Вспоминай меня | Турбо

План побега из «золотой клетки» Барона рождался в строжайшей секретности.

Саша осталась ночевать в особняке под предлогом «подруга скучает», а уже на следующее утро мы перешли к действиям. Главной проблемой была охрана Барона - двое амбалов, Вова и Серый, которые ходили за нами буквально тенью.

Пока Барон уехал на важную встречу в город, мы с Сашей выскочили на улицу к городскому телефонному автомату, пока быки курили в беседке. Нужно было связаться с Маратом.

Бросив монету в щель, я набрала номер казанской квартиры Суворовых. Гудки длились вечность, пока в трубке не раздался сонный голос Марата:

- Алло? Кто это?

- Марат, завали и слушай внимательно, - быстро прошептала я, оглядываясь на ворота. - Это Регина.

- Ринка?! Ты чё с ростовского номера звонишь? Тебе там Барон разрешил?..

- Марат, заткнись! - перебила его Саша, выхватывая трубку. - Слушай сюда, акулёнок. Ты в своей Казани от скуки ещё не сдох? Сбежать со мной и Ринкой хочешь?

На том конце провода повисла пауза, а затем раздался ошарашенный шёпот Марата:

- Вы чё... сдурели?! Куда сбежать?! От Барона?! Нас же всех в цемент закатают!

- В столицу, Суворов! - чеканила Саша. - В Москву! Собирай шмотки, бери все накопленные деньги и дуй на вечерний поезд Казань - Москва! Встречаемся завтра утром на Казанском вокзале. Если забоишься - останешься до пенсии утиль на районе пинать!

- В Москву?.. - переспросил Марат, и в его голосе прорезался тот самый бешеный, мальчишеский азарт. - Еба-а-ать... Вы реально отбитые! Всё, договорились! Я в деле! Ждите на перроне!

----------

Перед выходом из особняка я вернулась в свою роскошную комнату, запечатала аккуратно сложенный лист бумаги в конверт и положила его в самом центре рабочего стола - рядом с вазой с цветами, чтобы Барон сразу его заметил, когда пойдёт меня искать.

Побег из особняка Барона был достоин хорошего детективного фильма.

Саша придумала гениальный трюк. Ближе к вечеру мы отпросились у старшего охраны Вовы «в кино и за шмотками» в центральный универмаг Ростова. Вова, не подозревая подвоха, повёз нас на чёрном «ЗИМе».

В универмаге Саша разыграла целую сцену: устроила громкий скандал с продавщицей в отделе женского белья, заставив смущённого амбала Вову отойти от входа и отвернуться. В этот самый момент мы с Сашей юркнули в служебный выход через костюмерную, выскочили во двор и поймали попутку до вокзала.

Я забрала с собой только самое ценное: пачку денег, которую Барон выдал мне «на карманные расходы», документы и ту самую заколку с лягушкой от Турбо.

Уже через сорок минут мы с Сашей сидели в плацкартном вагоне ночного поезда Ростов - Москва. Поезд с глухим стуком колёс тронулся, оставляя позади огни Ростова, загородный замок Барона и всю нашу прошлую жизнь.

----------

В это же время в Ростове и Казани начался настоящий ад.

Охранник Вова, поняв, что девчонки дурили ему голову в универмаге уже больше двух часов, вернулся в особняк бледнее смерти.

Барон сидел в своём кабинете, когда Вова, дрожа всем телом, переступил порог:

- Иван Сергеевич... ЧП.Они ушли через служебный ход. Исчезли. На вокзале их нет, на попутках растворились...

Барон медленно встал, подошёл к окну и нахмурился. В его глазах вспыхнула смесь ярости и скрытого уважения.

- Сбежала... - тихо, низким басом проговорил Барон. - Обвела моих быков вокруг пальца. Настоящая моя дочь... С характером.

Он молча поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, зашёл в её пустую, прибранную комнату и поднёс руку к столу. Увидев конверт со своей фамилией, Барон взял его, надел пенсне и медленно прочёл:

«Дядя Ваня...

Я пишу это письмо и чувствую, как дрожат руки. Спасибо вам за всё. Вы вытащили меня из адского приёмника, подарили мне дом, защиту и тепло, которого у меня не было с тех пор, как не стало родителей. Вы стали для меня настоящим заступником.

Но я не могу остаться. Этот особняк, охрана, золотые стены - это не моя жизнь. Я привыкла к свободе, и мне тяжело дышать, когда за мной везде ходят люди с автоматами. Я должна пройти свой путь сама.

Пожалуйста, не ищите меня и не злитесь на пацанов - они ни в чём не виноваты. Я забираю с собой только документы и то, что вы дали мне на карманные расходы. Всё остальное остаётся в комнате.

Я никогда не забуду вашу доброту.

Ваша Регина.»

На его суровом воровском лице не вспыхнула ярость. Напротив - уголки его губ чуть тронула уважительная ухмылка. Он тяжело вздохнул, спрятал письмо во внутренний карман пиджака и тихо произнёс:

- Свободы ей захотелось... Зималединова с характером.

Он снял трубку радиотелефона и набрал прямой номер качалки в Казани.

----------

Следующее утро. Москва встретила нас оглушительным гулом, морозным паром и бесконечной толпой на Казанском вокзале.

Мы стояли у центрального табло, когда из толпы прибывших пассажиров с казанского поезда выскочила знакомая фигура в потрёпанной куртке и со спортивной сумкой через плечо.

Марат!

- Ринка! Саша! - заорал Марат на весь перрон и бросился к нам.

Мы обнялись всей троицей прямо посреди вокзальной суеты. Марат выглядел запыхавшимся, но безумно счастливым.

- Вы не представляете, как я сбегал! - задыхаясь от восторга, начал рассказывать Марат, когда мы отходили к вокзальным буфетам. - Отец запер меня в комнате за прогулы! Так я у него из заначки в энциклопедии вытащил полтинник, вылез через окно ванной на балкон второго этажа, прыгнул прямо в сугроб и в одних лёгких кедах мчал три квартала до вокзала, чтобы Адидас не срисовал! Если отец узнает - убивать будет долго!

Мы с Сашей хохотали до слёз, слушая его приключения. Но столичная реальность быстро сбила с нас спесь.

Потратив три часа на поиски съёмного жилья, мы столкнулись с жестоким московским миром. Бабки у вокзала, сдающие комнаты, едва услышав, что у нас нет московской прописки и мы несовершеннолетние, либо просто прогоняли нас, либо просили астрономические деньги. Один подозрительный мужик у вокзального буфета и вовсе попытался затащить Марата в подворотню, чтобы отжать сумку с деньгами, но Марат сходу всадил ему подсечку, и мы едва унесли ноги.

- М-да... Столица, блять, - проворчал Марат, сидя на лавочке в сквере и дуя на замёрзшие пальцы. - Гостеприимство так и прёт. Где жить-то будем? На деньги Барона долго не протянем.

Саша вальяжно закурила, щурясь на купола московских зданий, и хитро ухмыльнулась:

- Не ссы, Суворов. У меня есть план.В Москве сейчас самый сок - фарцовка. На Старом Арбате иностранцы толпами ходят. Американцы, немцы, поляки. Покупают всякую херню: значки, пилотки, матерчатые матрёшки, джинсы. Мы за день на Арбате поднимем больше, чем ваши казанские пацаны за месяц на районе собирают!

У Марата мгновенно загорелись глаза:

- Фарцовка?! С иностранцами?! Еба-а-ать... Саша, ты гений! Я буду столичным фарцовщиком!

- Сначала комнатку хоть какую найдём через барыг на Арбате, а потом за работу, - улыбнулась я, почувствовав, как азарт окончательно вытесняет страх.

----------

В подвале качалки в Казани Турбо в отличном настроении крутился перед зеркалом. На нём всё ещё был тот самый парадный тёмно-синий костюм, который они покупали на рынке. Он довольный поправлял галстук, собираясь ехать на вокзал, чтобы снова рвануть к Регине.

Вдруг на стене оглушительно зазвонил телефон.

- Валера, тесть твой звонит! - хохотнул Вахид.

Турбо с гордой ухмылкой подлетел к стене и снял трубку:

- Да! Качалка!

- Здорово, кудрявый, - раздался в трубке ледяной голос Барона.

Ухмылка мгновенно слезла с лица Турбо:

- Здравствуйте, Иван Сергеевич. Что-то произошло?

- Произошло, - отрезал Барон. - Твоя принцесса вместе со своей ростовской подругой полчаса назад сбежали. Обвели мою охрану вокруг пальца и растворились.

- ЧЕГО?! - рявкнул Турбо так, что Вахид и Адидас мгновенно подскочили с мест. - В смысле сбежали?! Куда?

- Куда - пока не знаю, мои люди перерывают кассы и вокзалы, - жёстко проговорил Барон. - Но это ещё не всё. Твой казанский пацан - Марат, младший брат Адидаса, - тоже испарился. Мне только что доложили: дома его нет, из окна сбежал. Они сговорились.

Турбо застыл на месте. Глаза его налились кровью, а лицо запылало от бешенства и дикой, неконтролируемой ярости.

- Марат... - сквозь зубы процедил Вахид, услышав разговор. - Ах ты мелкий ублюдок...

- Ищите их, пацаны, - бросил Барон в трубку. - Если они проявятся в Казани - свяжитесь со мной. Я перерою весь юг.

Турбо с такой силой швырнул трубку на рычаг, что телефонный аппарат на стене треснул.

Он стоял, тяжело и хрипло дыша. Дикий огонь в его глазах мог сжечь весь город. Турбо схватил пальцами надоевший галстук и с треском сорвал его с шеи, швырнув в угол. Затем он рывком расстёгнул двубортный пиджак, сбросил его прямо на грязный пол качалки и зашагал к своей скамейке.

Сдёрнув с вешалки родную, потрёпанную олимпийку, Турбо влез в неё и застёгнул молнию до самого горла.

- Валера, ты чё?! - ахнул Вахид.

- Она сбежала... - рычал Турбо, сжимая кулаки до хруста костей. - Она сбежала от Барона! И от меня сбежала! Да ещё и с Маратом!

- Валера, успокойся! - пытался удержать его Адидас.

- Да я спокоен! - закричал Турбо на всю качалку, хватая со стола свой кастет и суя его в карман. - Я всю страну переверну! Все вокзалы, все города, каждый подвал перерою! Я найду эту лягушку, Зима! Найду и лично спрошу за всё! Поднимай пацанов! Мы начинаем поиски!