Ледяной контракт

Машина остановилась у ворот особняка. Охранник открыл дверцу, и Лили вышла первой, чувствуя, как ночной ветер касается её открытых плеч. Ляхов вышел следом, не глядя на неё. Он прошёл мимо, отдавая короткие распоряжения водителю, и двинулся к дому.
Она шла за ним на шаг позади, как всегда. Два месяца она следовала этому неписаному правилу - он первый, она за ним. Собственность не идёт впереди хозяина.

В прихожей было тихо. Ляхов снял пиджак, повесил на вешалку и, не оборачиваясь, сказал:

- Поднимись в свою комнату. Я подойду через десять минут.

- Зачем? - голос дрогнул. - Всё уже обсудили на встрече. Контракт подписан, порты ваши...

- Лили, - он повернулся к ней, и его лицо было невозмутимым. - Я сказал - поднимись. Не заставляй меня повторять.

Она сжала кулаки, но подчинилась. Шаги по лестнице отдавались в тишине глухим эхом. Она вошла в свою спальню, включила свет и остановилась посередине комнаты, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Десять минут. Ровно десять минут - она слышала, как часы на камине тикали, отсчитывая секунды.
Дверь открылась без стука.
Ляхов вошёл, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Он смотрел на неё - тяжёлый, изучающий взгляд. Она стояла напротив, обхватив себя руками, в этом чёрном платье, которое ещё полчаса назад делало её «главным украшением».

- С завтрашнего дня мы спим в одной комнате, - сказал он ровно. - В моей спальне.

- Ты слышала, - он шагнул вперёд. - Франко уже начал задавать вопросы. Почему мы не выглядим как настоящая пара. Почему ты отодвигаешься, когда я касаюсь тебя. Почему у тебя напряжённые плечи. Он заметил больше, чем я хотел бы.

- Но мы не настоящая пара! - она повысила голос, чувствуя, как паника подступает к горлу. - Это контракт, Григорий! Фиктивный брак! Ты обещал!

- Я обещал, что ты будешь жить в этом доме, - его голос был холодным, как лёд. - Что я не буду мешать тебе тратить мои деньги. Что твой брат будет в безопасности. Я не обещал, что у нас будут отдельные спальни.
Она отшатнулась, упёршись спиной в туалетный столик.

- Имею, - перебил он. - Я твой муж по документам. И я не собираюсь рисковать сделкой из-за того, что ты не умеешь играть роль даже в собственном доме.

- Я умею играть! Я сегодня играла! Я улыбалась, я держала тебя за руку, я делала вид, что...
- Что ты меня хочешь? - он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. - Я знаю, Лили. Ты ненавидишь меня. Ты смотришь на меня так, будто я монстр. И это нормально. Но итальянцы не должны видеть это. И никто в этом доме не должен видеть это.

Он подошёл ближе. Она вжалась в столик, но ей некуда было отступать.

- Я не собираюсь прикасаться к тебе, - сказал он тихо. - У меня нет интереса к восемнадцатилетней девочке, которая считает меня стариком. Я просто хочу, чтобы все думали, что между нами всё нормально.

- А если я откажусь?

- Ты не откажешься, - он смотрел ей прямо в глаза. - Потому что если Франко заподозрит, что наш брак фальшивка, он решит, что я слаб. Что я не контролирую свою жену. Что я - ненадёжный партнёр. И тогда твой брат, Лили, потеряет не только лечение. Он потеряет жизнь.
Она задохнулась.
- Это шантаж, - прошептала она.
- Это условия игры, - он развернулся и направился к двери. - Ты знаешь правила. Ты выбрала их, когда подписала контракт. Переезжаешь завтра в мою спальню. Моя горничная принесёт твои вещи.

Он вышел, закрыл дверь, и в комнате повисла оглушительная тишина.

Лили стояла, глядя на закрытую дверь, и не могла дышать. Паника сжимала горло, слезы подступали к глазам, но она не позволяла им течь. Она не имела права плакать. Она должна быть сильной.
Она подошла к кровати, села на край и обхватила себя руками.
Одна спальня. С ним. Каждую ночь.

Она ненавидела его. Она должна была ненавидеть его. Но где-то глубоко внутри она знала: если он действительно хотел её, он бы уже давно взял. Он не трогал её два месяца. Он не прикасался к ней. Он был холодным, расчётливым, но... не жестоким. Не в этом смысле.

Она боялась не его. Она боялась себя.

Потому что, когда он стоял так близко, когда его голос становился низким и вязким, когда его рука касалась её спины - у неё перехватывало дыхание. И это было страшнее любых угроз.

Она лежала в темноте, глядя в потолок, и думала о завтрашнем дне.

О завтрашней ночи.

О том, как будет спать в его кровати, чувствуя его запах на подушках.

И она не знала, что страшнее - его прикосновения или его отсутствие.

тгк: inst_linix