Второй шанс||•Саша парадеевич

Спустя две недели, словно прорвавшись сквозь бесконечную череду съёмок и мероприятий, наконец‑то настал мой долгожданный выходной. Всего несколько дней — и вот он, редкий, драгоценный островок свободы.

Я гуляла по парку, и мир будто расцвечивался новыми красками. Солнце лилось с неба тёплыми, золотистыми потоками, а свежий ветерок, лёгкий и игривый, ласкал кожу, унося прочь тяжёлые мысли. Настроение было просто прекрасным — такое ощущение безмятежности не посещало меня уже очень давно. В голове наконец‑то воцарилась тишина: ни суеты, ни навязчивых тревог, ни этих дурацких, бесконечно кружащихся мыслей.

В Москве я успела обзавестись новым знакомым — Сашей. Правда, он настаивает, что он только пока что просто друг. А я сама не знаю, чего хочу: чтобы он остался другом или стал кем‑то большим... Эти две недели мы начали переписываться — болтали обо всём на свете. Уже на следующий день после того, как я дала ему номер, он написал в Телеграме, и с тех пор мы переписываемся.

Из этих путаных, но таких приятных размышлений меня резко выдернул телефонный звонок.

— Алло, привет, Саш, извини, я сегодня тебе выходной обещала, но, кажется, не получится, — прозвучал в трубке голос моего агента.
— Да, здравствуй, Юля, что случилось? — отозвался я, уже предчувствуя недоброе.
— Сегодня фотосессия у одного молодого дизайнера: он запускает свой бренд, там ещё какие‑то молодые блогеры... или не блогеры, не помню, как их сейчас называют.
— Хорошо, по какому адресу?
— Фотостудия «BASE», в 19:30 туда подъехать.
— Хорошо. А до скольки будет фотосет?
— Эм... Ну, в десять она закрывается, значит, до десяти точно должны закончить.
— Ладно, хорошо. Давайте до свидания.
— Да, давай, пока.

Я нажала «отбой» и тяжело вздохнула — этот вздох был полон и разочарования, и смирения. Ещё пару часов я бродила по парку, цепляясь за остатки своего выходного, а потом поплелась домой.

— Тань, привет, я дома, — крикнула я, едва переступив порог, и тут же услышала из комнаты Тани смех — не только женский, но и мужской. Странная, неловкая смесь звуков.
— Ой, привет! — Таня вылетела из комнаты в одном халате, по пути врезавшись в дверь, и расплылась в смущённой улыбке. — Это... А чего ты так рано? Ты же говорила, что у тебя в планах провести «незабываемый выходной», ты же пошопиться хотела? Разве нет? — она явно пыталась увести разговор подальше от того, что происходило в комнате.
— Да меня на съёмки вызвали к 19:30. Сейчас соберусь быстро и пойду, мешать вам не буду, — я улыбнулась, стараясь не выдавать своего замешательства, и юркнула в свою комнату.

На цыпочках, будто боясь нарушить хрупкую тишину квартиры, я прокралась к шкафу. На съёмки я всегда хотела выглядеть безупречно — это был мой маленький ритуал самоуважения. Шорты и футболка никак не вписывались в этот образ. Я надела мини‑юбку в горох — лёгкую, игривую, и чёрный топ без рукавов, с высоким горлом — строгий, но стильный. К ним — чёрные балетки и лаконичную чёрную сумку. Волосы я тщательно выпрямила, потому что на этом настаивал мой агент.

Как всегда, я опаздывала. Время таяло, как лёд в горячем чае. Пришлось раскошелиться на такси — иначе никак.

Когда я вошла в студию, меня накрыла волна суеты и энергии. Вокруг мелькали знакомые лица: блогеры, стримеры, модели — девушки и парни, все молодые, яркие, полные амбиций. Атмосфера была наэлектризованной, будто воздух искрился от напряжения и предвкушения.

— Привет, — чья‑то рука легла мне на плечо, и я вздрогнула от неожиданности.
— Саша, боже, не пугай так больше! Привет, — я резко повернулась и тут же обняла его, вдыхая запах его парфюма — немного цитруса, немного дерева, и что‑то неуловимо своё, сашино. — Саш, ладно, я пойду, а то там ещё должны меня переодеть и к съёмкам подготовить.
Саша кивнул в знак согласия, его улыбка была тёплой и немного застенчивой, и я направилась в гримёрку.

— Привет, меня Аня зовут, — ко мне подошла девушка с русыми волосами. Я её знала — это была Аня Акулич.
— Привет, Аня, — я протянула руку, и она крепко её пожала.
— Я знаю, ты модель.
— В прошлый раз, когда мне это говорили, следом шли какие-то неприятные слова, — я невесело усмехнулась, вспоминая едкие комментарии Лёши.
— Да это Лёша дебил, его лучше не слушать, — Аня махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху, и мы ещё немного поболтали, пока меня не позвали переодеваться.

Одежда, которую мы рекламировали, была рассчитана на подростков — яркая, дерзкая, немного несерьёзная. Именно поэтому собрали столько молодых блогеров и инфлюенсеров: бренд хотел говорить на одном языке со своей аудиторией.

Съёмки затянулись. Мы кружились в этом вихре образов и света до самого закрытия студии, даже с задержкой. Лишь в половине одиннадцатого я наконец оказалась свободна. О метро не могло быть и речи — оно уже закрылось, да и остальной общественный транспорт давно ушёл на покой. Тратиться на ночное такси не хотелось — тарифы в это время взлетают в два раза.

На улице было темно и прохладно, а я, как назло, не взяла с собой никакой кофты. Но я уговаривала себя, что это даже к лучшему: пусть холод прочистит голову, пусть эта прогулка станет финальным аккордом моего «выходного», пусть хоть так я получу то, чего хотела.

— Оп! — кто‑то подошёл сзади и положил руки мне на плечи.
— Саша, я же просила! — я резко обернулась, но это был не Саша, а Лёша, с хитрой ухмылкой на лице.
— Никто меня ни о чём не просил, — он пожал плечами, а из‑за его спины, словно из засады, вынырнула Аня и громко выкрикнула: «Бу!», повиснув на Лёше. За ними, чуть поодаль, шёл Саша. Он подошёл ко мне, его взгляд был спокойным, почти заботливым.

— А ты сейчас куда? — спросил он.
— Домой. А ты? — я улыбнулась и подняла на него глаза.
— Ты на такси?
— Да не, я прогуляться хочу, мне тут недалеко, — я переминалась с ноги на ногу, пытаясь скрыть, что уже начинаю подмерзать.
— Я знаю, где ты живёшь, и не сказал бы, что это недалеко, — Саша слегка нахмурился.
— Ну, значит, прогуляюсь, — я скрестила руки на груди и принялась потирать их, чтобы хоть как‑то согреться.
— Саш, я, наверное, пойду, а то уже поздно, — пробормотала я, чувствуя, как холод пробирается под тонкую ткань топа.
— Можно я тебя провожу? Тем более ты сама сказала, что поздно. Мало ли что случится, — его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась мягкость, которая почему‑то заставила меня согласиться. Я едва заметно кивнула, и Саша пошёл рядом.

— Замёрзла? — он бросил на меня короткий, внимательный взгляд.
— Есть такое, — призналась я.

Саша не стал ничего объяснять — просто снял свою кофту и накинул мне на плечи. Она была тёплой, пахла им — тем самым запахом. Я улыбнулась ему, плотнее закуталась в кофту и почувствовала, как внутри разливается странное, приятное тепло.

Он проводил меня до самого дома и в конце, будто между прочим, спросил номер квартиры. На мой немой вопрос «зачем?» он просто пожал плечами и сказал: «Нужно». И я дала.

Утром меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Я ворчала себе под нос, что совсем не выспалась, и поплелась открывать. На пороге стоял курьер с огромным букетом.

— Здравствуйте! Доброе утро! Прошу прощения за беспокойство, но вам тут доставка! — протараторил молодой парень, протягивая мне цветы.
— Здравствуйте, спасибо, — я машинально улыбнулась, принимая букет.
— Не за что! До свидания!
— До свидания, — прошептала я, закрывая дверь и прижимая цветы к себе, будто они могли согреть меня изнутри.

Это был изысканный букет: нежно‑розовые и белоснежные ранункулюсы, словно маленькие облака, дополненные сочными зелёными акцентами. Они были упакованы в стильную крафт‑бумагу, перевязанную розовой лентой — просто, но со вкусом. А среди лепестков пряталась открытка. На ней аккуратным, чуть неровным почерком было написано: «Этот букет такой же красивый и необычный, как ты. Надеюсь, у тебя нет аллергии на эти цветы. Саша)».

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце делает лишний удар, и повесила открытку на холодильник — на самый яркий магнитик, чтобы она всегда была на виду, чтобы каждый раз, открывая дверцу, я вспоминала этот момент, эти цветы, это странное, но приятное чувство.

— Саня, кто приходил? — прошаркала по полу Таня, выходя из комнаты.
— Курьер, — крикнула я, аккуратно ставя букет в вазу.
— Что приносил? — Таня зашла на кухню, увидела букет — и её глаза расширились от восторга. А потом она перевела взгляд на меня, сияющую, растерянную, и хитро прищурилась. — Опа, от кого?
— Сама же знаешь, от кого, — я ухмыльнулась, пытаясь казаться равнодушной.
— Я так понимаю, тебе уже всё равно на это тупое условие? — подруга легонько пихнула меня локтем.
— Я не собираюсь с ним мутить, это он себе что‑то там накрутил, — я облокотилась о холодильник, скрестила руки и попыталась придать лицу выражение полной невозмутимости. Но, кажется, оно меня подводило.
— Да‑да, по твоему лицу и видно, что ты ни с кем мутить не будешь, — Таня закатила глаза, взяла яблоко и с громким хрустом откусила кусок.
— Ты там никакой зуб в яблоке не оставила? — не удержалась я от смешка.
— Нет, — пробормотала Таня с набитым ртом и скорчила такую забавную гримасу, что я не смогла сдержать смех.

И в этот момент, среди будничной суеты, с яблоком в руке и букетом на столе, я вдруг почувствовала, что всё не так уж и плохо. Что жизнь потихоньку начинает играть новыми красками — яркими, живыми, настоящими. Я решила написать Саши и поблагодарить.
Чат
Вы
Привет, саш, спасибо за букет)
Саша
Привет, пожалуйста😊