Ночная смена.

22:00. Больница на краю города будто затаилась. Даже лампы в коридоре не мигали, как обычно.

Кирби вошёл первым, держа в руках термос с мятным чаем для Эвелин.

В приёмном Нейтан сидел над кроссвордом, но карандаш застыл над клеткой. Он поднял глаза, и в них читалась странная пустота.

–  Ты в порядке? — спросил Кирби, ставя термос на стойку.

Нейтан медленно моргнул.

–  Просто… мне кажется, что я уже видел этот кроссворд. Слово из семи букв, начинается на «П», и оно… неправильное. Как будто кто-то подменил буквы, пока я не смотрел.

Тони, стоявший у принтера, хмыкнул:

–  Если кто-то и подменил, то это домовые.

Но даже его привычная шутка прозвучала натянуто.

Дверь скрипнула, и вошёл Морган. Его взгляд скользнул по комнате, задержался на Нейтане, потом на термосе.

– Чай? — сухо спросил он.

– Для Эвелин, — ответил Кирби. — Но если хочешь…

– Не хочу, — отрезал Морган, но тут же добавил чуть тише: — Спасибо.

В этот момент в приёмное вошёл посетитель.

Он не выглядел как пациент. Не было бинтов, хромоты, дрожащих рук. Он был одет в строгий серый костюм, будто пришёл на собеседование, а не в больницу. Лицо было спокойным, почти скучающим. Он остановился у стойки и посмотрел на Нейтана так, будто знал его лучше, чем самого себя.

– Добрый вечер, — сказал он голосом, в котором не было ни тепла, ни холода — только абсолютная, пугающая точность. — Мне нужно место, где можно посидеть и подождать.

Нейтан сглотнул.

– У нас не вокзал. Мы больница.

Посетитель чуть наклонил голову.

– Я знаю, — спокойно ответил он. — И я знаю, что вы, Нейтан Ли, боитесь не того, что не заполните отчёт, а того, что кто-то прочитает ваши заметки на полях. Там про кролика, который не вернулся.

Тишина упала на комнату, как бетонная плита. Нейтан побелел. Карандаш выпал из его пальцев и покатился по полу, звеня, как сигнал тревоги.

Кирби сделал шаг вперёд, инстинктивно заслоняя собой Нейтана.

– Кто вы такой?

Посетитель перевёл взгляд на него. В его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку, но это была не доброта.

– Меня зовут Арден. Я… наблюдатель. И я вижу больше, чем вам хотелось бы.

Морган сделал шаг, оказавшись между Арденом и остальными. Его пальцы чуть сжались, будто он хотел потянуться к кобуре, но сдержался.— Наблюдатель от кого?

– От тишины, — просто ответил Арден. — От тех мест, где никто не должен ничего замечать. Но я замечаю. Например, я знаю, что ты, Морган Янг, провалил задание на объекте «Омега». Ты оставил контейнер открытым на три минуты, и звук, который ты слышал потом три дня, был не в твоей голове. Он шёл из щели между мирами.

Морган не шевельнулся, но его уши дёрнулись назад, как у загнанного зверя.

– Хватит, — Голос Кирби прозвучал громче, чем он ожидал. — Если вы пришли лечиться, лечитесь. Если нет, уходите.

Арден снова посмотрел на него, и на этот раз в его взгляде было что-то новое лёгкое удивление, будто он не ожидал, что кто-то осмелится его остановить.

– А ты, Кирби Аллен, боишься не аномалий. Ты боишься, что однажды не успеешь. Что будешь стоять у кровати, смотреть на монитор, видеть, как падает пульс, и понимать, что все твои знания это просто слова из учебника, которые не могут удержать жизнь.

Кирби почувствовал, как холод пробежал по спине, а потом вспыхнул жар стыда. Он сжал кулаки, но не отступил.

– Это не делает меня плохим врачом, — Тихо, но твёрдо сказал он.

Из коридора появилась Эвелин. Она замерла, увидев Ардена, потом перевела взгляд на Кирби, на Моргана, на Нейтана, который всё ещё сидел, не шевелясь, будто боялся, что любое движение выдаст его.

– Что происходит? — Спросила она, в её голосе уже звучало понимание.

– Он знает, — Прошептал Нейтан. — Он знает всё.

Эвелин медленно подошла, встала рядом с Кирби. Её хвост распрямился, как натянутая струна.

– Ну, — Сказала она спокойно, почти буднично, будто обсуждала расписание смен. — Значит, у нас тут не пациент, а ходячий детектор секретов. И что ты хочешь?

Тот чуть наклонил голову, будто оценивал её.

– Ничего. Просто посидеть. И посмотреть, как вы будете справляться с тем, что я знаю.

Лилиан появилась из процедурной, держа в руках папку. Она остановилась, почувствовав напряжение.

– В чём дело?

Никто не успел ответить. Арден повернулся к ней.

– Лилиан Мур. Ты перепутала флаконы в тот день не потому, что устала. Ты сделала это, потому что голос в вентиляции шептал тебе: «Это не важно. Всё равно никто не заметит». Ты не хотела верить, но рука сама потянулась не туда.

Лилиан побледнела, папка выскользнула из её рук и упала на пол.

– Замолчите, — Прошептала она. — Просто замолчите.

И тут заговорил Морган. Его голос был низким, ровным, без эмоций, как приказ, который нельзя оспорить.

– Ты не будешь трогать моих людей. Если ты наблюдатель, наблюдай молча. Если ты пациент мы тебя осмотрим. Если ты угроза я тебя нейтрализую. Выбирай.

Арден на секунду замер, будто впервые встретил кого-то, кто не дрогнул. Потом он медленно сел на стул у стены, скрестил ноги и сложил руки на коленях.

– Пусть будет осмотр, — Сказал он спокойно. — Я не против.

Доктор Холл появился в дверях, будто почувствовал, что что-то не так. Он окинул взглядом комнату: бледного Нейтана, напряжённую Лилиан, Эвелин и Кирби, стоящих плечом к плечу, Моргана, который не сводил глаз с Ардена, и самого Ардена, спокойного, слишком спокойного.

– Что тут происходит? — Спросил Холл, но в его голосе не было гнева только усталость и готовность к худшему.

Кирби шагнул вперёд.

– Новый пациент. Утверждает, что он наблюдатель. И… он знает личные вещи каждого из нас.

Холл медленно кивнул, будто это было самое обычное объяснение в мире.

– Понятно, — Сказал он. — Тогда давайте сделаем всё по протоколу. Морган, ты отвечаешь за безопасность. Кирби за медицинский осмотр. Остальные по ситуации. И… никто не остаётся один на один с ним. Поняли?

Все кивнули.

Осмотр

Кирби провёл Ардена в процедурную. Тот шёл спокойно, будто его каждый день водили на осмотр существа, которые знали его секреты.

– Ложитесь на кушетку, — Сказал Кирби, стараясь, чтобы голос звучал профессионально, а не испуганно.

Арден лёг, сложил руки на груди и посмотрел в потолок.

– Ты хороший врач, Кирби, — Вдруг сказал он. — Просто ты ещё не понял, что в этой больнице лечат не только тела.

Кирби сжал стетоскоп, но приложил его к груди Ардена. Сердце билось ровно, будто не сердце, а метроном.

– Пульс в норме, — Пробормотал Кирби.

– Потому что у меня нет страха, — Ответил Арден. — У меня есть знание. И оно тяжелее страха.

В дверях стоял Морган. Он не входил, но и не уходил. Его взгляд не отрывался от Ардена.

– Достаточно, — Сказал Морган. — Он не болен. Он проблема.

Кирби снял стетоскоп.

– Но он не агрессивен.

– Опасность не всегда в агрессии, — Сухо ответил Морган.

Они вернулись в приёмное. Там Эвелин наливала чай, но руки у неё дрожали. Лилиан собирала бумаги, стараясь не смотреть никому в глаза. Нейтан сидел, уставившись в кроссворд, будто пытался найти в нём спасение.

Холл стоял у окна, глядя на тёмный город.

– Итак, — Сказал он, не оборачиваясь. — У нас есть существо, которое знает личные слабости каждого. Что мы делаем?

Тони, который до этого молчал, вдруг поднял руку.

– Мы… не даём ему играть. Мы не спорим, не оправдываемся, не пытаемся доказать, что он неправ. Мы просто… работаем. Как будто он ничего не сказал.

Эвелин подняла глаза.

– То есть мы делаем вид, что не слышали?

– Нет, — Возразил Кирби. — Мы слышим. Но мы не позволяем этому сломать нас. Мы команда. И если кто-то знает наши слабости, пусть. Мы знаем их и сами. И мы всё равно делаем свою работу.

Морган чуть наклонил голову, будто впервые услышал что-то, с чем был согласен.

– Тактика, — Сказал он. — Держать дистанцию, не давать ему зацепиться за эмоции. И выяснить, откуда он пришёл.

Холл наконец обернулся.

– Отлично. Значит, работаем. Лилиан, проверь журнал  может, там есть запись о нём. Нейтан, посмотри в базе данных службы безопасности. Морган, будь рядом, но не провоцируй. Кирби, если он снова начнёт говорить переводи тему на медицину. Тони и Эвелин поддерживайте рутину. Пусть больница живёт.

Ночь шла. Арден сидел в углу, наблюдал, иногда бросал фразы, которые били точно в цель:

– Эвелин, ты думаешь, что если будешь заваривать чай, всё будет в порядке. Но чай не лечит пустоту в груди.

Эвелин на секунду замерла, потом спокойно поставила чашку перед Лилиан.

– Зато он делает её чуть менее заметной, — Ответила она и ушла в процедурную.

К трём часам ночи Лилиан нашла в журнале старую запись: «Арден наблюдатель, статус: временный». Дата была из прошлого года, но почерк был незнакомым.

Она показала запись Холлу.

– Значит, он уже был здесь, — Сказал Холл. — И ушёл. Вопрос почему вернулся?

Морган стоял у двери, прислушиваясь к тишине.

– Возможно, он не ушёл, — Тихо сказал он. — Возможно, он просто ждал.

Вдруг Арден поднялся. Его движения были плавными, почти текучими.

– Вы справились, — Сказал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на уважение. — Вы не сломались.

Кирби, который как раз проверял показатели пациента в палате, вышел в коридор.

– Справились? — Переспросил он. — Или просто не дали вам нас сломать?

Арден чуть улыбнулся.

– Второе, — Признал он. — Но это одно и то же.

Он подошёл к двери, положил руку на ручку.

– Я вернусь, — Сказал он, оборачиваясь. — Но не скоро.

И вышел. Дверь тихо закрылась за ним.

В приёмном повисла тишина что приходила после бури.

Нейтан наконец заполнил кроссворд. Лилиан выдохнула. Эвелин заварила ещё одну чашку чая. Тони обнял принтер.

Часы показали 07:00. Нейтан закрыл папку, положил ручку.

– Смена окончена, — Буднично сказал он, в его голосе было облегчение.