревянным ступеням. В доме было тихо - только где-то в глубине слышался его голос. Он разговаривал по телефону. Она прошла на кухню, налила себе чай и села за стол, ожидая.

Когда он вошёл, она подняла глаза и посмотрела на него.

Он был в тёмных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Его лицо было спокойным, почти холодным. Он даже не взглянул на неё, когда проходил мимо.

- Доброе утро, - сказала она.

- Доброе, - ответил он сухо, ставя чашку на стол.

Он не смотрел на неё. Он смотрел на чашку, на окно, на телефон, на что угодно - только не на неё. Лили почувствовала укол обиды. Она думала, что после вчерашнего вечера, после того как она лежала на его плече, а он обнимал её, что-то изменится.

Но он был ледяным. Как в первый день.

Она молча пила чай, чувствуя его присутствие, его холод. И вдруг она заметила.

Он не смотрел на неё - но его взгляд всё время падал на её тело. Он делал вид, что занят телефоном, но его глаза скользили по ней: по её открытой талии, по тонкой полоске кожи между штанами и майкой, по тому, как майка обтягивала её грудь. Он смотрел на её стройную талию, на изгиб бёдер, на то, как сидят штаны на её бёдрах. Он смотрел на неё снова и снова, каждый раз отводя глаза, словно винил себя за это.

Лили не показывала, что заметила. Она спокойно поднесла чашку к губам, делая глоток, чувствуя его взгляд на своей шее, на ключицах, на груди.

- План на день? - спросила она небрежно.

Он поднял глаза - на её лицо, но лишь на мгновение.

- Работа, - ответил он коротко. - Будут люди.

Она кивнула.

- Я не буду мешать.

Он не ответил. Он встал, взял чашку и направился к выходу из кухни. Но у двери остановился. На секунду. И она увидела, как его взгляд снова упал на неё - на то, как майка облегает её тело, на её стройную талию, на изгиб бёдер. Его челюсть сжалась. Он перевёл дыхание и вышел.

Лили сидела за столом, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он не был холодным. Он был голодным. Он просто не хотел показывать этого.

Он вошёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Остановился посередине комнаты и закрыл глаза.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Он видел её. Каждое утро он видел её, и каждое утро это было испытанием. Но сегодня - сегодня она перешла все границы.

Широкие штаны, которые сидят так низко, что открывают её талию. Тонкую, стройную, такую, что руки сами тянулись обхватить её. И розовая майка. Боже, эта майка. Она обтягивала её грудь так, что он видел каждый контур. Он видел, как её грудь красиво поднимается при каждом вдохе.

Он сжал кулаки.

Она не делала этого нарочно? Думала, что он не заметит? Что он не увидит, как идеально сидит на ней эта майка? Что он не заметит, как её талия сужается к бёдрам, создавая те самые изгибы, о которых он думал каждую ночь?

Он открыл глаза и посмотрел на своё отражение в стекле. Он выглядел спокойным. Холодным. Но внутри него бушевал пожар.

Он хотел её. Каждую секунду. Каждую минуту. С того самого момента, как она вошла в этот дом. И он боролся с этим. Потому что она не была той, кто приходит по доброй воле. Она была той, кого он купил. И он не хотел, чтобы она думала, что между ними есть что-то, кроме контракта.

Но она разрушала его защиту.

Вчера она лежала на его плече. Она доверяла ему. Она улыбалась ему. И он чувствовал, как тает лёд внутри него.

Сегодня она сидела за столом в этой розовой майке, и он хотел сорвать её с неё. Он хотел прижать её к стене и целовать до тех пор, пока она не забудет своё имя. Он хотел провести рукой по её талии, по её бёдрам, везде.

Он ударил кулаком по столу. Тихо, но сильно.

Она не должна знать. Она не должна видеть, как он сходит с ума от одного её вида.

Он сел за стол и взял документы. Он работал. Он читал, подписывал, делал звонки. Но её образ стоял перед глазами. Её талия. Её грудь. Её губы.

Лили сидела в гостиной с книгой, когда он снова прошёл мимо. Она смотрела в страницы, но чувствовала, как его взгляд падает на неё. На мгновение. На два. Он смотрел на неё, когда думал, что она не видит. Он смотрел на её ноги, на её бёдра, на то, как она сидит, скрестив ноги.

И потом уходил.

Она улыбнулась в книгу.
Он был холодным. Но его глаза выдавали его.

Вечером он работал в кабинете, когда она вошла. С книгой в руках - она хотела спросить, не читал ли он её. Она остановилась в дверях, и он поднял на неё глаза.

Его взгляд упал на неё - на её талию, на её грудь, на её бёдра. Он не отводил глаз так долго, что она почувствовала, как воздух между ними становится густым.

- Ты что-то хотела? - спросил он. Голос был низким, почти хриплым.

- Я хотела спросить... - она запнулась, чувствуя его взгляд. - Есть ли у тебя эта книга? - она показала обложку.

Он смотрел на книгу, но его глаза скользили выше - по её рукам, по её плечам, по её ключицам. Она видела, как его дыхание стало глубже.

- Нет, - ответил он. - У меня нет этой книги.
- Тогда я почитаю свою, - сказала она, чувствуя, как внутри всё дрожит.

Он кивнул и отвёл взгляд. Снова. Последним усилием воли.
Лили развернулась и вышла. Но у двери она остановилась и обернулась.

- Григорий, - сказала она.

Он поднял глаза.

- Ты не выглядишь холодным, - сказала она тихо. - Ты выглядишь так, будто борешься с собой.

Он смотрел на неё, и его глаза потемнели. Она видела, как он сжал челюсти.

- Не провоцируй меня, Лили, - сказал он низко.

- Я не провоцирую, - она улыбнулась. - Я просто говорю, что вижу.

Он сидел за столом, глядя на закрывшуюся дверь. Его руки дрожали. Он провёл ладонями по лицу и сделал глубокий вдох.

Она видела. Она видела его насквозь. И это было страшнее, чем любой враг.

Ночью она лежала в кровати, когда он вошёл. Она не притворялась спящей. Она ждала его.

Он разделся, не глядя на неё, и лёг на свою сторону. Между ними было расстояние. Огромное, холодное.

Она повернулась к нему.

- Григорий, - позвала она.

Он не ответил.

- Чего ты хочешь? - спросил он. Голос был глухим, почти безразличным.

Она придвинулась ближе. Чувствовала, как он напрягся.

- Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, - прошептала она.

Он повернулся к ней. В темноте его глаза блестели. Она видела в них голод, который он так долго скрывал.

- Ты не знаешь, о чём просишь, - сказал он.

- Знаю, - ответила она. - Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Не прячась.

Он смотрел на неё. Долго. И его рука медленно поднялась, коснулась её щеки. Она чувствовала, как он дрожит.

- Ты не представляешь, как тяжело держать себя в руках, когда ты рядом, - сказал он шёпотом. - Каждое утро я вижу тебя. Каждую ночь я борюсь с собой. Ты сводишь меня с ума, Лили.

Она не отводила взгляда.
- Тогда перестань бороться, - сказала она.
Он замер. Его пальцы на её щеке дрогнули.

- Я не могу. И он холодно отвернулся от неё, отвергнув не в этот момент.

Тгк- inst_linix