Ключ к сердцу

Парень пошевелился на мягкой кровати, пытаясь найти более удобное положение, но в итоге это привело к тому, что его глаза встретились с лучом слабого утреннего солнца, пробивавшимся сквозь щель между шторами.

Свет заставил его проснуться, но он не открыл глаза, всё ещё желая оставаться среди мягких хлопковых простыней, уткнувшись головой в пуховую подушку из гусиного пера, которая была одним из преимуществ этого роскошного гостиничного номера.

Он вытянул руку, надеясь найти рядом ту самую брюнетку, с которой, вероятно, провёл лучшую ночь в своей жизни.

Но справа от него было лишь пустое место.

Хотя кровать всё ещё сохраняла тепло её тела, выдавая, что она совсем недавно лежала рядом.

Он медленно открыл глаза, пытаясь привыкнуть к изменившемуся освещению, и увидел её стоящей возле кровати.

Она одевалась, совершенно не замечая его пробуждения.

- Куда ты идёшь? - спросил он хриплым после сна голосом, особенно учитывая, что он не выспался.

- В свою комнату, конечно. Мне нужно быть внизу в девять часов... И, кстати, тебе тоже.

Это был сухой ответ, который она ему дала.

Но всё ещё только семь тридцать... - сказала она, взглянув на время, отображавшееся на цифровых часах на тумбочке с её стороны кровати.

- И всё же мне лучше уйти, - заявила брюнетка и сразу же скрылась в ванной, не дожидаясь, пока он снова начнёт возражать.

Он услышал звук смыва воды, шум крана и несколько звуков её движений. Затем всё затихло на несколько минут, будто в ванной уже не было ничего, что ей нужно было делать, но она всё ещё не хотела выходить оттуда.

- Слушай... - сказала она, возвращаясь в комнату и останавливаясь перед кроватью. - То, что произошло, было ошибкой, и мы сделаем вид, что этого не было, хорошо?

- Что? - спросил он немного раздражённо, садясь на кровати.

Простыня сползла вниз, открывая его грудь, и это заставило её нервничать ещё сильнее.

- Именно то, что ты услышал. Я пойду в свою комнату собираться, а ты сделаешь то же самое здесь. Мы встретимся с остальными для сегодняшних съёмок и будем вести себя естественно... И только мы двое будем знать, что это произошло... И даже мы больше не будем об этом говорить.

- Ах, ну серьёзно, Дженни? - почти закричал он от раздражения.

- Что ты сейчас собираешься делать? Притвориться святой?

- Списать нашу ночь на алкоголь... или что?

Она села рядом с ним на кровати.

- Ничего подобного, Тэхён! Я не святая и я была с тобой не из-за того, что что-то выпила. Просто между нами уже давно было это сексуальное напряжение, и я оказалась недостаточно сильной, чтобы ему сопротивляться. - Она глубоко вздохнула. - Это было хорошо... На самом деле, это было прекрасно. Но это было только один раз, и никто не может узнать, потому что я здесь ради Чонгука! Потому что я хочу выйти за него замуж! - Она раздражённо подняла руки вверх.

- Почему ты хочешь выйти за него замуж, а? Я знаю, что он миллионер...

- Боже мой, Тэхён! Я должна была бы сейчас разбить твоё красивое лицо за то, что ты намекаешь, будто я хочу охотиться за деньгами Чонгука. Я не сделаю этого только потому, что тебе потом пришлось бы всё объяснять. - Она фыркнула, но затем успокоилась. - Не то чтобы я должна тебе что-то объяснять, но я подала заявку на участие именно потому, что Чонгук, несмотря на деньги, всегда был ОЧЕНЬ скромным человеком. Потому что я восхищаюсь социальными проектами, которые он создал... Потому что что-то внутри подсказывало мне, что он именно тот человек, с которым можно создать семью. В конце концов, он сделал это шоу, потому что хочет жениться. А много ли мужчин сегодня ХОТЯТ жениться? Уж точно не ты!

- Подожди, ладно? Однажды я всё-таки женюсь...

- Просто тебе пока слишком рано об этом думать, - закончила она за него. - Хорошо, это дело каждого... В этом нет ничего постыдного. Но это показывает, что мы на разных страницах. Мне почти тридцать, и мои биологические часы кричат. И, как я и думала, Чонгук - потрясающий человек... Теперь, когда я узнала его лучше, я уверена! Он будет прекрасным мужем и прекрасным отцом.

Она снова поднялась с кровати.

- И я не могу разрушить свои шансы с ним только ради секса... Чтобы мы переспали ещё несколько раз. Как бы прекрасно это ни было. - Она улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ. - До скорого.

Дженни вышла из комнаты, оставив Тэхёна наедине со своими мыслями и странным чувством, которого он раньше не знал.

Никогда в жизни он не чувствовал себя хуже кого-то другого. Никогда ему не хотелось оказаться на месте другого человека. Но сейчас ему хотелось быть немного меньше похожим на себя и немного больше похожим на того, кто каждый месяц выплачивал ему огромную зарплату.

После того как он успокоил свои сумбурные мысли, принял душ и переоделся, брюнетка и красивый парень со светлыми глазами снова встретились в холле отеля, где присоединились к Намджуну и большей части команды реалити-шоу. Они вели себя так, будто ничего необычного не произошло, именно так, как она и просила.

В девять часов десять минут Намджун начал звонить тем, кто ещё не появился в холле, включая своего собственного начальника, и попросил Лорен попытаться связаться с её начальницей. Было несложно поговорить с визажисткой, которая уже находилась в лифте, и с одним из операторов, который немного опоздал, но уже почти был готов.

Однако Чонгук и Лиса не отвечали ни на свои мобильные телефоны, ни на телефоны в гостиничных номерах.

Когда прошло ещё десять минут без каких-либо новостей от них, Намджун решил подняться к комнате Чонгука, а Лорен направилась к комнате Лисы.

Пара, всё ещё спавшая в объятиях друг друга в номере Чонгука, испугалась стука в дверь и голоса режиссёра, зовущего его по имени.

- Чёрт, это Намджун, - очевидно сказал он, ещё сонный.

- Конечно... Смотри. - Она указала на часы на его тумбочке. - Время. Мы полностью проспали.

- Я забыл снова включить звук на телефонах.

Он сделал виноватую гримасу, словно извиняясь.

- Всё нормально. Я просто... не хотела, чтобы он увидел меня здесь, Чонгук, - попросила она почти шёпотом.

- Может, мне не открывать?

- Нет, нет. Он слишком сильно будет переживать... А потом какое оправдание ты ему дашь? Нет... Я останусь в ванной, пока ты поговоришь с ним. Скажи, что проспал и что пойдёшь собираться.

Он положительно кивнул, и, оглянувшись, увидел её халат, висящий на стуле. В то время как она собирала с пола ночную рубашку и трусики и надевала свои вьетнамки, он надел боксеры, взял её красивый халат и направился к ней.

Забрав одежду из его рук, она быстро вошла в ванную, а он наконец открыл дверь, встретив подозрительного и немного раздражённого Намджуна.

Хотя Намджуну показалось странным, что Чонгук и Лиса одновременно проспали, он не стал сомневаться в истории о том, что его лучший друг плохо себя чувствовал, выключил телефоны и поэтому не услышал будильник.

Он также сделал вид, что поверил объяснению Чонгука о том, что Лиса, вероятно, не спустилась вниз, потому что никто не сказал ей о времени встречи, и что у неё просто слишком крепкий сон, чтобы услышать звонки.

- Лис... - позвал Чонгук, слегка постучав в дверь ванной после того, как пообещал Намджуну быть готовым через десять минут.

Она открыла дверь уже одетая в ночную рубашку и халат сверху, и они оба смущённо посмотрели друг на друга.

- Прости меня за это... за эту ситуацию...

- Всё нормально, Чонгук. - сказала она, проходя мимо него. - В конце концов, не ты один создал эту ситуацию.

Она попыталась улыбнуться дружелюбно, но было видно, что улыбка не была искренней. Они оба были напряжены.

- Я пойду... Через пятнадцать минут буду внизу и... придумаю какое-нибудь объяснение своему исчезновению.

- Лиса... - Он схватил её за руку и повернул к себе.

- Чонгук... мне лучше уйти, - мягко, но уверенно сказала она. - Мы оба не хотим вызвать подозрения, правда?

Он подумал, что она переживает из-за своего парня, и ему это совершенно не понравилось, но он понимал.

На самом деле она просто хотела уйти оттуда и не испортить всё разговором, где он, скорее всего, будет извиняться за то, что позволил себе поддаться моменту, желанию и забыть о своих обязанностях.

Она всё это знала, но не хотела слышать.

- Ты права, - ответил он, стараясь не показать своего разочарования. - Позволь хотя бы проверить, чтобы в коридоре никого не было.

Единственный человек в коридоре находился далеко от них, напротив двери комнаты Манобан.

Лорен без остановки стучала в дверь, одновременно разговаривая по телефону, и не заметила, откуда вышла Лиса. Она увидела её только тогда, когда девушка уже оказалась рядом.

После того как Лорен сообщила человеку на другом конце линии, что её начальница в порядке, она отключила звонок и услышала объяснение, которое собирались рассказать всем.

У Лисы была сильная мигрень, она попала в медицинский центр отеля, получила сильный укол и «отключилась», потеряв счёт времени.

Около десяти часов утра машина, в которой ехали Чонгук и Дженни, и фургон съёмочной группы покинули отель, направившись к первой достопримечательности этого дня: музею Лувр.

Как и в музее Орсе, для внутренних съёмок требовалось специальное разрешение, и на этот раз даже идеально поставленный французский Лисы не сделал решение проблемы простым.

По словам ответственного лица, нужно было заполнить форму и ждать два дня для официального разрешения на съёмку, что в их случае было невозможно.

- Приехать в Париж и не снять Лувр! Это позор для режиссёра, - пожаловался Намджун, стоя у входа. Он листал туристическую книгу, пытаясь найти другое место для посещения. - Что происходит с Уиллом? Почему он ничего не проверил и оставил нас в такой ситуации? - спросил он у Чонгука.

Чонгук тоже был недоволен работой Уилла, но одновременно был отвлечён, наблюдая, как Лиса ходит туда-сюда и постоянно разговаривает по телефону с улыбкой.

- Не знаю, парень. Но я ему позвоню... Он должен убедиться, что это не повторится в других местах.

Он ответил другу, но не отводил взгляда от девушки.

Он задавался вопросом, не разговаривает ли она с английским парнем, и от этой мысли его грудь разрывало от ревности.

- Ребята. - сказала она, направляясь к ним после разговора по телефону. - Я только что говорила с Режисом-Мишелем, и он позвонит сюда и попросит сделать для вас исключение.

- Ты говорила с куратором Лувра? - Намджун даже открыл рот от удивления.

- Да... Я однажды брала у него интервью, и он друг моего друга. - сказала она так, будто это было чем-то обычным.

На самом деле ей удалось убедить куратора только потому, что её бывший начальник и бывший тесть, мистер Эванс, был большим знатоком искусства и известным коллекционером, поэтому он действительно стал очень близким другом Мишеля.

Через несколько минут ответственный сотрудник подошёл к ним и сообщил, что съёмки разрешены. Намджун сказал Лисе, что они будут снимать примерно сорок минут или час, а затем просто прогуляются по музею ещё несколько часов, потому что Чонгук хотел увидеть произведения искусства, а не только собрать материал для программы.

Таким образом, вся команда получила возможность свободно посетить музей, и Лиса с Лорен тоже были приглашены присоединиться к ним.

Лиса была счастлива, что ей удалось посетить музей, а не провести весь день запертой в фургоне.

Она увидела «Мону Лизу», «Свободу, ведущую народ», «Мадонну в скалах» и ещё несколько своих любимых картин. Она подошла к Венере Милосской, одной из её самых любимых скульптур, и некоторое время любовалась также Нике Самофракийской.

Однако её начало раздражать то, сколько времени Лорен проводила у каждого экспоната, потому что та настаивала на том, чтобы сфотографировать каждую вещь с самых разных ракурсов.

Она была рада встретить Намджуна и его помощника в одном из залов и сказала Лорен, что пойдёт дальше вместе с ними, не заметив, что они были вместе с Чонгуком и Дженни, которые стояли в стороне и обсуждали картину.

Когда пятеро объединились и начали идти вместе, они обменялись быстрыми взглядами. Он неловко засунул руки в карманы брюк, а она опустила взгляд на пол.

Им обоим было сложно по-настоящему сосредоточиться на красоте искусства, занимавшего огромные залы величественного здания, и не отвлекаться, наблюдая друг за другом.

- Я обожаю эти две скульптуры, - сказала Лиса, имея в виду две статуи. - Это «Рабы» Микеланджело. «Пленный раб» - тот, что остался незавершённым... А «Умирающий раб» - этот. Они заинтересовали учёных, потому что изображают два совершенно разных состояния, правда? Этот словно извивается, пытаясь освободиться, а другой выглядит спокойным, будто просто сдаётся.

- И ещё существует серьёзный спор о том, действительно ли он принимает смерть и смиряется с ней... или же он испытывает удовольствие, - сказал Чонгук, остановившись рядом с ней.

- Посмотри на положение его тела, на то, как его рука лежит за головой. А лицо? Оно не заставляет меня думать о покое вечного сна, скорее о моментах полного сексуального удовлетворения.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Она прикусила нижнюю губу, а он инстинктивно провёл языком по своим губам.

Заметив, что Дженни наблюдает за ними, Намджун сделал какой-то комментарий, чтобы заставить всех рассмеяться и разрушить возникшее напряжение.

После обеда в Café de La Pyramide и ещё одной прогулки Чонгук попросил поговорить с Намджуном и оставил Лису с Дженни.

Две девушки разговаривали так, будто были давними подругами, без какого-либо смущения, и даже обсудили тот факт, что двое друзей о чём-то спорили.

Они не могли слышать их разговор с того места, где стояли возле выхода из музея, но жесты и выражения лиц обоих не оставляли никаких сомнений.

Чонгук и Дженни ещё снялись во время прогулки на лодке по Сене, подъёма на Эйфелеву башню и наверху неё, но Лиса всё время оставалась в фургоне.

Она не жалела об этом, потому что это были очень туристические места, которые она уже посещала даже больше раз, чем было необходимо.

Атмосфера между Чонгуком и Намджуном казалась совсем не хорошей, и режиссёр без особой радости сообщил вскоре после шести вечера, что они возвращаются в отель, а у большинства из них будет свободный вечер.

Манобан была в восторге от возможности расслабиться, принять хорошую ванну, почитать одну из книг, которые она взяла с собой, или посмотреть какой-нибудь фильм по телевизору и лечь спать пораньше.

Однако она не меньше обрадовалась планам, которые кто-то подготовил для её вечера, даже не спросив её мнения.

Когда девушка вошла в свой гостиничный номер, она обнаружила на кровати коробку с розовыми хризантемами и конверт с открыткой.

На ней было написано:

«Мистер Чон хотел бы пригласить вас на ужин для двоих на террасе в 9 часов вечера».

Предвкушение охватило её тело.

И как бы опасным и неправильным ни казался этот поступок её разуму, она всё равно придёт туда и сделает эту ночь незабываемой, даже если это будет последняя ночь между ними.

Он точно мог рассчитывать на её присутствие.

Присутствие тела, души и сердца.