Второй шанс||•Саша парадеевич

Я начала собираться, чтобы поздравить Сашу, и в груди всё трепетало от предвкушения. Хотелось, чтобы этот день стал по-настоящему особенным — не просто ещё одним праздником, а чем-то волшебным, что он запомнит надолго. В голове крутились десятки идей, но ни одна не казалась достаточно романтичной и красивой. И тут взгляд упал на то самое платье — и я поняла: вот оно.

Облегающее мини‑платье нежно‑розового оттенка, словно сотканное из рассветного тумана, подчёркивало силуэт, будто обнимая его плавными линиями. Длинные рукава с объёмными рюшами, похожими на лепестки пиона, добавляли образу той самой трепетной романтичности, от которой замирает сердце. Драпировка по бокам создавала выразительный рельеф, играя со светом и тенью, а лаконичный круглый вырез и многослойный подол делали модель одновременно стильной и по-женски нежной — идеальный вариант для эффектного выхода, когда хочется быть не просто красивой, а незабываемой.

Я уложила волосы в строгие локоны, а пробор на бок придал причёске лёгкую небрежность — будто ветер только что коснулся прядей. На ноги надела серые замшевые сапоги свободного кроя: мягкие драпировки на голенище струились, словно шёлк, а небольшой устойчивый каблук придавал походке уверенность. Пальто — укороченное, в стиле оверсайз, серое, с поясом на талии, большими серыми пуговицами и высоким горлом — смотрелось расслабленно, но в то же время собранно. Я повязала розовый шарф — тонкий, воздушный, как облачко, — и взяла маленькую прямоугольную сумочку в тон, крошечную, но такую важную: в ней помещалось всё самое нужное и даже чуть больше.

Пока собиралась, в голове крутился один и тот же вопрос: когда подарить подарок — сейчас или на основном празднике? Сердце шептало: «Сейчас, пока эмоции самые яркие, пока в воздухе витает предвкушение». И я решила: подарю сейчас. Аккуратно упаковала подарок, положила в пакет и крепко держала его, будто в нём была заключена вся моя радость. Хотелось увидеть Сашину реакцию, поймать тот самый миг, когда его глаза вспыхнут удивлением и счастьем.

Когда я приехала к подъезду, там уже все собрались. Шум, смех, радостные голоса сливались в один весёлый гул, и от этого на душе становилось теплее.

— Привет всем! — я подошла к ребятам, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— О, вот и Саша! Познакомьтесь, это Саша, девушка Сани, — Леша радостно представил меня, и тут же ко мне начали подходить его друзья, знакомиться, улыбаться, пожимать руки.

— Я Саша, — повторяла я, стараясь запомнить имена, но от волнения они тут же выскальзывали из памяти, как рыбки.

— Ну что, пойдём? А то уже скоро полночь, — торопил Влад, и мы все дружно согласились, подхватили шарики, торт, свечки и хлопушки и пошли подниматься к Саше.

— Мне кажется, торт должна держать Саша, — предложил Илья.

— Да, давай свой пакет, а мы тебе торт, — Лёша взял у меня пакеты, а я, торопясь, развязала пояс, расстегнула пуговицы пальто, развязала шарф. Мне вручили торт, и ребята начали зажигать свечи — огоньки дрожали и плясали, отражая в себе наши улыбки.

Ровно в 00:00 Лёша постучался в дверь. Саша открыл — похоже, он уже ложился спать и совсем не ждал нас. Но как только дверь распахнулась, мы хором закричали:

— С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ!

Саша улыбнулся широкой, искренней улыбкой, и я ответила ему такой же тёплой, широкой улыбкой — будто весь мир в этот миг принадлежал только нам. Он задул свечи, и на секунду в комнате стало тихо, а потом он хотел меня поцеловать, но я шепнула. Потому что знала что ребят могут выложить это к себе в соцсети.

— Снимают, — и быстро подставила щёку, чувствуя, как внутри всё трепещет.

Потом Саша начал со всеми здороваться, впустил нас в дом. Я зашла первой, в обуви, и сразу поставила на стол торт — этот маленький символ нашей общей радости. Потом прошла в коридор, повесила на вешалку пальто и шарф, начала разуваться. Когда все вышли из коридора, Саша подошёл ко мне, пока я снимала сапоги.

— Привет, — сказал он, и я повернулась к нему, и мы поцеловались — тихо, нежно, будто весь этот шум и суета остались где-то за пределами нашего маленького мира.

— Привет, — я опять наклонилась, чтобы наконец снять сапоги, и прошла в зал, где все уже расселись на диване.

— Я рад, что ты пришла, — сказал Саша, и в этих простых словах было столько тепла, что оно разлилось по всему телу, согревая изнутри.

— Одна только Саша принесла подарок, так что ты должен распаковать его, — подначивал Влад.

— А, да, точно! Я хотела, чтобы ты его распаковал при мне, — я сходила за подарком в коридор, принесла пакет и вручила ему.

— Большая коробка... Что там? — Саша достал из пакета коробку и начал распаковывать. — Вау, это куртки? Их три? — он начал вытягивать одну за другой. — Откуда ты узнала?

— Мне подсказали, — я посмотрела на Лёшу и улыбнулась. Саша примерил куртки и бомбер, крутился, разглядывая себя, и выглядел таким счастливым, что моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Спасибо, — Саша обнял и поцеловал меня, и в этом объятии было столько благодарности и нежности, что я почувствовала себя самой счастливой на свете.

— Саша такая красивая, и в таком платье, я бы ревновал если Аня в таком была - сказал леша, а я посмеялась

Мы посидели ещё немного, смеялись, болтали, делились историями, а потом разошлись по домам. Вернувшись, я переоделась в уютную домашнюю одежду и пошла спать, но сон долго не шёл — в голове крутились воспоминания о сегодняшнем дне, о Сашиной улыбке, о том, как он смотрел на меня.

Утром я проснулась с лёгкой улыбкой на губах и начала собираться на съёмки. Таня уже ушла в вуз, а я сегодня решила пропустить занятия — сегодня был другой ритм, другая жизнь. Сегодня я выбрала более выдержанный образ в благородной коричневой гамме — он сочетал элегантность с утончённой детализацией, словно был создан для того, чтобы подчеркнуть внутреннюю силу.

Комплект состоял из приталенного топа и мини‑юбки из ткани в мелкую клетку, а вышивка в виде тёмно‑коричневых лилий с золотистыми контурами напоминала о старинных гравюрах, добавляя образу загадочности. Акцентные аксессуары — замшевая сумка, лаконичные золотые украшения и высокие кожаные сапоги на каблуке с заострённым мысом — завершали картину, делая её завершённой и стильной. Я сделала высокий хвост, а из него заплела жгутик — эта маленькая деталь придавала образу игривость. На съёмки я обычно не крашусь, если выезжаю из дома, поэтому нанесла только бальзам на губы — лёгкий, едва уловимый оттенок, который подчёркивал естественную красоту. На плечи накинула коричневое кожаное пальто, не застёгивая его, — оно струилось по плечам, добавляя образу дерзости. И отправилась на съёмки.

На улице светило солнышко, было достаточно тепло, и воздух был наполнен тем особенным осенним ароматом, который бывает только в начале дня. Настроение было прекрасным, и казалось, что весь мир улыбается мне в ответ. Сегодня был прекрасный день, и настроение было под стать ему — лёгкое, радостное, полное предвкушения чего-то хорошего.

Зайдя в студию, я сразу пошла гримироваться.

— Оу... Здравствуйте, Александра! Вы такая красивая, а ваш костюм! Я так рада, что вас вижу! — ко мне подбежала рыжая девушка с голубыми пронзительными глазами. Она была не самого большого роста для модели, хрупкого телосложения, и в её взгляде читалось столько восхищения, что я невольно улыбнулась.

— Здравствуй, да, я Саша, а тебя как зовут? — спросила я, чувствуя, как в груди разливается тепло от её искренности.

— Меня зовут Айдан, приятно познакомиться! Я вами восхищаюсь, вы прекрасная девушка и очень красивая, — выпалила она на одном дыхании, и её щёки залились румянцем.

— Спасибо большое, но давай на «ты», сколько тебе лет? — мягко предложила я, глядя на неё с теплотой.

— Мне 15, скоро 16 будет, я начинающая модель, — призналась она, чуть опустив глаза, будто боялась, что её сочтут слишком юной.

— Оу... Ты такая молодая, — удивилась я, и в голове промелькнула мысль о том, сколько ей ещё предстоит пережить в моделинге, сколько испытаний пройти, но в то же время сколько возможностей откроется перед ней. — Зато это закалит характер, — добавила я, стараясь подбодрить её. — Ты тоже очень красивая.

— А можно фото с вами? — тихо спросила она, и в её глазах зажглась надежда.

— Конечно, — я улыбнулась, и мы сделали селфи. — Айдан, желаю тебе больших успехов в моделинге и знай, что всё будет хорошо, — сказала я, глядя ей прямо в глаза, чтобы она почувствовала, что я говорю искренне.

— Оу... Спасибо большое! — она обняла меня, крепко, по-детски искренне, и я почувствовала, как что-то тёплое и светлое разливается внутри. Потом она убежала, а я пошла на съёмки, чувствуя, что этот маленький разговор согрел мне душу.

Как же я устала от этих камер и прожекторов, от этой натянутой улыбки и постоянных смен поз. Казалось, что время тянется бесконечно, а свет прожекторов выжигает на коже невидимые следы.

— Приветик, ты тоже тут? — ко мне подошла моя подруга Карина. Шатенка с карими глазами, острыми чертами лица и высоким ростом, она всегда выглядела так, будто готова покорить мир. Несмотря на её внешность, которая могла бы создать впечатление стервозности, она была одной из самых добрых и понимающих людей, которых я знала.

— Ага, скоро это закончится, мне уже так надоело это, фотограф какой-то... тупой, он меня бесит, я так не хочу ему улыбаться, он противный, — я сканировала глазами фотографа, и в голосе звучала усталость, смешанная с раздражением.

— Ты в своём стиле, как всегда, — усмехнулась Карина, и в её улыбке было столько понимания, что мне сразу стало легче. — Несмотря на внешность, Карины можно подумать, что она стерва, но она не такая. А смотря на меня, кажется, что я ангел, но это не так — просто я очень вспыльчивая.

После съёмок мы с Кариной пошли пить кофе. У меня было свободное время, а пообщаться с человеком одной профессии я всегда была за, потому что именно они понимали меня как никто другой — знали, каково это: улыбаться, когда хочется плакать, держать спину прямо, когда ноги подкашиваются.

— Саш, откуда у тебя столько вещей? Я тебя за два месяца нашего знакомства не видела в одной и той же одежде, — спросила Карина с ничего, помешивая ложечкой кофе и глядя на меня с любопытством.

— Почему, вот, например, эти сапоги и это пальто я не в первый раз надеваю, — попыталась оправдаться я, хотя и сама понимала, что гардероб у меня действительно внушительный.

— Я не про верхнюю одежду и не про обувь, хотя этого у тебя тоже много, — улыбнулась она.

— Мне присылают вещи для обзора, на съёмках дают, а ещё я каждые две недели хожу на шопинг. Можем с тобой сходить когда-нибудь, — предложила я, чувствуя, что ей хочется не столько узнать про одежду, сколько просто поболтать.

— Ну ты же говорила, что у тебя есть небольшие проблемы с финансами, — напомнила она осторожно, будто боясь задеть.

— Сейчас уже всё хорошо. Я уже не снимаюсь за копейки, меня начали приглашать на более высокие съёмки, — ответила я, и в голосе прозвучала гордость, смешанная с облегчением.

— Блин, тебе повезло! Я дольше сотрудничаю с Юлией, а у меня нет такого заработка. В чём секрет? — в её вопросе не было зависти — только искреннее любопытство и, может быть, капля надежды.

— Не знаю, может, я чаще хожу на съёмки и не отказываю Юлии, я на всё соглашаюсь. А ещё у меня появилась подработка — делаю эскизы вечерних платьев и продаю их, — призналась я, чувствуя, как внутри загорается огонёк гордости за свои маленькие, но такие важные достижения.

— Какая же ты молодец! Я бы не смогла так трудиться, — восхитилась Карина, и в её голосе было столько искренности, что я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Мы ещё немного посидели, поговорили о пустяках, о мечтах, о планах, а потом я поехала домой собираться на день рождения.

— Таня, я дома! — крикнула я, заходя в квартиру и начиная разуваться и снимать пальто. Помыла руки и прошла на кухню, где сидела Таня, а возле неё на столе было зеркало, расчёски, фен, плойка, косметичка, резинки, невидимки, шпильки — целый арсенал красоты.

— Привет, — Таня сидела и улыбалась, и в её улыбке было столько предвкушения, что я невольно заулыбалась в ответ.

— Пока меня не было, ты открыла салон красоты? — пошутила я, осматривая всё это великолепие на кухне.

— Ты должна быть сегодня прекрасна! Так что садись, сейчас мы будем делать из тебя куколку, — заявила Таня с таким энтузиазмом, что сопротивляться было бесполезно.

— Я пойду сначала умоюсь, на мне макияж со съёмок, — попыталась я отсрочить неизбежное, но Таня только махнула рукой.

— Давай, давай, — подгоняла она, и я сдалась, села на стул, и мы начали творить. Сначала решили с причёской. Из-за того что у платья закрытый верх, мы решили сделать высокий пучок, но чуть растрёпанный — чтобы была эта самая небрежная элегантность, которая так ценится.

Мы сделали объёмный высокий пучок на макушке: локоны уложены свободно, за счёт чего создавался эффект лёгкой небрежности, будто ветер только что поиграл с волосами. Несколько прядей мягко обрамляли лицо и шею, добавляя образу романтичности. Тёмные волосы с тёплыми переливами подчёркивали фактуру укладки, а расслабленная форма пучка смотрелась элегантно и непринуждённо — как будто я не потратила на это столько времени, а просто проснулась такой красивой.

— О боже, какая же ты богиня! — Таня стояла возле меня и восхищалась, и в её глазах было столько искреннего восторга, что я невольно расправила плечи и улыбнулась.

— Так, нам нужно ещё макияж успеть сделать, под цвет платья, — напомнила я, и мы взялись за дело. Макияж глаз я выполняла в серебристо‑синей и голубо‑серой гамме с лёгким шиммером: на подвижном веке — сияющие тени, в складке — более тёмный оттенок для глубины. Чёткая стрелка подчёркивала форму глаз, а длинные ресницы добавляли выразительности. Аккуратные брови завершали образ. Немного румян персикового цвета, чуть-чуть контуринга, серебристый хайлайтер на скулы и на нос — и лицо словно засветилось изнутри. Губы я подкрасила бордовой помадой, а сверху нанесла тёмный блеск — чтобы был этот самый влажный эффект, который так притягивает взгляд.

— Как всегда прекрасна, — вздохнула Таня, оглядывая меня с ног до головы. — Я принесла всё для твоего образа, — она принесла платье на вешалке, серёжки и тёмно‑синие сапожки — невысокие, на устойчивом каблуке, с небольшой драпировкой. — Впервые их вижу.

— Таня, откуда эти сапоги? — удивилась я, разглядывая их с восхищением.

— Я купила их для тебя. Я видела, что у тебя есть синее пальто, и в цвет купила сапоги, а то тебе будет холодно в туфлях. Туфли возьмёшь на сменку, как школьница, — она протянула мне пакет, где лежали туфли.

— Ты права, — согласилась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы от такой заботы. — Принеси моё пальто, — попросила я, начиная переодеваться. Надела платье, серьги, тёмные колготки, сапоги, и Таня принесла моё пальто — короткое двубортное пальто тёмно‑синего цвета. Модель отличалась классическим кроем, отложным воротником с лацканами, акцентными плечами с декоративными пуговицами, накладными карманами и лаконичным силуэтом без лишнего декора. Мне очень нравилось это пальто, но я не знала, куда его надеть, и вот наконец нашла для этого мероприятие.

Я накинула пальто, взяла подарок для Саши — точнее, духи, которые я вчера не подарила, потому что не хотела идти с пустыми руками, — накинула клатч, положила туда всё самое нужное, взяла маленький пакетик с духами и пакет с туфлями.

— Ты выглядишь превосходно! Саша увидит — и упадёт. Сегодня у него будет переизбыток красоты! — Таня жестикулировала руками, показывая, какой будет реакция Саши, а я смеялась, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения.

— Всё, я побежала, — мы попрощались, и я побежала к метро — не хотела тратить деньги на такси. Я опаздывала уже на полчаса, но не сильно спешила: красота действительно требует жертв, и я была готова заплатить эту цену.