Ключ к сердцу

Лиса проснулась от безошибочного звука будильника на своём телефоне, установленного, как обычно, на восемь тридцать утра. Хотя в ту ночь она легла спать намного позже, чем в большинство других ночей, поэтому этот звук казался ей ещё более раздражающим.

Она быстро выключила его, и её взгляд сразу же упал на блестящий предмет, который уже несколько дней украшал её прикроватную тумбочку. Она включила его, чтобы услышать более приятную мелодию, и следующие пять минут посвятила лёгкой растяжке некоторых частей тела перед тем, как встать с кровати - это был её привычный утренний ритуал.

Выполняя привычные мягкие движения, она смотрела на музыкальную шкатулку: маленькая Эйфелева башня, вырезанная из белого золота и украшенная крошечными бриллиантами, вращалась внутри хрустального купола, исполняя на скрипке мелодию "As Time Goes By".

Она пришла через несколько дней после возвращения Лисы из Парижа - из самой странной поездки в её жизни, где она пережила один из самых прекрасных моментов, а одновременно и несколько самых сложных и неудобных.

Подарок, без какой-либо открытки или подписи, прибыл в коробке с надписью «чрезвычайно хрупкое». Внутри также находилась гарантия с описанием изделия, и именно это стало причиной, по которой Лиса была уверена: это была невероятно дорогая драгоценность, а не просто музыкальная шкатулка.

Она бы сочла это показной роскошью, огромным хвастовством - если бы мужчина отправил женщине, с которой у него даже не было отношений, настолько ценный подарок. Но это было нечто настолько личное, настолько тщательно продуманное, что оно стало идеальным ответом на простую записку, которую она оставила ему.

Башня была не только главным символом Города Света, но и находилась у них перед глазами весь вечер во время их ужина, а затем, когда они занимались любовью на террасе самого прекрасного люкса, в котором ей когда-либо доводилось бывать.

Скрипка была саундтреком той ночи, а "As Time Goes By" - это песня из фильма «Касабланка», откуда она взяла фразу, написанную в своей записке.

Этот роскошный подарок был его способом сказать, что он тоже считал ту ночь идеальной и что у них всегда, всегда будет Париж и это прекрасное воспоминание.

Смотреть на этот прекрасный подарок и слушать эту романтичную мелодию действовали на неё по-разному, в зависимости от дня.

Иногда ей хотелось плакать от тоски, а иногда это воспоминание согревало её сердце, несмотря ни на что.

Однако в то утро Лиса почувствовала огромное желание сразу же подняться с кровати и столкнуться со всеми своими обязанностями на день.

С тех пор как она вернулась из Франции - после целого воскресенья, проведённого в фургоне телеканала, чтобы избежать встречи с Чонгуком, и после того, как она сказала Намджуну, что встретится с друзьями за ужином, лишь бы взять обычный рейс и не возвращаться вместе с ним на арендованном компанией частном самолёте, - Лиса с головой погрузилась в работу, как никогда раньше.

Обязанности помогали ей забывать о проблемах, а именно это ей и было нужно, даже если из-за этого становилось совершенно нелогичным то, что маленькая копия Эйфелевой башни стояла прямо рядом с её кроватью.

- Кажется, мне нравится страдать, - вслух сказала она, смеясь над самой собой, когда заметила противоречие в собственных поступках.

Она встала, когда мелодия подошла к концу, и вошла в ванную, чтобы продолжить свой утренний ритуал подготовки к рабочему дню.

Чуть больше чем через час она вошла в офис, поприветствовав нескольких людей, как делала это в последнее время. Это радовало некоторых её подчинённых, но вызывало полное недоверие у других.

Так она дошла до Хосока, который ждал её, придерживая дверь одной рукой и держа в другой свой привычный холодный кофе.

Она взяла кофе и передала ему сумку, чтобы не нарушать привычку, но широко улыбнулась - так, как никогда бы не сделала ещё несколько недель назад. В ответ она получила такую же широкую и понимающую улыбку.

- Ты с похмелья, Лиса? Потому что я да! У меня ужасно болит голова, - сказал Хосок, падая в кресло напротив неё.

- Я не выпила пять порций текилы, господин Чон! Я ограничилась своими двумя восхитительными коктейлями... С таким количеством алкоголя, которое идеально подходит человеку, которому на следующий день нужно идти на работу, - отчитала она друга, но игривым тоном. - И это не считая того, что ты, скорее всего, лёг спать немно-о-ого позже меня, - добавила она с хитрой улыбкой.

- Виновен! - сказал он, поднимая руки вверх, и они оба рассмеялись.

Накануне вечером они гуляли вместе с Юнги и Соми - по настоянию Лисы, которая не хотела оставаться дома в один из вечеров, когда показывали определённую телевизионную программу. Однако она и её подруга хорошо контролировали веселье, в то время как парочка друзей полностью отпустила тормоза.

Пока Лиса ещё немного разговаривала с другом и своим непосредственным помощником, передавая ему инструкции по поводу некоторых статей для журнала следующего дня, которые она уже прочитала, новой колонки, которую сама писала, и мероприятий, которые необходимо было освещать, она также получала от него сообщения, новые статьи для изучения и идеи, которые нужно было одобрить или отклонить.

В это же время Чонгук попросил секретаря Хармони перенести его следующую встречу на полчаса позже.

Было немного больше десяти утра, а это уже должна была быть его третья встреча за день. С момента возвращения из поездки в Европу он, как и Лиса, буквально тонул в работе.

Помимо съёмок реалити-шоу, главным героем которого он был, он занимался масштабной перестройкой программы своего телеканала, общался с новыми спонсорами, покупал права на успешные шоу из других стран и даже вёл переговоры о создании трёх новых дочерних каналов GHShow для платного телевидения.

Вся эта занятость имела одну цель: забыть Лису и ту ночь, которую они провели вместе в Париже.

Конечно, это было прекрасное воспоминание, которое он навсегда сохранит в самом тёплом уголке своего сердца. Именно поэтому он и настоял на том, чтобы отправить ей подарок, специально придуманный и заказанный у лучших специалистов в области ювелирного дела и технологий, которых он знал.

Однако постоянно думать об этих моментах в повседневной жизни было совсем не тем, что помогало ему двигаться дальше, как он понимал, что должен был сделать.

Конечно, погружение в работу помогало, но не решало проблему.

Бывали дни, когда стоило только на минуту освободиться от разговоров с коллегами и партнёрами, как её образ сразу появлялся в его голове, словно кадр из фильма: её улыбки и смех, идеальные изгибы тела, выразительные глаза, блестящие волосы.

А в то утро всё было ещё хуже. Настолько, что во время первых встреч он несколько раз отвлекался и переставал слушать, что Уилл рассказывал о детской программе, съёмки которой должны были начаться на следующей неделе, и что Борис спрашивал о мерчендайзинге новой линии кроссовок для молодёжного сериала.

Тяжело вздохнув и устало опустившись в кресло, расстроенный тем, что не мог контролировать собственные мысли, он взял телефон, собираясь позвонить ей.

Он мог бы спросить, как она себя чувствует, узнать, получила ли она его подарок, хотя прекрасно знал, что получила, ведь в день доставки ему сообщили об этом. Мог бы вести себя так, будто она была просто ещё одной знакомой, с которой он не хотел терять связь.

Но он понимал, что всё это было бы глупостью и абсолютно ничего бы не изменило. Поэтому он оставил телефон на столе в кабинете и вернулся в переговорную.

До конца дня он всё так же безнадёжно отвлекался и всё сильнее хотел установить с ней хоть какой-нибудь контакт - даже если бы это было всего лишь сообщение.

Несколько раз между встречами он открывал электронную почту и вводил её адрес в поле получателя. Но каждый раз, перечитывая первую строку сообщения, которое собирался отправить, он заменял её другой, потом ещё одной и ещё одной.

В итоге его всегда прерывала Хармони, сообщая, что его уже ждут на следующей деловой встрече, и он приходил к выводу, что ему действительно нечего ей сказать, кроме чего-то совершенно глупого.

Было около половины пятого вечера, когда Чонгук вышел с очередной встречи и понял: после такого долгого дня ему нужна была какая-то отвлекающая вещь.

Идти домой и пытаться уснуть означало бы только сильнее разжечь воспоминания о Лисе и подвергнуть себя риску сделать какую-нибудь глупость.

Он позвонил Намджуну. Тому не нужно было оставаться в особняке, где снимали программу, в тот вечер, потому что там не было ни соревнований между девушками, ни какого-либо мероприятия.

Он пригласил друга позже выпить вместе в баре.

---

Примерно в это же время главный редактор Лиса принимала у себя в кабинете подругу и сотрудницу Соми, чтобы обсудить некоторые статьи, за которые отвечала Соми, прежде чем та отправится на дежурство в дом, где жили участницы шоу «Ключ к сердцу».

- Было очень сложно брать интервью у Сахар! - сказала Соми, когда они наконец перестали обсуждать прошлую ночь и решили посмотреть материалы, которые принесла журналистка. - С прошлой недели, после того как она ушла из шоу, она только и делает, что ходит на вечеринки, делает миллионы фотографий... даже обнажённых! - рассмеялась она. - Она вообще не сидит на месте, и мне пришлось в своё нерабочее время ехать в фотостудию и задавать вопросы прямо во время её макияжа.

- Ты уже передала это Хосоку, чтобы он оформил сверхурочные часы и отправил всё в отдел кадров?

- Да, уже. И я отобрала вот эти фотографии, которые сделала Лорен. - Она показала снимки. - Лучше ничего нет... Она встретила нас в халате, а когда переоделась, мы уже не могли фотографировать, потому что это был образ для рекламной кампании.

- Они хорошие... Интересно показать, что она настолько занята, что интервью пришлось проводить прямо во время подготовки к фотосессии. Это показывает, насколько программа повлияла на её жизнь.

- Да... Я тоже так подумала и поставила это в начало интервью.

- Хорошо.

- Интервью с Тиной тоже готово. Сразу после её ухода вчера Сун спросила, сможет ли она поговорить с ней, и Тина была очень любезна. Наверное, помогло и то, что на дежурстве были азиатские журналист и фотограф. - Она рассмеялась. - А фотографий у неё столько, что, думаю, Майкл ещё никогда никого не снимал с такого количества разных ракурсов.

Её улыбка стала немного лукавой.

- Вот эта отличная. - Лиса выбрала одну фотографию. - И... вот эти две тоже!

- Отлично! А вот моя статья на завтра. После ухода этих двух участниц я добавила некоторые комментарии о том, что будет дальше...

- Угу... - Лиса взяла статью и начала внимательно читать, иногда произнося некоторые фразы вслух.

- Вероятно, новых испытаний не будет... Ожидается больше моментов общения... Удивительно, но девушки хорошо ладят друг с другом внутри дома... После ухода Тины в этой напряжённой борьбе за свадьбу мечты остаются только три участницы...

Когда она закончила последнее предложение, её голос стал намного тише. Она вздохнула.

- Остались только три участницы... - повторила Лиса и почувствовала сильный ком в горле.

- Лиса, всё хорошо?

Соми забеспокоилась, увидев, как изменилось выражение лица подруги.

- Он действительно женится на одной из них, да?

Она спросила это с таким поражением, будто надеялась, что Соми сможет сказать «нет» и избавить её от этой боли.

Лиса знала, что происходит. Но приближение неизбежного внезапно обрушилось на неё, словно грузовик. Она избегала этого, стараясь не смотреть шоу и не читать внимательно статьи своих журналистов.

- Я... думаю, что да. - растерянно ответила Соми и увидела, как слеза скатилась по лицу её лучшей подруги.

- Лиса, ради Бога! Что происходит? - Соми ещё больше растерялась, не понимая, что делать.

- Это должна была быть я. - сказала Лиса, больше не сдерживая слёз. - Это я должна была выйти за него замуж... а не одна из этих... этих... глупых девушек!

- Лиса, успокойся. Пожалуйста, успокойся. Дыши! А потом объясни мне всё это, потому что я ничего не понимаю! Ты же ненавидишь Чонгука?

- Я... - снова всхлипнула она.

Соми поднялась, опустилась перед её креслом, взяла её за руку, достала из ящика коробку с салфетками и протянула одну ей.

- Я ненавижу Чонгука за то, что люблю его настолько сильно, что это причиняет боль, Соми! - сказала Лиса сквозь слёзы. - Я ненавижу его за то, что даже после всего случившегося я всё ещё люблю его так же, как раньше... или, возможно, даже сильнее. И я ненавижу себя... Ненавижу себя за то, что я такая... ИДИОТКА, способная любить кого-то так сильно. Человека, которого я потеряла много лет назад... и которого снова теряю, теряю навсегда.

- Лиса, я... Прости, но я никогда не могла бы этого представить! Всё, что ты рассказывала мне о нём... Ты уверяла, что уже забыла его. Да, казалось, что ты немного злилась на его незрелое поведение в прошлом, но... любовь?

- Я никогда его не забывала, подруга. Но... я спрятала это глубоко внутри себя! Я хотела верить, что смогла пережить это, и лучший способ - притворяться перед всеми... даже перед самой собой. Надеюсь, ты понимаешь...

- Конечно, понимаю, Лиса. Я просто... хотела бы хоть что-то сделать.

- Ты можешь! - перебила она. - К чёрту твоё дежурство! Я попрошу Хосока отправить туда любого другого журналиста, потому что сегодня мне нужна моя лучшая подруга больше, чем мой самый талантливый сотрудник.

Она слегка улыбнулась.

- Мы поедем ко мне домой, и я расскажу тебе всё... Все подробности прошлого и настоящего... Всё обо мне и этом проклятом господине Ким-Чонгуке.