«Ложь, любовь, ненависть»!

Pov Джесса:

Всю дорогу от той злополучной заправки до нашего особняка в машине стояло тяжелое, удушливое молчание. Марк вел внедорожник окольными путями, умело объезжая камеры дорожного контроля, чтобы никто из чужих кланов не зафиксировал нашу машину. На заднем сиденье тихо хрипел Чейз. Каждая выбоина на дороге отзывалась в его теле глухой болью, и у меня внутри всё сжималось от жалости и злости. Когда машина наконец заехала на подземную парковку дома, Марк заглушил мотор и обернулся ко мне.

— Отца дома нет, Джесса. У него затянулись переговоры на южной пристани. Но вам нужно поспешить. Если Майкл Валкер увидит Чейза в таком состоянии — полетит много голов.

Я коротко кивнула. Подставив плечо брату, я помогла ему выбраться из салона. Мы медленно, стараясь не шуметь, поднялись на лифте сразу на жилой этаж и вышли в главный холл.

— Боже мой... Чейз! Джесса! — звонкий испуганный вскрик заставил меня вздрогнуть.

Навстречу нам из гостиной быстрым шагом шла Эйвери. Наша кузина замерла на полпути, прижав ладони к губам. Её потрясающие светлые глаза округлились от ужаса, когда она увидела мое промокшее насквозь тело, испачканные в грязи шорты и разбитое, заплывающее кровью лицо Чейза.

Вот Эйвери:

Позади Эйвери, опираясь на резную трость из темного дерева, медленно, но уверенно шла бабушка Лан. Несмотря на преклонный возраст, в её осанке всё еще угадывалась порода. Её темные глаза точь-в-точь как у меня, мгновенно оценили ситуацию. На её лице отразился глубокий шок, который она тут же подавила железной силой воли.

— Шэнь мэ фа шэн лэ? (Что произошло? — строго и тихо спросила бабушка на китайском, переходя на наш секретный шифр, чтобы стоящая у дверей охрана ничего не поняла.

— На нас напали, ба, — так же на китайском хрипло ответил Чейз, едва удерживаясь на ногах. — « Волки». Это был Ноа.

Эйвери резко побледнела при упоминании этого имени. Мы с ней подхватили Чейза с двух сторон и практически поволокли его по коридору в его спальню. Бабушка Лан шла следом, плотно прикрыв за нами тяжелую дубовую дверь комнаты. Следующий час прошел как в тумане. Пока Марк приводил личного врача синдиката через черный ход, мы втроем обрабатывали раны Чейза. Эйвери дрожащими руками подавала антисептик и бинты, а бабушка лично промывала глубокую рану над бровью брата. Чейз шипел от боли, но терпел. В комнате витал липкий, осязаемый страх. Мы каждую секунду вздрагивали от любого шороха за окном, до ужаса боясь услышать рев мотора машины отца. Если Майкл Валкер вернется сейчас, он не станет разбираться. Его ярость из-за того, что Чейз осквернил честь семьи, попавшись врагам, обрушится на всех нас.

— Джесса, иди к себе, — не оборачиваясь, тихо скомандовала бабушка Лан, накладывая чистую повязку на лоб Чейза. — Ты вся дрожишь. Сними эту мокрую одежду, пока не слегла с лихорадкой. Мы здесь закончим.

Я посмотрела на свои руки — они действительно ходили ходуном от холода и пережитого шока. Кивнув Эйвери, я тихо выскользнула из комнаты брата и направилась к себе на третий этаж. Закрыв дверь спальни на замок, я наконец смогла выдохнуть. Облегчение накатило волной. Я скинула грязные джинсовые шорты, мокрую футболку и встала под горячий душ. Вода смывала грязь, но она не могла смыть из памяти дерзкий взгляд Ноа в очках и прикосновение ножа к моей щеке. Выйдя из ванной, я натянула легкий удобный черный лонгслив, который мягко облегал тело, и подошла к зеркалу, чтобы расчесать длинные влажные волосы. Из зеркала на меня смотрела бледная девушка с глубокими, раскосыми «азиатскими глазами».

Вот Джесса:

Бабушка всегда говорила, что в этих глазах скрыта сила, которую мой отец пытается задушить, заперев меня в четырех стенах. Но сегодня, после встречи с Ноа, в этих глазах появилось что-то новое. Искра дикого, опасного азарта. В этот момент замок на двери щелкнул. В комнату буквально влетела Эйвери. Она была бледной как смерть, её светлые глаза испуганно блестели, а пальцы нервно терзали край кофты.

— Джесс... — тяжело дыша, выдохнула кузина. — Дядя приехал. Майкл дома. Он зол. Охрана на въезде уже доложила ему что вы вернулись с избитым Чейзом. Он ждет тебя и Чейза у себя в кабинете. Прямо сейчас.

Внутри меня всё сковал ледяной холод. Сердце забилось где-то в горле. Этот момент, которого мы так боялись, наступил слишком быстро. Но я заставила себя глубоко вздохнуть и расправила плечи под черным лонгсливом.

— Не волнуйся, Эйвери. Всё будет хорошо — твердо сказала я, хотя у самой подкашивались ноги. — Пойдем к Чейзу.

Мы быстро спустились на его этаж. Брат лежал на кровати, его лицо уже заметно опухло, а белые бинты на лбу контрастировали с потемневшей кожей. Увидев нас, он попытался приподняться, глухо застонав от боли в избитом животе.

— Отец вызывает нас, да? — хмуро спросил он, прочитав всё по нашим лицам.

Я только успела кивнуть, как дверь спальни снова открылась, и вошла бабушка Лан. Её лицо было строгим и решительным. Она подошла к кровати внука и положила ладонь ему на плечо удерживая на месте.

— Чейз, лежи, — непреклонным тоном скомандовала она. — Ты никуда не пойдешь в таком виде. Я сама спущусь к твоему отцу и поговорю с ним. Майкл не посмеет спорить со мной.

Чейз резко перехватил руку бабушки и, поморщившись от боли, перебил её.

— Бабушка, перестань. Я не ребенок, я мужчина. Да что мне эти царапины, которые оставили эти шакалы Ноа? Я вполне могу встать. К тому же мне сейчас намного легче, врач вколол обезболивающее. Не нужно преувеличивать. Если я не приду, отец решит, что я трус, и разгневается еще больше.

Я посмотрела на брата с благодарностью и болью. Он едва держался, но его гордость Валкера и желание защитить меня были сильнее физической немощи. Понимая, что спорить бесполезно, мы с Чейзом вышли из комнаты и направились к крылу отца, оставив бледную Эйвери и хмурую бабушку ждать нас.

Двери кабинета главы синдиката «Black Web» казались воротами в ад. Чейз толкнул их, и мы вошли внутрь. Отец стоял у своего массивного дубового стола. Высокий, с проседью в темных волосах и ледяными, безжалостными глазами. Как только мы переступили порог, его лицо исказилось от ярости. Он не обратил никакого внимания на то, что его сын поколечен.

Как ты посмел?! — взревел отец, и его громовой голос эхом разнесся по кабинету.

Он в два шага преодолел расстояние между нами, подлетел к Чейзу и с силой схватил его за шиворот, встряхивая.

— Как ты посмел перейти на территорию «Wolves »?! Ты — наследник моего синдиката! Ты позоришь мое имя, валяясь в ногах у ублюдков Ноа! Какого черта тебя туда занесло?!

Чейз стиснул зубы, его кулаки сжались, но он молчал, готовый принять весь удар на себя. Из-за резкого движения отца из раны на лбу брата снова просочилась тонкая струйка крови. Я больше не могла на это смотреть. Страх за брата выжег во мне остатки покорности «тихой мыши».

— Отпусти его! Это я виновата! — громко и четко выкрикнула я, делая шаг вперед и глядя прямо в яростные глаза отца.

Майкл замер, медленно повернув ко мне голову. Его хватка на шее Чейза слегка ослабла, а взгляд стал еще более ледяным и презрительным.

— Что ты сказала, девчонка? — процедил он сквозь зубы.

— Это я попросила его поехать туда, — соврала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Чейз из-за меня там оказался. Когда начался ливень, мне срочно нужно было в туалет. До дома оставалось слишком далеко, а там как раз была кофейня на заправке. Я буквально умоляла его остановиться именно там потому что другого выхода просто не было! Он не собирался устраивать разборки, он просто ждал меня.

Отец медленно отпустил Чейза, и тот едва устоял на ногах, тяжело дыша. Майкл перевел свой тяжелый, давящий взгляд на меня. В его глазах читалось то, что я видела каждый день: глухая, застарелая ненависть к дочери, которая отняла жизнь у его любимой жены.

— Из-за тебя... — тихо, но от этого ещё более угрожающе произнес отец, делая шаг в мою сторону. — Опять из-за тебя в моей семье происходят несчастья. Ты приносишь только беды, Джесса. С самого первого дня своего рождения.

Слова отца, словно ядовитые стрелы, вонзились прямо в сердце. Сколько бы раз я ни слышала это, привыкнуть к такой жестокости было невозможно. Горячие, горькие слезы обожгли глаза и покатились по щекам. В груди всё сдавило от несправедливости. Я открыла рот, собираясь крикнуть ему в ответ, защитить себя, но в этот момент тяжелая дверь кабинета резко распахнулась. В комнату быстрым, решительным шагом вошла бабушка Лан, а за её спиной испуганно озираясь, шла Эйвери. Бабушка мгновенно оценила обстановку и, не дав мне произнести ни слова, властно приобняла меня за плечи, уводя назад . Она знала Майкла как никто другой — если бы я сейчас сорвалась, отец разозлился бы еще сильнее, и тогда последствия стали бы катастрофическими.

— Довольно, Майкл, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнесла бабушка Лан, глядя на сына снизу вверх но с такой силой, что тот невольно отступил на шаг. — Дети дома, они живы Хватит устраивать здесь допрос. Чейзу нужен покой.

Отец тяжело вздохнул, его челюсть судорожно сжалась. Он обернулся к нам спиной, демонстрируя полное презрение, и глухо процедил сквозь зубы:

— Пошли вон. Оба. Чтобы я вас не видел.

Чейз аккуратно взял меня за руку, и мы вместе с бабушкой и Эйвери поспешили покинуть этот проклятый кабинет. Спустя несколько минут мы сидели в моей просторной спальне. Я опустилась на мягкий диван у окна, обняв свои колени. Меня всё еще слегка потряхивало, а слезы никак не хотели останавливаться Эйвери тут же села рядом, крепко прижав меня к себе, а бабушка устроилась с другого боку, ласково поглаживая меня по длинным темным волосам.

— Ну всё, тихо, моя птичка, тихо... —шептала бабушка на родном китайском, и её мягкий голос постепенно прогонял ледяной ужас. — Всё позади. Майкл остынет. Мы вместе, а значит, мы со всем справимся.

Эйвери преданно заглянула мне в глаза.

— Ты была такой смелой, Джесс! Взять всю вину на себя перед дядей... Я так горжусь тобой.

— Спасибо, Эйв.

— 0-о-о, бесстыдники! И как это понимать? Сидите тут, обнимаетесь без меня? — раздался от двери знакомый, чуть хриплый, но весёлый голос.

Мы синхронно обернулись. В дверях опираясь плечом о косяк, стоял Чейз. Несмотря на забинтованную голову опухшую щеку и жуткие синяки, на его лице играла его фирменная, теплая и слегка наглая улыбка.

— А как же я? Меня в семейный кружок не позвали? — шутливо возмутился брат медленно ковыляя к дивану.

— Иди сюда, дурак, — рассмеялась Эйвери, освобождая ему место.

Чейз аккуратно присел рядом, поморщившись от боли в животе, и сгреб нас троих в свои огромные, надежные объятия.

— Джесс... — тихо и хрипло произнес брат, заглядывая мне в глаза. — Зачем ты это сделала? Тебе вообще не следовало говорить всё это отцу. Не нужно было вмешиваться. Теперь он безумно зол на тебя. Ты же знаешь, какой он...

Я шмыгнула носом, подняв на него глаза.

— Я не могла просто стоять и смотреть как он кричит на тебя, Чейз.

Брат тяжело вздохнул, и на его лице появилось выражение бесконечной теплоты и благодарности. Он слабо, но очень нежно улыбнулся:

— Спасибо тебе, сестрёнка. Спасибо, что взяла всю вину на себя перед ним. Но пообещай мне, что больше никогда не будешь так рисковать ради меня.

— Хорошо.

Эйвери преданно обняла меня за плечи:

— Вы оба безумно смелые.

Я медленно опустила голову на колени бабушке Лан. Запах её травяного парфюма и тепло её рук всегда ассоциировались у меня с настоящим домом. С тем единственным безопасным местом, которое у меня было.

— Бабушка... — тихо, срываясь на шепот произнесла я, всхлипывая. — Спасибо тебе. За всё. Спасибо, что заменила мне маму... Если бы не ты, Чейз и Эйвери, я бы давно сломалась в этом доме.

Бабушка Лан тепло и грустно улыбнулась в её глазах блеснули слезинки. Она наклонилась и нежно поцеловала меня в макушку, а затем протянула руку и притянула к нам Эйвери, целуя и её в щеку

— Вы мои самые драгоценные сокровища. Помните это.

Мы сидели в полумраке комнаты спрятавшись от жестокого мира синдикатов и мафиозных войн. Я закрыла глаза, чувствуя себя защищенной. А я ведь еще не знала, что скоро, этот хрупкий мир рухнет навсегда. Я не знала о страшных планах отца. И уж тем более я не подозревала, что в этот самый момент вожак «Wolves» Нoa vже готовит свои сети, чтобы забрать меня из этой клетки.

***

Ставьте звёздочки, пожалуйста. ✨️