Осторожно, фанаты Калленов!

Хёнджин вышел с балкона и тихо прикрыл за собой дверь, оставив Феликса наедине с ночной прохладой и тяжелыми мыслями.
Едва Хёнджин сделал два шага по гостиной, как на него тут же набросились две тени. Джисон схватил его за плечо, а Минхо перекрыл путь к дивану, словно следователь на допросе.
- Ну? - шепотом, но с горящими от нетерпения глазами выдохнул Джисон. - Что вы там шипели друг другу?! Хван, ты в порядке вообще? Ты светишься, как неоновая вывеска!
- Да нормально всё, - попытался уклониться Хёнджин, но уши его предательски вспыхнули ярким румянцем. Он опустился на диван и закрыл лицо ладонями, тяжело вздохнув. - Мы... просто поговорили.
- «Просто поговорили»? - Минхо хмыкнул, присаживаясь напротив и скрещивая руки на груди. - Хван, ты его минут десять назад целовал так, будто завтра конец света. И после этого ты говоришь «просто поговорили»? Он тебе хоть что-то объяснил?
- Он попросил время, - тихо ответил Хёнджин, поднимая взгляд. В его глазах уже не было той прежней растерянности - только твёрдая, спокойная уверенность. - Сказал, что не может сейчас всё рассказать. И я давлю на него не буду.
Джисон переглянулся с Минхо, а затем удивленно протянул:
- Ничего себе... Наш Хван Хёнджин проявил терпение и мудрость? Это точно ты, а не твой инопланетный клон?
- Заткнись, Сони, - без злобы фыркнул Хёнджин и запустил пальцы в волосы.
В этот момент стеклянная дверь балкона снова тихо отъехала. В гостиную вернулся Феликс.
Он выглядел собранным, идеальным и привычно отстраненным, но те, кто знал его ближе, сразу бы заметили, как глубоко он прячет свой взгляд. Ликс молча подошел к креслу в углу комнаты и сел, избегая прямых взглядов, хотя чувствовал на себе фокус внимания всей троицы.
- Так, ладно, влюбленные и не очень, - подвел итог Минхо, поднимаясь и бросая на диван пару пледов. - Время четыре утра. Разборки и признания переносятся на завтра. Все спать, иначе я вас лично из дома вышвырну.
Джисон тут же свернулся калачиком на одном конце дивана, Минхо занял кресло-мешок, а Хёнджин улегся на другой край дивана, вытянув ноги.
В темноте гостиной установилась тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием ребят. Но никто из них толком не спал. Хёнджин касался пальцами своих губ, всё ещё чувствуя их холод и нежность, а Феликс в темноте своего угла смотрел в потолок, понимая: дарованное ему время тает, и очень скоро ему придётся сделать главный выбор.