Второй шанс||•Саша парадеевич

Утро было чудесное — солнце, пробиваясь сквозь пушистые хлопья снега, рассыпало по улицам золотые искры, будто сама зима решила добавить в день чуточку волшебства. Настроение пело, как натянутая струна: до Нового года оставалась всего неделя, и этот шопинг с Сашей ощущался не просто как рутина, а как часть большого, радостного приготовления к празднику. Впервые я встречала Новый год не в кругу семьи, а с друзьями Саши — и в этом была своя особенная прелесть: волнующая новизна, предвкушение чего-то яркого, неизведанного. Подружки разъезжались по домам, но мы обязательно встретимся и отпразднуем — эта мысль грела, как чашка горячего какао в морозный день. А ещё на этой неделе мне предстояло закрыть сессию — сдать последние два экзамена, и тогда наконец-то настанут долгожданные каникулы.

Собираясь в торговый центр, я продумывала каждый элемент образа, словно это был не обычный день, а маленькая премьера. Чёрный кружевной топ добавлял наряду изящной дерзости, синие джинсы с чёрными кружевными вставками — игривой нотки, а ботильоны на каблуке с драпировкой обещали, что даже среди бесконечных рядов магазинов я не устану от ходьбы. Низкий тугой пучок я сделала не столько ради моды, сколько ради удобства — чтобы волосы не мешали, не лезли в глаза, когда я буду в десятый раз примерять сапоги или крутить в руках очередную сумочку. Макияж я почти не делала — лишь аккуратно уложила брови и нанесла на губы бальзам, чтобы они не пересохли на морозе. Длинное черное пальто с поясом на талии завершало образ: оно было не просто тёплым, а будто обнимало, даря ощущение уюта. Заперев дверь, я буквально вылетела из квартиры — нетерпение подгоняло, как лёгкий ветерок.

Саша уже ждал в машине. Когда я запрыгнула внутрь, щёки горели от холода, а глаза сияли от предвкушения.

— Привет! — я наклонилась и поцеловала его, чувствуя, как тепло салона и его близость мгновенно прогоняют остатки утреннего холода.
— Привет, ну что, поехали? — Саша улыбнулся, завёл машину, и мы тронулись с места, оставляя позади тихий двор, укутанный снежным покрывалом.

Торговый центр встретил нас оглушительным гулом голосов, переливами разноцветных огней и густым, манящим ароматом — хвои, горячего шоколада и чего-то неуловимо праздничного. Над эскалаторами висели огромные сверкающие снежинки, словно застывшие в полёте капли света, а у входа стояла наряженная ель — её ветви гнулись под тяжестью игрушек и гирлянд, а вокруг, как весёлые вихри, носились дети, заливаясь счастливым смехом. Я крепче прижала к себе сумку, будто она была талисманом, придающим уверенности, и глубоко втянула морозный воздух, смешанный с пряным запахом мандаринов из киоска у входа. Этот аромат был для меня синонимом Нового года — тёплым, родным, обещающим чудо.

— Ну что, «Золотое Яблоко» — это наш первый рубеж, — я слегка подпрыгнула от нетерпения, но тут же осеклась, пытаясь мысленно прикинуть бюджет. Цифры мелькали в голове, как снежинки за окном, но желание сделать всё идеально перевешивало любые расчёты. — Слушай, Милене хочется чего-то особенного. Не просто тушь, а что-то, что она будет доставать в день свадьбы и улыбаться, вспоминая сегодняшний день.

Саша, который в косметических магазинах обычно чувствовал себя примерно как в открытом космосе — потерянным, но старающимся не подавать виду, — нервно поправил шарф. В его взгляде читалась смесь лёгкой паники и готовности помочь, даже если он не понимал, о чём речь.

— Ты уверена, что я там не буду просто стоять с лицом «я ничего не понимаю»? Может, я лучше тут, у кофейни, подожду? — в его голосе слышалась надежда, но я уже схватила его за рукав, не давая шанса на побег.

— Ни за что! Ты будешь моим главным советчиком, — рассмеялась я, чувствуя, как его присутствие делает даже самые сложные задачи проще. — Вот смотри, есть лимитированные наборы. Тут крем, масло для тела и какой-то бомбический спрей. Милена обожает всё, что пахнет ванилью и цветами — это её слабость. Как думаешь, это слишком? Или лучше что-то более «практичное», типа палетки?

Саша задумчиво склонил голову, разглядывая упаковку так, будто пытался прочесть на ней тайное послание. Его сосредоточенность была до трогательного смешной — он старался, и это было важнее любых советов.

— Знаешь, если это будет лежать у неё в шкатулке и напоминать о сегодняшнем дне, когда ты бегала по магазинам в этом своём топе и с пучком... Пусть будет набор. Пусть пахнет праздником, — тихо сказал он, и в его словах было столько тепла, что я на секунду замерла, глядя на него с такой нежностью, что, казалось, даже воздух вокруг стал мягче.

— Точно! Ты гений! — воскликнула я, снова закружившись в вихре идей. — А для Юли... Юля у нас минималистка. Ей не нужны огромные коробки, перевязанные лентами. Ей нужен один флакон, но чтобы он был идеальным — как единственная нота в прекрасной мелодии.

Консультант, заметив наши метания — как мы хватались то за один флакон, то за другой, брызгали ароматы на бумажные полоски и морщили носы, — подошла с мягкой, понимающей улыбкой.

— Ищете что-то особенное к празднику? У нас есть подборка нишевой парфюмерии. Очень стойкие, необычные ароматы — такие, что запоминаются навсегда, — её голос звучал как обещание маленького чуда.

— Да! — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё замирает в предвкушении. — Нам нужно что-то зимнее, но не слишком тяжёлое. Что-то, что напомнит о морозном воздухе и горячем какао, о том, как пар поднимается над кружкой, а за окном кружатся снежинки.

Пока мы перебирали пробники, вдыхая каждый аромат и пытаясь найти тот самый, Саша тихо шепнул, указывая на одну из полосок:

— А мне кажется, ей понравится вот этот. Он пахнет как зимний лес после снегопада. Свежо, но уютно — как плед, в который хочется завернуться.

Я поднесла полоску к носу, закрыла глаза и улыбнулась, представляя, как Юля будет вдыхать этот запах и улыбаться:

— Да. Это оно. Юля будет в восторге.

Мы расплатились, и я, держа в руках пакеты, выдохнула с облегчением, смешанным с радостью:

— Один пункт выполнен. Теперь — обувь и пальто для Тани.

Обувной отдел встретил нас шумом голосов, стуком каблуков по полу и запахом новой кожи — терпким, насыщенным, обещающим долгие прогулки по заснеженным улицам. Я присела на пуфик, чтобы примерить сапожки, которые выбрала для Тани, и тут же застонала, хлопнув себя по лбу:

— Ох, я забыла, какой у Тани размер! Вроде 38, но я не уверена. Надо ей написать.

Саша уже бродил между рядами, разглядывая мужские ботинки — его взгляд скользил по полкам, но в нём читалась скука человека, который оказался не в своей стихии. Он старался выглядеть заинтересованным, но получалось скорее комично.

— О! Таня ответила, у неё 39 размер. Ну чуть ошиблась — почему я думала, что у неё такой же размер, как у меня? — проговорила я Саше, который давно меня не слушал, погружённый в свои мысли.

Я начала искать сапоги, которые ей понравятся. Таня всегда таскала мои сапоги — и, к моему удивлению, у нас оказались разные размеры, хотя я была уверена, что они одинаковые. Чаще всего она брала коричневые — у меня их было три пары, и все она носила не раз. Я не знала, какие она хочет сейчас — длинные, короткие или средние. Вроде бы она всегда брала мои длинные, и я начала искать такие же. Обходила ряд за рядом, перемерила множество сапог, но всё было не то — то цвет не тот, то каблук слишком толстый, то носок слишком острый. И вдруг я увидела их — тёмно‑коричневые кожаные сапожки с острыми носами, с лёгкой драпировкой, которая начиналась снизу, на тонкой высокой шпильке, чуть ниже колена. И главное — они были облегающие, а Таня всегда хотела именно такие. Я надела их, сделала пару шагов — они сидели идеально, словно были созданы для её ног.

— Саша, смотри, какие красивые! — воскликнула я, кружась перед ним, чувствуя, как радость от находки распирает грудь.

— Ага, Тане, наверное, понравятся, — кивнул он, стараясь выглядеть заинтересованным, и я знала, что он делает это ради меня.

— Нам надо будет на кассу, — сказала я, направляясь к выходу, но по пути замерла, увидев в углу отдела прекрасные женские сапоги кремово‑бежевого оттенка до середины голени. Модель лаконичного кроя с округлым мысом, главная деталь — объёмная бахрома по внешней стороне голенища. Материал выглядел как мягкая замша или нубук — такой, что хотелось провести по нему рукой, чтобы убедиться, что это не сон. Силуэт был прямым, без выраженного прилегания, и в нём была какая-то непринуждённая элегантность.

— Вау, какие красивые! — не удержалась я, подходя ближе.

— Сапоги? На ковбойские похожи, — хмыкнул Саша, и я шутливо толкнула его в плечо.

— Саша, сам ты ковбой, а это прекрасные сапоги! — рассмеялась я, подходя к ценнику. Глаза на секунду расширились — дорого, но так красиво... — Ладно, пошли на кассу, — вздохнула я, заставляя себя оторваться от соблазна.

На кассе пробили сапоги, и мы вышли из магазина.

— Я пойду посмотрю, где можно прикупить пальто, — сказала я, и пошла к карте торгового центра , будто она могла подсказать, где прячется идеальное пальто.

— Хорошо, — кивнул Саша, усаживаясь на лавочку и выглядя так, будто только что пережил небольшое приключение.

Через пять минут я вернулась, а рядом с Сашей стоял ещё один пакет из обувного магазина.

— Это что? — я указала пальцем на пакет, чувствуя, как внутри всё замирает в предвкушении сюрприза.

— Ковбойские сапоги тебе. Но они же вроде весенние, — пожал плечами Саша, и в его глазах мелькнуло что-то вроде волнения — он боялся, что угадал не то.

— Ничего, до весны подожду, — улыбнулась я, обнимая его за шею и целуя в щёку. — Спасибо.

— Не за что, — пробормотал он, слегка краснея, и я поняла, что этот момент останется в памяти как один из самых тёплых.

— Так, ладно, пальто на третьем этаже, пошли, — сказала я, беря его за руку, и мы снова двинулись вперёд, сквозь толпу, сквозь гул голосов и мерцание огней.

— Погнали, — кивнул Саша, подхватывая все пакеты, и я почувствовала, как в груди разливается благодарность — за то, что он рядом, за то, что терпит все эти магазины, за то, что делает этот день особенным.

Я знала, какое пальто хочет Таня — мы были в этом магазине, и она показывала его, рассказывая, как будет носить его с этими самыми сапогами, которые я только что купила. Мы зашли сразу в магазин, и я сразу увидела его — оно висело на манекене, словно ждало нас. Пальто тёмно‑коричневого цвета свободного кроя в стиле пончо, выполнено из плотной шерстяной ткани, которая выглядела такой тёплой, что хотелось завернуться в неё с головой. Отличительная деталь — объёмная отделка из декоративного меха на рукавах и по низу изделия, придающая модели уютный, почти сказочный вид. Модель дополнена широким поясом, который завязывается бантом и акцентирует талию, делая силуэт женственным и изящным.

— Девушка! Подойдите сюда, — позвала я, и ко мне тут же подошла темноволосая молодая консультант с доброжелательной улыбкой.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — её голос звучал спокойно и уверенно, и это сразу внушало доверие.

— Есть такое пальто размером 46–48? — У Тани размер чуть больше, чем у меня, точнее, у нас разный тип фигур — она более пышная, а я стройная.

— Да, есть, сейчас принесу, — кивнула девушка и исчезла в глубине зала, оставив меня одну перед витриной.

Пока я ждала, взгляд снова скользнул по вешалкам, и я замерла, увидев шубку — ту самую, о которой давно мечтала. Светло‑бежевого оттенка, из пушистого меха, свободного кроя, она выглядела такой мягкой и объёмной, что хотелось зарыться в неё лицом и забыть обо всём на свете. Я посмотрела на ценник, и сердце ёкнуло — дорого, но так красиво... Я решила, что если деньги останутся, куплю её в конце шопинга. А пока я просто стояла и любовалась, представляя, как она будет выглядеть на мне, как мех будет переливаться в свете уличных фонарей, а холодный ветер не сможет пробраться сквозь эту пушистую защиту. Я решила молчать и не комментировать эту шубу, чтобы Саша не тратился ещё и на неё — он и так уже купил мне сапоги.

— Девушка, вот это пальто, — консультант вернулась, держа в руках пальто, и я тут же схватила его, приложила к себе, представляя Таню в нём.

— Отнесите на кассу и упакуйте, пожалуйста, — попросила я, ещё раз бросив взгляд на шубку, словно прощаясь с ней до лучших времён.

Я оплатила покупку и вышла из магазина, но Саши не было — он куда‑то отошёл, может, в туалет. Я присела на скамейку, оглядываясь по сторонам, и вдруг увидела, как он выходит из магазина, снова с новым пакетом в руках.

— Это тебе, — сказал он, протягивая пакет, и в его глазах было столько волнения, что я сразу поняла — это что-то особенное. — Видел, как ты на неё смотрела.

Я открыла пакет, и внутри оказалась та самая шуба — светло‑бежевая, пушистая, такая, о которой я мечтала.

— Саша, ну зачем... Я глаза себе закрываю, чтобы ничего не видеть, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Не за что, — просто ответил он, и я поставила пакеты, обняла его за шею и поцеловала, не в силах выразить словами всю ту благодарность и нежность, которые переполняли меня.

Дальше мы отправились за сумочкой для Иры. В магазине молодёжных аксессуаров я сразу увидела то, что нужно: лаконичная сумка кросс‑боди из матовой кожи, с одной серебряной пряжкой. Строгая, но стильная — именно то, что Ира носила в университет, сочетая с джинсами и свитерами.

— Вот! — я схватила сумку и покрутила в руках, представляя, как Ира будет носить её каждый день, как пряжка будет поблёскивать в свете ламп. — Она говорила, что старая уже разваливается, а эта будет служить вечно.

Саша склонил голову, разглядывая сумку так, будто пытался понять её душу:

— Выглядит очень солидно. Думаю, она будет носить её и на лекции, и на свидания.

Платье для Карины оказалось настоящей головоломкой. Карина обожала яркие цвета и необычные фасоны, и я боялась промахнуться — выбрать что-то, что ей не подойдёт, что не отразит её яркую натуру. Мы перебрали половину стойки, пока я не остановилась на платье из струящейся ткани цвета морской волны, с асимметричным подолом. Оно казалось живым — будто двигалось само по себе, переливаясь оттенками синего и зелёного.

— Оно такое... живое, — прошептала я, прижимая платье к себе и представляя Карину в нём. — Карина в нём будет как русалка — такая же загадочная, такая же прекрасная.

Саша приподнял бровь, словно пытаясь совместить образ русалки с тем, что он знал о Карине:

— Русалка? Ну, если она обрадуется, значит, русалка — это хорошо.

Розовые туфельки для Вероники нашлись в её любимом магазине — Вероника обожала стиль «кукольной» эстетики, и эти туфельки были как раз в её духе. Они были из мягкой замши, с крошечными бантиками и невысоким каблучком — такие, в которых хочется кружиться по комнате и чувствовать себя героиней сказки.

— Она будет пищать от восторга, — хихикнула я, представляя лицо Вероники, когда она откроет коробку.

Когда все подарки для подруг были упакованы, я повернулась к Саше, скрестив руки и глядя на него с лёгкой улыбкой:

— Теперь твоя очередь. Друзья, их девушки... Рассказывай, кто там будет, кто что любит.

Саша почесал затылок, и в его взгляде читалась паника человека, который оказался перед лицом неизвестности:

— Я не знаю, кто там будет... Давай по пути определимся.

Мы пораскинули мозгами и пошли по разным сторонам: я — в магазины косметики и всяких безделушек, чтобы выбрать подарки для девушек друзей Саши, а Саша — в какие‑то другие магазины, где, как он надеялся, найдётся что-то подходящее для его друзей.

А ещё мне нужно было купить подарки для своей семьи — Таня должна была передать их, хоть я и не так сильно общалась с мамой, а со всеми остальными у меня были хорошие отношения. Маме я выбрала палетку с её любимыми оттенками и помаду с нежно‑розовым оттенком — такую, которая будет напоминать ей о весне, даже в самый холодный зимний день. Папе — духи, которые пахли лесом и свободой. Средней сестре — набор со скрабами и уходовой косметикой, чтобы она могла баловать себя после тяжёлых дней. Одному младшему брату я решила купить беспроводные наушники — он обожал музыку и мог слушать её часами. Второму младшему брату — машинку на пульте управления, чтобы он мог гонять её по коридорам и чувствовать себя гонщиком. А старшему брату, который жил в Питере и, возможно, даже не приедет, я на всякий случай купила умные наручные часы — чтобы он всегда знал, сколько времени, где бы он ни был. Во все пакеты я положила записки, чтобы все знали, кому что предназначено, и чтобы эти слова стали маленьким посланием любви и заботы.

И вот, когда все подарки были куплены, я сидела посреди торгового центра, окружённая пакетами, и думала, что же купить Саше. В голове мелькали разные идеи — от книги до какого‑нибудь гаджета, но ничего не казалось достаточно хорошим, достаточно особенным. И вдруг я вспомнила, как он однажды показывал мне эти очки и говорил, что они «прикольные» — Roka SR 1. Я встала, направилась в магазин и купила их — спортивные солнцезащитные очки с коричневыми линзами Prizm, коричнево‑бежевой оправой и чёрными акцентами. Они отличались эргономичной посадкой и были предназначены для активного образа жизни — как раз для Саши, который не мог сидеть на месте. Вдобавок я купила белую футболку с принтом на спине — простую, но стильную, такую, в которой он будет чувствовать себя комфортно.

И отправилась на встречу к Саше — мы решили, что встретимся возле входа. Когда я стояла и ждала его, то увидела, как он идёт вдалеке, пряча какой‑то маленький пакетик в другие пакеты. Интересно, что там? — мелькнула мысль, и я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, не хуже, чем от горячего напитка.

— Как пошопился? — спросила я, когда он подошёл, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла сразу разгадать — волнение, радость, предвкушение?

— Хорошо, я пошопился, — кивнул он, слегка улыбаясь. — А ты?

— И я, — ответила я, чувствуя, как усталость от долгих хождений по магазинам смешивается с удовлетворением от того, что всё получилось. — Сколько до съёмок у тебя осталось?

— Три с половиной часа, а что такое? — спросил он, наклоняя голову и глядя на меня с любопытством.

— Давай зайдём в кондитерскую, купим что‑нибудь и поедем к тебе домой, попьём чай, проведём время, — предложила я, и в этом предложении было столько тепла, что оно казалось почти осязаемым.

— Да, давай. Сначала зайдём в кондитерскую, а потом — домой, чтобы ты успела переодеться на фотосессию, — согласился он, и я почувствовала, как этот день, такой насыщенный, такой полный событий, наконец-то начинает замедляться, давая нам возможность просто побыть вместе.

Мы вышли из магазина, нагруженные пакетами, как маленькие герои, вернувшиеся из долгого путешествия. Ветер усилился, а снег пошёл гуще, укрывая город белой вуалью, словно природа решила добавить ещё один слой волшебства к этому и без того чудесному дню. Саша тут же накинул мне на плечи свой тёплый шарф — тот самый, который пах им и зимой, и в этом жесте было столько заботы, что я на секунду закрыла глаза, чтобы запомнить этот момент.

— Спасибо, — тихо сказала я, кутаясь в шарф и чувствуя, как тепло проникает сквозь ткань, согревая не только тело, но и душу.

— За что? — удивился он, будто не понимал, что делает что-то особенное.

— За то, что был со мной. За то, что помогал выбирать. За то, что не сбежал из «Золотого Яблока», — улыбнулась я, глядя на него с такой нежностью, что, казалось, даже снег вокруг стал светлее.

Он рассмеялся, притягивая меня ближе, чтобы защитить от ветра, который пытался разлучить нас, но у него ничего не получалось:

— Куда я денусь? У нас ещё куча планов. И Новый год впереди.

Мы пошли по заснеженной аллее к машине, оставляя за собой цепочку следов — неровных, пересекающихся, как линии наших жизней, которые сегодня сплелись в один узор. А впереди уже мерцали огни города, обещая праздник, уют и счастье, которое мы создавали своими руками — и своими подарками, и своими словами, и каждым мгновением, проведённым вместе.