Заставь меня вспомнить.

Дергает дверную ручку Алексей, разувается и вешает бомбер на вешалку, скидывая рюкзак куда-то в угол прихожей. Дверь из гостиной открывается и Илья выходит встретить своего друга.  

— Ты че так долг... Бля, что с тобой опять? — обращает Яцкевич внимание на кровь по всему лицу Деревяшкина и кидается к тому, дабы поближе все рассмотреть.  

— Осколок зацепил слегка. Всё нормуль.   Ведет раненого в ванную, тяжело вздыхая, хватает перекись и пластыри из шкафчика. 

— На тебя калеку дезинфекции не хватает уже... — Илья поливает из баночки другу на щеку, отчего тот шипит и сводит брови в переносице, а кровь пенится и становится полупрозрачной.  

— Не скули, куплю я тебе хоть ящик перекиси. Лей давай. 

После того как парни закончили с обработкой, направились в комнату, где на кровати уже лежали привычные Лёшины домашние шмотки, которые сам как-то давно принес к Илюше, чтобы каждый раз не таскать чужую одежду. Оставался он у своего друга довольно часто, а именно в такие моменты, как сегодня: отец дома, мать в ауте, дома невозможно находиться.

Яцкевич жил в съемной квартире, родители сняли ее ему в 16 лет, имея достаточно хороший заработок. Понимали, что сын взрослеет, и ему нужно личное пространство, да и сняли в доме неподалеку от своей квартиры. Лёше, конечно, оставалось только мечтать о таком.

Пару десятков минут прошли за обсуждениями об очередном скандале у Деревяшкина дома, о завтрашней последней в их жизни школьной линейки и о планах на дальнейший выбор высшего учреждения. Илюша, естественно, уже выбрал ВУЗ и даже факультет — хочет поступить на кинорежиссуру, ведь всегда тянуло к чему-то подобному. Алексей в то же время не имеет никакого желания запариваться об этом сейчас, ведь еще целый учебный год впереди. Наверное, в его стиле будет выбрать уник и направление в конце мая месяца. И, наверное, выберет что-то так же связанное с режиссурой и видеомонтажом, ведь это единственное, что у него неплохо получается, и что приносит ему в подростковом возрасте стабильный заработок. Есть даже постоянные клиенты, которые монтируют свои ролики только у него.  

— Помнишь, кстати, того белобрысого? Который в соседний дом переехал недавно, — спрашивает Лёха, подпирая голову рукой, лежа на кровати.  

— Это которого ты придушить клялся, даже не зная лично? — усмехается Яцкевич, плюхаясь на подушку рядом.  

— В точку. Сейчас встретил, пока он с собакой гулял. Клянусь, он даже разговаривает, как аристократ ебучий, я еле сдержался, чтобы не тронуть. Всем своим видом вымораживают такие «ангелы», блять. Наверное он еще и по воде ходит, — с пол-оборота завелся Деревяшкин, сжимая кулак левой руки.  

— Тише-тише, спокойствие, а то я слишком близко лежу, — посмеялся Илюша, показушно отодвигаясь на край кровати.

***
Звон будильника, утро нового дня и нового времени года. Илья поднялся первый, начав собираться и заодно готовив кофе на двоих, пока Лёша в это время что-то мычал и клялся, что встанет через пять минут. Совсем отвык от раннего подъема за лето. Спустя несколько минут с горем пополам Деревяшкин уже стоял у зеркала в ванной и умывался. Раздался звонок в дверь и Яцкевич быстрым шагом направился открыть. В квартиру зашел Саня Ермолаев, здоровается рукопожатием с Ильей и, услышав поток воды из ванной, поздоровался с Лёхой с коридора, зная, что никто кроме него там не может быть. 

— Ну чё, как настрой на новый учебный год? — с издёвкой спросил брюнет, поправляя рюкзак на одном плече. 

Негласный ответ дал Лёша, выходя из ванной с опухшим лицом после сна и саркастично смотря на друга напротив, словно молча говорит: «По мне, блять, не видно?». На что парни лишь посмеялись, и Яцкевич поспешно удалился в комнату, заканчивая собираться и одновременно обсуждая явно что-то смешное с Ермолаевым.

Вскоре парни уже подходили к воротам своей школы, видят большое скопление подростков и детей возле крыльца, говорят о том, как повезло, что нет сегодня дождя. Линейка, как обычно, была парадом лицемерия: цветы, белые рубашки, фальшивые улыбки и учителя, с каменными лицами вещающие про «новый этап взросления». Стоять на линейке было мучительно: то солнце било в глаза, то младшие классы топтались рядом, что-то громко визжа.

Хотелось убежать отсюда куда-нибудь, где нет ни души, за одиннадцать лет это «торжество» уже успело знатно подзаебать. После однотипной речи директора, от которой хотелось вскрыться, они наконец-то направились в класс.  В кабинете пахло пылью, цветами и новой краской на стенах.

Парни расселись на привычные им места: Илья с Сашей на предпоследнюю парту третьего ряда, а Лёша позади них — в самом дальнем углу от учительских глаз. 
Классная руководительница — Светлана Юрьевна, приступила к своей лекции о том, какие они уже взрослые и как сильно она надеется на их благоразумие в этом году, ведь на носу важные экзамены и большая подготовка к ним. Конечно, класс не так сильно интересовала речь учителя, как пообщаться друг с другом после трех месяцев каникул.

Деревяшкин лишь опустил голову на парту и закрыл глаза, этот день он проживал уже 11 раз и вряд ли услышит что-то новое. Он почти что провалился в сон и голоса вокруг стали мутными, словно под водой. Подсознанием услышал стук в дверь — ровно два раза, после чего та со скрипом открылась, но подниматься с парты не стал — тело словно утяжелилось от пару минутного дрёма. Всё внимание класса сразу упало на вошедшего.  

— Здравствуйте, могу войти?   Сквозь сон уловил сразу же знакомый картавый голос.

Резко поднял голову и выпрямил спину.  

— Да, конечно, Саш, проходи, — помахала классуха рукой в свою сторону, мол «подойди», на что парень двинулся в середину класса.

— Так, ребята, с вами этот год будет учиться новенький — Саша Парадеев, он только недавно переехал к нам в город. Его не обижать, он у нас смышленый парень, еще и спортсмен, — пригрозила пальцем учительница и показала парню на свободное место.

  «Это шутка что ли, блять?» — пронеслось у шатена в голове, пока он смотрел на светловолосого.  На того, кто каждый вечер маячил в окне напротив, на того, кто выбешивает одним своим видом, на того, кто именно сейчас направляется к свободному месту рядом с ним.

Парадеев прошёл мимо рядов и на секунду поймал его взгляд. Узнал. Точно. Это было видно по тому, как едва заметно дёрнулся уголок его губ. Илья и Саша повернулись корпусом назад и уставились на Деревяшкина, моментально понимая по его лицу, кем был их новый одноклассник.  

— Лёш, вдох-выдох... — Илья еле сдерживает смех и смотрит так, словно шары из орбит вот-вот выкатятся. 
Эта ирония судьбы просто до ужаса смешила этих двоих, но, к сожалению, не Лёху.

Он смотрел расфокусированным взглядом лишь прямо перед собой, даже не на Яцкевича, именно куда-то за него, пока белобрысый упал на место рядом с ним. На несколько секунд кинул взгляд на нынешнего соседа. Черная рубашка, верхние пуговицы расстегнуты, светлые кудрявые волосы ниже ушей, в которых красовались серебрянные гвоздики, и широкие брюки в пол. Ну просто сказка для девочек, чьи взгляды без исключения были устремлены на блондина. Одежда на нём выглядела так, будто никто до этого ее не носил, а черный портфель был без единого пятна пыли. От него даже пахло какими-то дорогими духами, пока от Лёши исходил лишь запах вишневого табака. Всё слишком... правильно. До жути бесит.  

— Саня, — представился белобрысый парням за передней партой, протягивая и пожимая руки каждому, услышав в ответ их имена, после чего подвинул руку в сторону шатена, заглядывая тому в глаза и ожидая услышать имя в ответ.  

— Не говори со мной. А еще лучше съеби за другую парту... нет! — вскинул указательный палец вверх,

— В другую школу нахуй.  

Илья прикрыл рот рукой. Лёша снова уткнулся лицом в парту, не желая продолжать контактировать с тем. Саша только сейчас убрал протянутую ладонь, но продолжая смотреть на макушку рядом.  

— А можно услышать причину такой ненависти? Или ты на всех без разбора так рявкаешь, будто пёс цепной? — с издёвкой произнес блондин.  

— Ты, видимо, еще и тупой. Сказано — заткнись, чё не ясно? — бормочет куда-то себе под нос, но достаточно громко, чтобы тот услышал.  

— Всё ясно, — усмехнулся Саша, возвращая свое внимание к речи учителя.   Ермолаев наклонился к светловолосому и прикрыл рот рукой. 

— Это Лёшка Кореш. Не обращай внимания, он у нас трудный мальчик, — шепчет брюнет, получая в ответ короткий смешок от Ильи и ухмылку от Парадеева.  

— Вижу.   

Как вам вторая глава? Надеюсь, что то выйдет из этой истории. Интересно, как завяжутся отношения между Парадеевым и Деревяшкиным.