LOST IN HEESEUNG (The truth untold)

Несмотря на то, что мы, как и говорил Хисын, не только вместе спали, он предложил мне лечь в гостевой комнате. У меня без задних мыслей вырвалось:

– Не нужно, я посплю с тобой.

И только после этого я попыталась взять слова обратно, но, как говорится, первое слово дороже второго.

– Ну уж нет, теперь отказы не принимаются. Со мной – так со мной! – Хисын подошёл ко мне и хотел поднять на руки, но я остановила его.

– Подожди!

– Что такое? – обеспокоенно спросил он.

– Мне нужно в туалет. Природа зовёт... – я убежала в уборную, а он лишь ухмыльнулся, понимая, что опять смутил меня.

Стоя напротив зеркала, я думала о том, что мне не убежать от Хисына сегодня. Спать не хотелось вовсе – только живот скручивало от волнения, будто внутри затягивался тугой узел. Сердце билось где-то в горле. Казалось, я вижу его в первый раз: каждый звук за дверью заставлял вздрагивать, а ладони покрывались липкой влагой.

Я направилась в комнату, чтобы взять свою сумку и сходить в душ. Открыв дверь, я опять замерла.

Хисын стоял с распахнутой рубашкой. Такой красивый и горячий, что от одного вида можно было потерять голову. По телу разлился жар, словно я на секунду коснулась раскалённого песка.

– Ты уже все дела сделала? – непринуждённо спросил он, скидывая с себя рубашку. – Я схожу в душ быстренько.

Он присел на кровать и снял штаны, оставшись в одних боксерах.

Я смотрела на него и не могла оторвать взгляд. Сейчас я чувствовала, что мы поменялись местами. Казалось бы, только мужчины умеют так нагло смотреть на тех, кого хотят заполучить. Но внутри всё переворачивалось: пульс отдавался в висках, а дыхание стало коротким и прерывистым.

Он без капли смущения разделся почти до гола. Если я не остановлю его сейчас, он и трусы снимет при мне.

– Подожди! – я опустила голову, дотрагиваясь рукой до лба. – Ты не можешь так себя вести! Точнее, ты не должен так себя вести.

Хисын смотрел с недоумением.

– Как я себя веду?

– Ты почему полураздетый тут ходишь? – продолжила я после небольшой паузы. – Знаешь ли, не только мужчины умеют возбуждаться. Женщины тоже очень чувствительны.

Он ухмыльнулся:

– В этом нет ничего плохого, сладость. Абсолютно здоровая реакция. Да и я это так не оставлю. Возьму на себя ответственность.

– Чего? – «Он в своём уме?» – пронеслось в голове, а сердце сделало кульбит.

– Говорю, что удовлетворю все твои потребности.

Ну и наглец. Как можно такое говорить без капли стыда и смущения?

– Хисын, ты же не пил?

Он приблизился, приобнял меня одной рукой за талию и вплотную притянул к себе, прошептал прямо в губы:

– Пил. Причём с тобой. Чай.

От его дыхания по коже побежали мурашки – они рассыпались от шеи до самых пяток.

– Я быстро, милая! – Он оставил влажный поцелуй на шее и вышел из комнаты.

Я опять растерялась и засмущалась. В груди разливалось липкое, тягучее тепло. Он действительно быстро вернулся. И вернулся точно таким же, как в нашу первую ночь. Голова закружилась от нахлынувших воспоминаний: каждое прикосновение той ночи вдруг стало таким живым, что кожа покрылась мурашками снова. Я резко вышла и направилась в душ.

Включила воду и простояла под струёй несколько минут, прежде чем вымыться и выйти. Я завернула полотенце так, чтобы оно закрывало грудь и доставало чуть выше колен. Достала расчёску из сумки, и после того как расчесалась, поняла: фена в ванной не вижу.

Приоткрыв дверь, я позвала Хисына. Ждать пришлось недолго – он сразу подошёл.

– Что нужно?

– У тебя нет фена?

– Есть. Сейчас найдём.

Он распахнул дверь полностью и, игнорируя меня в полотенце, зашёл в ванную.

– Думаю, он на самом верху. – Открыл верхний шкаф и достал фен. – Я не пользуюсь им, поэтому убрал далеко, чтобы не мешался. Думаю, теперь у него появилась хозяйка.

Он улыбнулся, протягивая фен. И, видимо, только сейчас увидел, в каком виде я нахожусь. Его взгляд прошёлся снизу вверх по моим ногам и остановился на ключицах. Заметив это, я отвернулась, пытаясь найти розетку. Пока я мешкалась, он одной рукой схватил мою руку с вилкой, а другой приобнял сзади за талию.

– Вот здесь розетка.

Он вставил вилку, всё так же придерживая мою руку. Его дыхание обжигало шею – горячее, чуть влажное, и каждый выдох отдавался дрожью в позвоночнике.

– Я поняла. Спасибо, что помог, а теперь выходи.

Я передёрнулась, отталкивая его, но он вовсе не собирался уходить.

– Не выгоняй меня, сладость, я просто хочу тебе помочь.

«Он сведёт меня с ума», – промелькнуло в голове. Я проигнорировала его слова и включила фен, но он тут же забрал его и, встав сзади, провёл рукой по моим волосам и начал сушить.

– Ты меня смущаешь, – произнесла я тихо, так что он едва услышал из-за шума фена.

– И чем же? Я просто помогаю тебе высушить волосы. Не думаю, что тебе удобно сушить их сзади.

– Ты в одних трусах стоишь.

– Так ты тоже в одном полотенце.

– Эй, это ты ко мне зашёл сюда.

– Это ты меня позвала сюда.

– Я просто спросить хотела, а ты…

– А я просто пришёл на помощь. Конечно, я в трусах – я с постели встал и к тебе побежал.

– В любом случае, это неловко.

Он промолчал. Через пару минут выключил фен и сказал, что закончил. Волосы действительно высохли. Я хотела собрать их, но Хисын схватил меня и поднял на руки. Теперь я точно поняла: неловкости не будет места в наших отношениях – внутри уже всё горело, но страх мешался с желанием.

– Как ты можешь чувствовать себя неловко, когда сама меня соблазняешь?

– Соблазняю? Ты придумываешь. – Я отмахнулась, но щёки горели огнём.

– Да. Зовёшь меня в ванную, а сама стоишь в коротком полотенце с мокрыми волосами. И всё это ночью, в моей ванной.

– Эй, ты сам меня притащил сюда.

– Верно, я не говорил, что меня что-то смущает. Я притащил тебя, чтобы видеть и наслаждаться. И мне нравится всё, что ты делаешь. Поэтому я и соблазняюсь.

– Хватит… Ты меня смущаешь. – Я прикрыла лицо руками, но сердце колотилось где-то в горле.

Он лишь улыбнулся и понёс меня в спальню. Ну да, куда же ещё? Но к моему удивлению, он просто лёг рядом, опираясь на руку, и продолжал смотреть на меня.

– Я хочу одеться. Можешь отвернуться?

– Конечно.

Он без лишних слов лёг на живот, уткнувшись лицом в подушку. А я вспомнила, что в сумку положила лишь набор нижнего белья и майку. Надела только майку и трусы. Думаю, этого достаточно – он сам наглец, ходит почти голый…

Я легла рядом, попутно прикрывая ноги одеялом.

– Всё? Я могу смотреть?

– Да.

– Прости меня! – «Что? За что он извиняется?»

– За что?

– Я не подумал о твоих чувствах. Я влез в твои личные дела сегодня. Привёл к себе домой, смущал всё время. Ты из-за моих бурных чувств чувствовала себя некомфортно. Впредь я не буду действовать опрометчиво. Буду стараться держать себя в руках и… – Он сделал паузу и выдохнул. – На самом деле, когда я вижу тебя, у меня отказывают тормоза. А если вижу в чём-то откровенном – теряю голову. Не понимаю, как это объяснить, и нет оправдания этим чувствам.

Я остановила его:

– Я, получается, тоже грешница. – Усмехнулась, чувствуя, как внутри отпускает последний зажим.

– И почему же? – Он посмотрел с удивлением.

– Ну вообще-то это я начала всё. И я понимаю твои чувства.

– Мм, тогда ладно. – Он приблизился к моему лицу. – Позволишь поцеловать тебя?

– Эй, ну это уже слишком. Как будто в первый раз целуемся.

Его губы накрыли мои. Мне казалось, что я так долго ждала этого момента. Я скучала по его губам, по его запаху, по его прикосновениям. Тосковала всё время, пока мы не увиделись вновь. Когда ушла в тот день, думала, что потеряла часть себя. Часть сердца и души. И мысль, что сейчас он со мной и что он теперь мой, кружила голову сильнее любого вина. Мои руки блуждали по его телу, но его руки не спускались ниже плеч – он будто боялся меня отпугнуть.

Хисын поднялся, прерывая поцелуй.

– Ты сегодня устала. Отдохни. Я посплю в зале.

«Он что, оставляет меня? Как он может одним поцелуем возбуждать до дрожи в коленях и иметь совесть уйти?»

– Так, стоп! – я взяла его за руку и притянула к себе. Он присел на кровать. – Кто сказал, что я устала? Я вообще-то уже спала у тебя и отдохнула. И почему это ты уходишь?

– Тебе со мной будет неловко спать. Поэтому я подумал, что лучше уйти.

– Вижу, ты хочешь, чтобы я тебя отпиздила, – в ярости ляпнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Прости, но что?

– Ты, похоже, не понимаешь, с кем связался. У меня тёмное прошлое. Я била людей, а сейчас ты просишься в этот список избитых.

– Ты милая.

– Это я с виду такая, но…

– Меня не волнует твоё тёмное прошлое. Для меня ты – светлое будущее. – Он обнял меня, и я почувствовала, как злость тает под теплом его рук.

– Эй, Ли! Ты что делаешь? Я вообще-то злюсь.

– Ну говорю же: ты милая, когда злишься.

Он искренне улыбался, глядя мне в глаза, а я растворилась в его улыбке. Моя ярость куда-то испарилась, оставив только влагу на ресницах и странное облегчение в груди.

– Хисын?

– Да?

– Останься со мной.