Нокс: Сделка

Шелк платья скользит по ногам, а прохладная стена оранжереи за моей спиной больше не приносит облегчения. Напротив, она кажется капканом. Горячая ладонь Лиама, смело продвигающаяся выше по бедру под тканью, и его долгие, настойчивые поцелуи в шею неожиданно меняют свою природу. То, что секунду назад казалось сладким побегом и попыткой уйти от пережитого, вдруг превращается в удушающую, чужую реальность.
Вспышка.

В голове непроизвольно пролетает образ той ночи - темнота, неконтролируемая сила, ледяной, одержимый взгляд Дэмиена и полное, сокрушительное бессилие.
Грудь резко сжимает невидимый обруч. Воздух в оранжерее, только что пахнувший жасмином и дождем, в мгновение ока становится плотным, как смола. Сердце начинает заходиться в бешеном, рваном ритме, ударяя по вискам сумасшедшим пульсом. Паника. Настоящая, дикая паника, подступающая липким холодом к горлу.

Что я делаю? Боже, что я делаю?..
- Лиам... - вырывается у меня не голос, а какой-то рваный, полузадушенный хрип.

Он не слышит. Или не хочет слышать, опьяненный моим первоначальным молчанием. Его губы прижимаются к ключице, оставляя обжигающий след, а пальцы на обнаженной коже бедра сжимаются чуть сильнее, намереваясь притянуть меня к себе еще ближе.

- Нет! - выкрикиваю я, и в этом звуке звучит такой отчаянный ужас, что Лиам резко замирает.

Я упираюсь ладонями в его грудь и с полной силой толкаю его от себя. От неожиданности он отступает на шаг, теряя равновесие. Шелковый подол моего платья с глухим шумом опускается вниз, закрывая ноги, но кожа там, где дотрагивался Лиам, всё еще горит так, будто её обдали кипятком.

Я судорожно прижимаю спину к стеклу, глотая воздух ртом, как тонущий человек. Руки в шелковых перчатках нещадно трясутся. Я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как к глазам подступают горячие, жгучие слезы.

- Виэль?.. - Лиам смотрит на меня абсолютно растерянным взглядом. Его дерзкая ухмылка полностью испарилась, сменившись тревожным изумлением. Он делает осторожный шаг ко мне, поднимая руки в успокаивающем жесте. - Виэль, эй, ты чего? Я... я напугал тебя?

- Не подходи! - выдыхаю я, отступая на шаг вбок вдоль стены. Голос ломается, превращаясь в истеричный шепот. - Пожалуйста, Лиам, не подходи ко мне!

- Ладно, ладно, я стою на месте, - он замирает, внимательно всматриваясь в мое бледное лицо. - Виэль, тихо. Всё в порядке. Я ничего не сделаю.

- Это ошибка... Господи, это была огромная, страшная ошибка! - я нервно провожу ладонью по лбу, пытаюсь восстановить дыхание, но грудную клетку разрывает от спазма. - Я не могу. Я просто... я не могу этого делать!

Лиам нахмуривается, в его темно-карих глазах проглядывает глубокое замешательство:
- Виэль, всё хорошо? Ты же вроде была не против...

- Потому что я хотела забыться! - выкрикиваю я, и первая слеза выкатывается из глаза, оставляя влажную дорожку на щеке. - Я хотела доказать себе, что я свободна! Что я могу делать всё, что хочу, что Дэмиен больше не имеет надо мной власти! Но это... это нечестно ни по отношению к тебе, ни по отношению ко мне.

Я качаю головой, чувствуя, как внутри всё переворачивается от отвращения к самой себе.
- Я не могу так, Лиам, - тихо, но надрывно продолжаю я, смотря ему прямо в глаза. - Да, с тобой легко. С тобой весело, ты не давишь на меня так, как он. С Дэмиеном мне неимоверно тяжело. С той самой ночи я смотрю на него и вижу только страх, боль и разрушение. Я отвыкла от него, я ненавидела то, что он сделал... Но то, что произошло сейчас между нами - это не выход.

- Виэль, - Лиам делает голос максимально мягким, пробуя подойти еще на полшага. - Ты не должна ни в чем винить себя. Дэмиен сам довел тебя до этого состояния.

- Нет! Не вали всё на него! - я выпрямляюсь, хотя ноги буквально подгибаются под тяжестью белоснежного шелка. - Да, Дэмиен монстр, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить его или вернуть то, что между нами было. Мне с ним не так красиво и просто, как с тобой. Но играть с тобой, использовать тебя, чтобы заглушить эту боль или отомстить ему... я не хочу. Я не могу переступить через это. Я просто... не хочу этого, Лиам. Понимаешь?

В оранжерее снова воцаряется тишина. Только капли дождя барабанят по стеклу над нашими головами, разбиваясь на тысячи мелких брызг.

Лиам долго смотрит на меня. В его взгляде медленно гаснет азарт, уступая место тяжелому, взрослому пониманию. Он глубоко вздыхает, проводит ладонью по своим темным волосам и опускает руки.

- Понимаю, - тихим, покорным тоном произносит он. В его голосе больше нет ни капли флирта. - Прости. Я зашел слишком далеко. Я видел, как тебе плохо, и... поддался собственным демонам.

Я молчу, пытаясь сдержать дрожь в коленях и вытирая перчаткой слезы с лица.
- Тебе нужно вернуться в зал? - тихо спрашивает Лиам, указывая подбородком на дверь. - Или хочешь, чтобы я принес воды?

- Я хочу побыть одна, - шепчу я, опустив взгляд. - Пожалуйста, Лиам. Просто уйди.

Он выдерживает короткую паузу, словно пытаясь удостовериться, что я не упаду в обморок прямо на мраморный пол, а затем медленно кивает.

- Хорошо. Я буду неподалеку. Если... если что-то понадобится, просто позови.

Лиам разворачивается и тихо выходит из оранжереи, прикрыв за собой тяжелую резную дверь.
Я остаюсь одна. Сползая спиной по прохладному стеклу, я опускаюсь прямо на мраморный пол, не заботясь о том, что испачкаю белоснежный шелк платья. Обнимаю свои колени двумя руками и прижимаюсь к ним лбом. Паника постепенно уступает место опустошению, а в тишине слышен лишь непрерывный шум дождя.

Я остаюсь в оранжерее одна, сжимаясь на мраморном полу и прижимая колени к груди. Лишь шумящие капли дождя, размеренно стучащие по стеклянной крыше, постепенно возвращают меня к реальности. Паника медленно отступает, оставляя после себя лишь тупую, гулкую усталость и ощущение полной опустошенности.

Спустя некоторое время я заставляю себя подняться. Белоснежный шелк платья чуть помялся, но я аккуратно расправляю подол, подхожу к высокому зеркалу у выхода из оранжереи и провожу пальцами по щекам, смывая последние следы слез. Я глубоко вздыхаю, выпрямляю спину и заставляю себя вернуть на лицо холодную, непроницаемую маску. Пора выходить.

Я толкаю тяжелую резную дверь и возвращаюсь из тихой оранжереи обратно в гудящий, ослепительно освещенный бальный зал. Вокруг всё так же переливаются хрустальные люстры, звонят бокалы и разносится фальшивый смех гостей в дорогих нарядах.

Я с трудом пробираюсь сквозь толпу и почти сразу натыкаюсь взглядом на Дэмиена.
Он стоит у той же массивной колонны, неподалеку от выхода. В его руке зажат нетронутый бокал с виски, плечи напряжены до предела, а серые глаза беспрестанно сканируют зал. Стоит мне переступить порог, как его взгляд моментально фиксируется на мне. В его стальных глазах вспыхивает молчаливая, дикая ярость и глухая обида от того, что я предпочла уйти к Лиаму, но он мгновенно закрывает это привычной ледяной броней.
Я медленно подхожу к нему.

С каждым моим шагом желваки на его скулах перекатываются всё сильнее, а хватка на стакане становится такой крепкой, что пальцы белеют.

- Нагулялась? - прокуренным, сокрушительно низким и ядовитым шепотом чеканит он, не сводя с меня своего тяжелого взглядов. Он держит обещанное расстояние, но от него буквально разит удушающим гневом.
Я не смотрю ему прямо в глаза, слегка обнимая себя перчатками за плечи, будто пытаясь защититься от холода этого зала и его ледяного тона.

- Мне плохо, Дэмиен, - вырывается у меня с рваным выдохом. - У меня невыносимо болит голова, кружится всё перед глазами, и я больше не могу находиться среди этих людей. Я хочу домой. Прямо сейчас.

Дэмиен замирает на секунду. Он выдерживает длинную, давящую паузу, всматриваясь в мое бледное лицо и замечая едва уловимую тень утомления и испуга. В его глазах вспыхивает сложное чувство - смесь сдерживаемого бешенства и глухой боли от того, в каком состоянии я нахожусь. Он глубоко вдыхает, жестоко подавляя свой гнев.

- Хорошо, - без колебаний, железным тоном отрезает он.
Он опускает стакан на проплывающий мимо поднос официанта и мгновенно встает чуть впереди, закрывая меня своим массивным плечом от посторонних взглядов.
- Мы уезжаем. Прямо сейчас.

Он подставляет мне свой локоть. Я на мгновение колеблюсь, но затем медленно опускаю руку в шелковой перчатке на его рукав. Дэмиен бережно, но намертво смыкает свои пальцы, уводя меня сквозь расступающуюся толпу к закрытому специальному выходу.

Дорога до особняка проходит в абсолютном, давящем молчании. В салоне бронированного автомобиля висит тяжелая тишина, которую разбавляет лишь мерный шелест шин по мокрому асфальту и вспышки ночных фонарей за тонированным стеклом. Дэмиен сидит рядом, откинув голову на подголовник и сжав пальцы в кулак на своем колене. Он кипит от злости из-за того, что я бросила его посреди зала ради другого, но держит обещание и не пытается дотронуться до меня. От его силуэта исходит такой мощный жар, что воздуха в машине снова становится мало.

Как только кортеж останавливается у парадной лестницы замка, я первой выскакиваю из машины, подбирая подол белоснежного шелка, и быстро поднимаюсь на второй этаж, стремительно закрываясь в своей спальне.
Оказавшись в полной безопасности, я первым делом сбрасываю туфли и расстегиваю молнию на платье. Тяжелый белоснежный шелк с глухим шумом оседает у моих ног. Я снимаю шелковые перчатки, обнажая запястья, и иду в ванную комнату.

Горячая вода стекает по плечам, смывая остатки вечерней тревоги, тяжелые запахи чужих духов и тот липкий страх, который охватил меня в оранжерее. Я долго стою под струями, закрыв глаза, пытаясь смыть со своей кожи сбивчивые эмоции.

Вытершись мягким полотенцем, я надеваю тонкую шелковую сорочку на тонких лямках и накидываю сверху длинный халат, плотно перетягивая талию поясом.
Сон категорически не идет. Я хожу по спальне из угла в угол, всматриваясь в темный сад за панорамным окном. Мысли в голове крутятся в безумном хаосе. События в оранжерее, моя паника и тот факт, что я снова вернулась к Дэмиену... Всё это жжет изнутри. Я понимаю, что не смогу уснуть, пока между нами висит эта невидимая, отравляющая ложь и молчание.

Глубокая ночь. В особняке царит глухая, звенящая тишина.
Я принимаю решение. Решительно толкнув дверь спальни, я босыми ногами шагаю по холодному паркету коридора в сторону его крыла. Сердце начинает заходиться в рваном, сумасшедшем ритме, но я не останавливаюсь.
Я подхожу к массивным дубовым дверям спальни Дэмиена. Набрав в грудь воздуха, я тихо, но отчетливо стучу три раза.

- Войди, - доносится изнутри его сокрушительно низкий, прокуренный голос.

Я толкаю тяжелую створку и делаю шаг внутрь.
В его просторной спальне-кабинете горит лишь одна настольная лампа, отбрасывающая длинные, мрачные тени на стены. Дэмиен сидит в глубоком кожаном кресле у догорающего камина. На нем черная рубашка с расстегнутым воротом и засученными рукавами, а в руке зажат стакан с виски.

Увидев меня на пороге - в тонкой сорочке, халате и с растрепанными после душа волосами, - он мгновенно замирает. В его серых глазах вспыхивает дикое, нескрываемое изумление, которое тут же сменяется тревожной натянутостью. Он быстро поднимается с кресла, ставит стакан на стол и делает шаг ко мне, но останавливается, помня про свое обещание.

- Виэль? - глухо произносит он, оглядывая меня с ног до головы. - Что-то случилось? Тебе снова плохо?
Я останавливаюсь в трех шагах от него, нервно сжимая полы халата пальцами. Мое дыхание сбивается, а сердце стучит где-то у самого горла.

- Дэмиен... - тихо, со срывающимся шепотом начинаю я, смотря прямо в его стальные, изрезанные болью и нетерпением глаза. - Если я сейчас скажу кое-что... ты обещаешь не кричать? Обещаешь не бить всё вокруг и не ломать вещи?

Дэмиен замирает на месте, всматриваясь в мое бледное лицо. Его пальцы на спинке кожаного кресла сжимаются с такой силой, что костяшки становятся полностью белыми. Он не перебивает меня и не делает ни одного движения навстречу, но я физически ощущаю, как воздух в его спальне мгновенно становится тяжелым и плотным, словно перед разрядом молнии.

- Я слушаю, Виэль, - тихим, хриплым тоном произносит он. В его серых глазах вспыхивает тревожное, темное ожидание. - Говори. Я обещаю.

Я глубоко вздыхаю, сжимая полы своего халата так сильно, что пальцы начинают затекать. Сердце в груди колотится о ребра, как пойманая в капкан птица.

- В оранжерее... когда я ушла от тебя после танца, - вырывается у меня с рваным выдохом. - Я хотела доказать тебе, что ты не контролируешь мою жизнь. Я хотела отомстить за всю ту боль, за то чувство бессилия, которое ты во мне поселил. Я хотела сбежать от твоей душной ревности... и поддалась провокации.

Дэмиен чуть приподнимает подбородок, его челюсти сжимаются до желваков, но он держит слово - стоит не шелохнувшись, только грудь вздымается от тяжелого, рваного дыхания.

- Лиам начал флиртовать со мной, - продолжаю я, и голос отчаянно ломается. - Он говорил наглые, откровенные вещи, наклонялся совсем близко. А потом... потом он поцеловал меня. Сначала в щеку, потом в шею. И я... я не сразу его оттолкнула, Дэмиен. На какую-то безумную секунду я позволила этому случиться.

В спальне выбивает всю тишину. В камине с тихим треском полыхает полено, и этот звук кажется оглушительным. Дэмиен закрывает глаза на долю секунды, выдыхая через нос такой горячий, разрушительный воздух, будто внутри него только что взлетело на воздух всё, что он так долго строил. Пальцы на кресле высекают глухой хруст кожи. Но он не кричит. Он выдерживает обещание, хотя на его шее пульсирует вздувшаяся вена.

- А потом? - через силу чеканит он, открывая глаза. Его серый взгляд стал абсолютно черным, выжженным изнутри.

- А потом меня накрыла настоящая паника, - я делаю шаг назад, чувствуя, как к глазам снова подступают жгучие слезы. - Его рука скользнула под мое платье, и в этот момент я увидела перед собой не его. Я вспомнила ту ночь... Твою силу, темноту, свое полное бессилие. Меня охватил такой дикий ужас, что я оттолкнула его с такой силой, насколько хватило рук.
Я нервно провожу ладонью по лбу, пытаюсь сглотнуть ком в горле.
- Я наорала на него. Я сказала ему, что это была страшная, огромная ошибка. Сказала, что я так не могу и не хочу. Я попросила его уйти и осталась там одна... Дэмиен, я поступила неправильно. Я хотела причинить тебе боль, хотела использовать Лиама, чтобы заглушить тень твоей власти, но сделала только хуже себе. Мне тяжело с тобой, я до сих пор боюсь тебя и не знаю, смогу ли когда-нибудь простить то, что ты сделал. Но играть в такие игры... это было низко. Я поступила мерзко, и я не могла молчать об этом.

Я замолкаю, опустив голову. В комнате снова повисает густая, сокрушительная тишина.
Дэмиен медленно отцепляет пальцы от кресла. Сделав глубокий, тяжелый вдох, он медленно шаг за шагом начинает сокращать между нами расстояние. На его лице нет ярости по отношению ко мне - в нем застыла только глубокая, смертельная, изрезанная боль человека, который понимает, что сам стал причиной этой катастрофы.
Он останавливается в шаге от меня, не касаясь, но нависая своей огромной, раскаленной тенью.

- Ты пришла сказать мне это, чтобы я добил его? - глухо, прокуренным шепотом спрашивает он, всматриваясь в мои заплаканные глаза. - Или чтобы я окончательно возненавидел себя за то, до чего тебя довел?

Я поднимаю на него взгляд, выдерживая тяжесть этого темного, сокрушительного искреннего взгляда.
- Я пришла не для того, чтобы ты с ним разбирался, Дэмиен, - тихо, со срывающимся шепотом отвечаю я, чувствуя, как горячие слезы всё-таки скатываются по щекам. - И не для того, чтобы ты наказывал себя или кого-то ещё. Я пришла, потому что не могу больше жить в этой лжи. Я не хотела, чтобы между нами стояла эта мерзкая тайна.

Дэмиен смотрит на меня, не мигая, и в его глазах вспыхивает что-то похожее на глухое, отчаянное изумление. Он медленно опускает взгляд на мои дрожащие губы, на плечи, сжатые под шелковым халатом, а затем снова впивается в мои глаза.

- Ты испугалась, - сокрушительно низким, изрезанным голосом произносит он. Это не вопрос. Это тяжелый факт, который доходит до него с выжигающей болью. - Ты испугалась его... потому что проклятая тень того, что я сделал, встала у тебя перед глазами.

- Я испугалась себя, Дэмиен, - вырывается у меня с рваным выдохом. - И испугалась того, во что превращается моя жизнь. Я хотела сбежать от твоей власти, но поняла, что предавать свои же границы ради мелкой мести - это не свобода.
Дэмиен выдерживает паузу. Его широкая грудь вздымается от тяжелого, глубокого дыхания. Вся его фигура - натянутый до предела стальной трос, но он изо всех сил сдерживает свой гнев, держа обещанное слово не ломать вещи и не кричать.

Он медленно подносит руку к моему лицу. Его пальцы замирают в нескольких миллиметрах от моей кожи, не смея прикоснуться без разрешения. В этом жесте столько непривычной для него осторожности и нерастраченной, опасной нежности, что у меня перехватывает дыхание.

- Виэль, - прокуренным шепотом чеканит он, и его голосе прорезается такая глухая, железобетонная сила, от которой земля уходит из-под ног. - То, что сделал Лиам... я решу это с ним сам. Без крови, раз ты этого просишь. Но запомни одну вещь.
Он делает полшага ближе, накрывая меня своей раскаленной тенью.
- Ты можешь ненавидеть меня. Ты можешь бояться меня, не прощать меня годами и заставлять меня спать в другом крыле этого замка. Но никогда - слышишь меня, никогда - не пытайся использовать других мужчины, чтобы причинить мне боль. Поверь мне, этим ты уничтожишь только себя. А я скорее сгорю дотла, чем позволю кому то прикоснуться к тебе.

Я замираю, смотря на него снизу вверх. Между нами снова протягивается та самая невидимая, выжигающая нить, которую не смогли порвать ни бальный зал, ни флирт Лиама, ни шумный дождь в оранжерее.

- А теперь иди спать, - тихо, но не терпящим возражений тоном добавляет он, окончательно опустив руку. - Завтра мы поговорим обо всем этом на трезвую голову.

Я делаю шаг ближе к нему, полностью игнорируя то опасное расстояние, которое он пытается между нами удержать. Капли слез всё еще сохнут на моих щеках, но в груди вместо паники остаётся только звенящая, давящая усталость.

- Не надо с ним разбираться, Дэмиен, - тихо, но твердо перебиваю я его, смотря прямо в его выжженные яростью серые глаза. - Пожалуйста. Он не виноват. Это я позволила ему зайти так далеко, я сама искала этот фальшивый повод забыться. Ошибка была исключительно моей, и если ты пойдешь к нему с расправой - это будет просто еще одна твоя попытка всё контролировать. Не надо.

Дэмиен резко замирает. На его скулах с новой силой перекатываются желваки, а губы сжимаются в сухую, жесткую линию. Он явно не привык отпускать подобные вещи, но в моем тоне звучит такая отчаянная просьба, что он лишь тяжело выдыхает через нос, удерживая себя в руках.

Я нервно сжимаю пальцами шелковый пояс своего халата. Сказать следующее кажется чем-то безумным, почти абсурдным после всего, что между нами произошло, но тишина в моей собственной спальне прямо сейчас пугает меня гораздо сильнее.

- Я знаю, что поступила мерзко по отношению к тебе, - сокрушенно шепчу я, опустив взгляд на расстегнутый ворот его черной рубашки, а затем снова поднимая его к его лицу. - Я знаю, как глупо и противоречиво это звучит после того, через что мы прошли...
Дэмиен не произносит ни слова, но весь превращается в слух, не сводя с меня своего тяжелого, застывшего взгляда.
- Можно я просто лягу с тобой? - вырывается у меня тихий, срывающийся навзрыд шепот. - Пожалуйста... Просто побудь со мной. Мне так тяжело и так страшно в своей комнате одной. С тобой... как бы безумно это ни было, с тобой мне спокойно. Я просто хочу лечь рядом и уснуть.

В спальне повисает оглушительная тишина.
Дэмиен смотрит на меня так, будто я только что выбила у него землю из-под ног. В его серых глазах мелькает дикая, сокрушительная смесь боли, неверующего изумления и такой глубокой, неописанной нежности, которой я у него еще никогда не видела. Он едва заметно сглатывает ком в горле, тяжелая грудь вздымается под тонкой тканью рубашки.
Он не говорит ни слова про Лиама, не напоминает про прошлые обиды. Он просто медленно подносит ладонь и на этот раз бережно, почти невесомо касается кончиками пальцев моей щеки, вытирая влажную дорожку от слезы. Его рука раскалена, и от этого прикосновения по моей коже пробегает волна спасительного тепла.

- Ложись, Виэль, - тихим, низким и невероятно бархатным хрипом произносит он.

Он разворачивается и сам откидывает край тяжелого темного одеяла на своей широкой кровати, уступая мне место.
Я снимаю халат, оставаясь в одной тонкой шелковой сорочке, и осторожно забираюсь под одеяло. Простыни хранят запах его терпкого парфюма и дорогого табака. Дэмиен обходит кровать и лягает рядом - на самом краю, соблюдая осторожную дистанцию, чтобы случайно не испугать меня движением. Он ложится на спину, устремив взгляд в темный потолок, а его широкие плечи всё еще остаются напряженными.
Я не выдерживаю этой дистанции сама. Перевернувшись на бок, я медленно двигаюсь ближе и уттыкаюсь лицом в его горячее плечо, накрывая ладонью его грудь. Я чувствую, как под моей пальцами бешено и ровно стучит его сердце.
Дэмиен на долю секунды замирает, а затем его сокрушительно сильная рука медленно накрывает мои плечи, притягивая меня к себе вплотную. Он уттыкается подбородком в мои растрепанные после душа волосы и выдыхает длинный, тяжелый вздох, в котором растворяется остаток ночного гнева.

Впервые за очень долгое время темнота вокруг перестает казаться опасной. Но тут же до меня доходит, какая я мразь, раз так поступила с ним и с Лиамом.