Моя галлюцинация

Декабрь, конец 🎄

Общежитие опустело за два дня.

Двери хлопали — часто, потом реже, потом тишина. Голоса исчезли. Шаги исчезли. Остался только скрип батареи и далёкий звук улицы.

Аарон остался.

Некуда было ехать. Это был просто факт — без боли, без горечи. Просто факт. Приёмные семьи остались в прошлом. Своего дома не было. Никогда не было.

24 декабря он проснулся поздно.

За окном было серо и тихо. Он лежал не двигаясь — на боку, колени подтянуты к груди, одеяло до уха. Под одеялом тепло. За одеялом холодно.

Встал не сразу.

Оделся медленно — термолонгслив чёрный, поверх оверсайз худи тёмно-зелёная, рукава сразу на кулаки, пальцы спрятаны в ткань. Вязаный кардиган тёмно-серый поверх — великоватый, мягкий, локти вытянутые. Спортивные штаны свободные, тёплые носки серые. Дома только в носках — кроссовки у двери нетронутые.

Поставил чайник. Встал у окна пока закипает.

Снега не было. Город жил медленнее чем обычно — по-праздничному, не для него.

Не-Эндрю появился когда Аарон сел на пол у батареи.

Просто опустился рядом — вплотную, плечо к плечу, бедро к бедру. Аарон почувствовал тепло вдоль всего бока и не отодвинулся. Сидел — колени к груди, кружка с чаем двумя руками, пальцы из рукавов обхватили горячую керамику.

Молчали.

За окном начало темнеть. И вместе с темнотой — огни. Сначала одно окно напротив, жёлтая гирлянда. Потом ещё. Потом вся улица.

Аарон смотрел на это с пола и чувствовал как что-то внутри медленно сжимается.

— Там люди, — сказал он тихо.

— Да.

— С семьями.

— Да.

Он опустил голову — медленно, почти незаметно — и уткнулся лбом в плечо не-Эндрю. Закрыл глаза. Так и сидел — маленький, свёрнутый, лбом в чужое плечо которого не существовало.

— Мне одиноко, — сказал он в ткань толстовки. — Не сейчас только. Всегда.

Не-Эндрю поднял руку — медленно — и обнял его. По-настоящему обнял — рука вокруг плеч, ладонь на плече, крепко. Аарон почувствовал как что-то внутри чуть подалось — не сломалось, просто подалось — и он позволил себе прижаться сильнее. Стал ещё меньше. Ещё тише.

Из-под ресниц — медленно, без его разрешения — скатилась слеза. Он не стал вытирать. Потом ещё одна. Потом он просто плакал — беззвучно, без всхлипов, уткнувшись в плечо которого не было — пока за окном горели чужие рождественские огни.

Не-Эндрю держал его.

Не отпускал.

Гладил по спине — медленно, ровно. Снова и снова. Аарон дышал — коротко, неровно — и постепенно дыхание выравнивалось под этой рукой.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил он наконец. Голос был сонным, тихим, немного надорванным.

— Про что?

— Про что угодно. Про нас. Придумай что-нибудь.

И не-Эндрю начал говорить — тихо, медленно. Придумывал — как они могли бы праздновать Рождество если бы всё было иначе. Никакого пафоса — просто тихо, вдвоём, может горячий шоколад, может просто сидеть у окна и смотреть на огни. Не нужно было ничего особенного.

Аарон слушал с закрытыми глазами.

Верил.

Не потому что не знал что это неправда.

А потому что прямо сейчас это было единственным тёплым что у него было.

Потом слёзы закончились.

Аарон вытер лицо рукавом кардигана — медленно, устало. Они всё ещё сидели на полу у батареи, вплотную. Аарон не спешил отодвигаться.

— Красиво, — сказал он про огни за окном.

— Да.

— Глупо что красиво когда так больно.

— Не глупо. Можно и то и другое одновременно.

Аарон посмотрел на него — сбоку, снизу вверх почти. Потом снова на окно.

Встал с пола медленно — колени затекли. Подошёл к окну, прижался лбом к стеклу. Холодное — сразу, мгновенно. Смотрел вниз на людей которые шли куда-то с пакетами и смехом.

Отошёл.

Лёг на кровать — залез под одеяло, натянул до подбородка, свернулся.

— Останься, — сказал он.

— Остаюсь.

Заснул быстро — под тихий звук города за окном и ощущение тепла рядом.

31 декабря он проснулся от фейерверка.

Резко — сел на кровати, сердце быстро. За окном было темно и шумно — где-то хлопало, где-то кричали, огни мелькали в небе.

Полночь.

Новый год. 🎄

Он сидел на кровати в темноте — в пижаме, одеяло сползло — и смотрел в окно на чужой праздник.

Не-Эндрю не было.

Комната была пустой.

Аарон сидел один — маленький, растрёпанный, в серо-голубой пижаме — и смотрел как в небе расцветают чужие фейерверки. Красные, золотые, белые. Один за другим.

Красиво.

Он не пошевелился.

Просто сидел и смотрел пока небо не затихло и темнота не вернулась.

Потом лёг обратно.

Натянул одеяло.

Закрыл глаза.

Новый год начался — как и старый заканчивался. Тихо. Без него.