Фантомная память

День двести двадцать первый.

— Мы не можем продолжать так, — сказал он, прижимая ладонь к ране на боку. Кровь сочилась сквозь пальцы, черная и густая, но это была его кровь. Человеческая.

— Не двигайся, — приказала Ксения, разрывая рукав своей формы на полосы. — Зажму это.

— Это не поможет, — покачал он головой. — Мы не можем оставаться здесь. Они найдут нас.

— Дай мне сделать свою работу.

Она действовала быстро и методично — как учили, как вбивали в нее тысячи раз на тренировках. Перевязка. Остановка кровотечения. Контроль жизненных показателей. Но когда ее пальцы касались его обнаженной кожи, она чувствовала, как он вздрагивает. И она вздрагивала тоже.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Это от холода.

— Ты врешь.

— Тебе нужна помощь, а не анализ моих чувств.

Он усмехнулся, несмотря на боль.

— Ты всегда такая колючая?

— Только когда ты истекаешь кровью. Замолчи и дай мне закончить.

Она перевязала рану, накладывая импровизированную повязку. Когда она закончила, он с трудом поднялся на ноги.

— Ты знаешь, что делаешь, — сказал он. — Ты обучена. Ты военная.

Ксения замерла.

— Я не знаю.

— Ты знаешь. Твое тело помнит.

Он был прав. Она чувствовала это — когда бежала, когда дралась, когда лечила раны. Ее тело знало, что делать. Но разум оставался пустым.

— А твое тело? — спросила она. — Что помнишь ты?

— Я помню только то, что знаю, как убивать. — Он посмотрел на свои руки. — И знаю, что не хочу убивать тебя. Хотя ты для меня — враг. Ты должна быть врагом.

— Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами.

— Инстинкт. — Он встретил ее взгляд. — Но я не хочу тебя убивать. Я хочу тебя защищать.

Снова это чувство — тепло, разливающееся по груди. Ксения сделала шаг назад.

— Нам нужно найти укрытие, — сказала она резко. — Пойдем.

Она двинулась вперед, не оглядываясь. Но она слышала его шаги за спиной, чувствовала его присутствие. И этот контакт — невидимый, неосязаемый — был ей нужен больше, чем воздух.