Переход

Через год Оля Антонович родила мужу сына. Назвали его... разумеется, Николаем (думаю, понятно почему). За это время произошло много чего хорошего. В начале октября, как и ожидалось, поженились Таня с Димой. И что интересно: они «думали» целых четыре года, а «надумали» именно теперь, после свадьбы Антоновичей! То ли это совпадение, то ли грандиозное событие действительно подтолкнуло Димку не отставать от своего преподавателя... Однако всё-таки это свершилось!
​Всю беременность Антонович буквально носил Олю на руках. Он не давал ей ни к чему прикасаться и до того опекал её, что она была вынуждена напомнить, что как-никак беременность - не болезнь, и большая часть обязанностей ей по-прежнему под силу. Муж сперва не хотел ничего слышать (до того он за неё переживал), но потом компромисс был найден. К тому же Оля совсем не собиралась строить из себя «суперженщину», и, если честно, ей было безумно приятно ощущать такую заботу любимого человека.
​В институте Оле пришлось пережить второе «разоблачение», связанное с уходом в декрет. И хотя Оля уже привыкла к повышенному вниманию к своей персоне, но всё равно для крайне застенчивой будущей мамочки это было нелёгкое испытание.
​Ну а самое интересное случилось 1 мая 200... года. В этот день Андрей Николаевич Антонович впервые в жизни принял роды... у своей ненаглядной супруги...
​Только не падайте в обморок! Рожать дома Антоновичи не собирались. Нет! С помощью Надежды Сергеевны они нашли прекрасного врача, который славился своим профессионализмом и необычайно гуманным отношением к роженицам, благодарили Бога за то, что его нашли, и спокойно ждали «события».
​И вот тут выяснилось, что Андрей Николаевич вполне серьёзно настроен быть со своей половиночкой в столь ответственный момент. Оля была в шоке... Нет, она безумно любила мужа и сама хотела бы, чтобы он был рядом... но только с завязанными глазами: мысль о том, что драгоценный супруг увидит её, что называется, «во всей красе», приводила её в ужас (ведь всё-таки роды - малоприятное зрелище!). Скрывать свои мысли она, конечно, не стала. Антонович не настаивал, а Оля в свою очередь обещала подумать и после вернуться к этому разговору.
​Думала она, думала и всё яснее понимала, что не сможет отказать самому дорогому и любимому человеку в его искреннем желании разделить с ней самый важный, трудный и ответственный момент их жизни. И когда она увидела, каким счастьем засияли глаза её мужа после её слов о том, что она «передумала», Оля ясно поняла, что сделала правильный выбор. На радостях Андрей Николаевич даже пообещал, что сразу согласится выйти, если его присутствие будет её сковывать. Но быть рядом - пусть даже и за дверью - для него просто необходимо.
​Знал бы он, что ему не только не придётся стоять за дверью, но он должен будет стать самым что ни на есть активным участником процесса... потому что выбора у него не будет...
​Оля страшно боялась рожать в праздник. Срок у неё был 4 мая, но все надеялись, что всё произойдёт либо до, либо после «красных дней». Больше, конечно, рассчитывали на «до». Но когда 30 апреля всё осталось спокойно, будущие родители поняли, что надо «уговорить» ляльку пересидеть у мамы ещё несколько дней...
​Видимо, плохо уговаривали...
​1 мая Оля проснулась в прекрасном настроении. Ей было на удивление легко и весело. За последние три месяца она отдохнула и отоспалась, токсикоз и воспоминания о буйных событиях последнего года остались позади. В этот день они ждали гостей: родителей, семью мужниной сестры и Таню с Димой. Стол решили накрывать сообща (все наготовили по чуть-чуть). На Олину долю выпало только горячее. Они с Антоновичем быстро прибрали в комнате и отправились на кухню.
​За работой они как всегда весело болтали, как вдруг Оля поймала себя на мысли, что у неё ужасно тянет в пояснице. Андрей Николаевич сразу же заметил неловкость в её движениях и поинтересовался, как она себя чувствует. Оля поспешила его успокоить: ей говорили, что такое бывает незадолго до родов. Эти слова Антоновича вроде бы убедили, но с тех пор он то и дело стал поглядывать на жену.
​День прошёл на ура. Гости привезли шикарный торт, наготовили салатов, у Оли в духовке стояло ароматное жаркое. Вместе накрыли на стол, вместе за него сели, весело общались. Таня всё посматривала на сестру.
​- Слушай, ты вообще чем питаешься, воздухом? - не выдержала она в конце концов. - Тебе вот-вот рожать, а где живот? Ты когда сидишь, так почти ничего и не видно. Заморила голодом малого!
​Оля рассмеялась и ответила, что это же здорово, что живот небольшой - значит, ребёнок некрупный. Легче будет рожать!
​Она говорила это, а сама чувствовала, что никак не может принять удобное для себя положение: и так ей плохо, и эдак... Всё ей как-то неуютно - там колет, там тянет...
​- Коть, может, ты приляжешь? - заметил это ёрзанье Антонович.
​- Наверное, да, - обрадовалась Оля, вылезла из-за стола, легла на диван возле стены, а муж заботливо прикрыл ей ноги покрывалом.
​Она расслабилась, и ей стало легче. Только вот поясница что-то никак не унималась... Ну да ладно, терпеть можно...
​Вечером, проводив гостей, Антонович сразу уложил Олю в кровать. Разумеется, Надежда Сергеевна тоже была здесь. Подробно расспросив Олю о её самочувствии, та решила, что, скорее всего, через день-два всё и начнётся, но попросила держать её в курсе и звонить, если что, даже ночью. Когда она ушла, Андрей Николаевич отправился убирать со стола, и как Оля ни просилась, помогать ему он не позволил.
​...Оля лежала на кровати... Странно... Что это с ней? Она вдруг резко ощутила дикое желание сходить... «в одно место». Движимая этим порывом, она встала, сделала пару шагов и... вскрикнула: ни с того ни с сего она почувствовала, что у неё явно расходятся тазовые кости. Ей даже показалось, что сейчас её разорвёт! Через мгновение в комнату влетел Антонович.
​- Оля! Что?! - начал он и остолбенел: лицо его любимой жены выражало дикий ужас.
​Она стояла, схватившись рукой за косяк двери... по ногам текла вода...
​- Олечка! Что такое? Началось?!
​Антонович бережно подхватил жену под руки. Та смотрела на него обезумевшим от страха взглядом.
​- Андрюша... - еле выговорила она, - помоги! Ребёнок... кажется, из меня выходит ребёнок!..
​- Как??! - бедный Антонович не мог понять, о чём она говорит.
​Как выходит?! Куда выходит?! А схватки? Ещё же ничего не было! Разве так рожают?!
​А Оля тем временем вскрикнула ещё громче и схватилась рукой за живот.
​- Помоги! - взмолилась она. - Я уже не могу!
​И тут Антоновича «прорвало». Неожиданно даже для самого себя он аккуратно положил Олю на кровать, подсунул под спину две подушки и при этом совершенно спокойно говорил:
​- Ничего, солнышко, сейчас мы всё сделаем, не переживай. Всё будет с Божией помощью хорошо!
​Он говорил это, а сам помогал своей любимой Олечке избавиться от лишней одежды и одновременно набирал «03» и номер мобильного сестры...
​Надежда Сергеевна прибежала через пять минут... Скорая - ещё через тридцать. К тому времени до смерти перепуганные и вместе с тем счастливые супруги уже держали на руках своего крохотного малыша... Докторам оставалось только перерезать пуповину и принять послед...
​А ещё спустя три года Бог послал им Лизоньку... Родилась она, правда, в роддоме, как и положено, но, естественно, в присутствии счастливого папочки - кто бы мог его теперь отговорить от этого! Сейчас ей четыре месяца, и она уже стала любимицей всей семьи.
​Не так давно стали родителями и Таня с Димой. Димка категорически хотел сына, и супруга оправдала его надежды. Зовут наследника Максимкой, и он младше Лизы на два месяца...
​Интересный факт: когда Оля ушла в первый декрет, в редакции начался полный аврал - оказалось, Олину творческую жилку сложно заменить. И тогда сама Людмила Ивановна Зарубина (!) прозрачно намекнула Татьяне Николаевне, что, мол, как было бы здорово, если бы здесь была наша Олечка... Татьяна намёк поняла и, когда Николайчику исполнилось три месяца, попросила Олю о помощи - дома по свободе писать несрочные статьи и получать за это деньги из «висячих» полставки, которые начальница ради этого оформила на себя (раз Оля в декрете). Материал, конечно, будут собирать девчонки, а Андрей Николаевич передаст их супруге, так что ничего суперсложного во всём этом нет. Антоновичи дали согласие.

​Вместо эпилога

​Так они живут уже пятый год. Любят друг друга, растят деток и точно знают, что для того, чтобы быть счастливым, нужно только одно... Надеюсь, вы догадались, о чём я?..

2009 г.