Фантомная память

Они вернулись в Берлин. Бункер был разрушен — кто-то атаковал его, пока их не было. Все данные стерты. Ничего не осталось.

Ксения стояла посреди обломков и смотрела на руины.

— Мы потеряли все, — сказала она.

Джулиан подошел к ней.

— Мы потеряли не все. У нас есть мы.

Она повернулась к нему, и ее лицо исказила злость.

— Мы не знаем, кто мы! — выкрикнула она. — Нас сделали врагами, и мы не знаем, были ли мы ими всегда. Или мы были кем-то другим. Кем-то, кто любил друг друга в этом аду. И теперь я не знаю, кто я. Я не знаю, ненавидеть мне тебя или...

Она замолчала. Слова застряли в горле.

Или любить.

Она не сказала этого вслух. Но он прочитал это в ее глазах.

— Мы найдем правду, — сказал он, приближаясь к ней. — Клянусь. Мы найдем ее. Даже если для этого нужно сжечь весь мир.

Она подняла на него глаза.

— А если правда убьет нас? — спросила она тихо. — Если правда в том, что мы не должны были выжить?

— Тогда мы умрем, — ответил он просто. — Но умрем, зная.

Ксения прижалась к нему. В этом объятии не было нежности. Был только холодный, отчаянный страх и желание выжить. И ненависть к тем, кто сделал это с ними.

— Я ненавижу тебя, — прошептала она.

— Я знаю, — ответил он.

— Я хочу убить тебя.

— Я знаю.

— Но я не могу.

Он обнял ее крепче.

— Я тоже не могу. И это сводит меня с ума.

Эпилог.

Шесть месяцев спустя.

Они стояли на крыше небоскреба в Токио, глядя на огни города. Их руки были сцеплены, но не в жесте любви. В жесте выживания. Они прошли через множество сражений, разрушили десятки баз, убили сотни людей. И каждый раз, когда они оказывались на краю гибели, их тела находили путь к спасению. Их тела помнили.

Но разум оставался пустым.

— Ты все еще хочешь убить меня? — спросил он, не глядя на нее.

— Каждый день, — ответила она. — А ты?

— Каждую ночь.

Она усмехнулась.

— Мы так и будем жить? В этой странной ненависти?

— Это лучше, чем ничего, — ответил он. — Лучше, чем ложь.

Она повернулась к нему. В ее глазах горел тот же холодный огонь, что и в его.

— Что, если правда не освободит нас? Что, если она уничтожит нас?

— Тогда мы уничтожим себя, — ответил он. — Вместе. Как и начали.

Ксения сжала его руку так сильно, что кости захрустели.

— Договорились.

Он кивнул.

И они стояли на крыше, глядя на огни города, который принадлежал им только в их воображении. Два врага, которые не могли убить друг друга. Два союзника, которые не могли доверять друг другу.

Две половинки, которые не могли вспомнить, что когда-то были целым.

Но тела помнили.

И тела ждали.

Конец первой части.