Нокс: Сделка

Тишина в комнате становится настолько плотной, что ее можно осязать физически. Густой темно-серый полумрак, окутывающий спальню, больше не кажется спасительным укрытием. Каждая молекула воздуха между мной и Дэмиеном буквально пропитывается тяжелым, липким напряжением, от которого перехватывает дыхание и неприятно сжимается в груди.

Слова Дэмиена все еще висят в воздухе, режут слух, а его жесты - откровенные, недвусмысленные, с привкусом абсолютного превосходства - стоят перед глазами яркой, нестираемой вспышкой. Мое сердце колотится где-то у самого горла, совершая хаотичные, болезненные удары. Лицо обдает таким диким, обжигающим жаром, что я готова провалиться сквозь землю прямо сейчас, лишь бы не чувствовать на себе его тяжелый, торжествующий взгляд.

Я сильнее вцепляюсь в край одеяла, натягивая его до самого подбородка. Пальцы сжимаются настолько судорожно, что костяшки мгновенно белеют. Я ищу в себе хотя бы каплю прежней уверенности, пытаюсь нащупать хотя бы остатки той гордой, неприступной брони, которую с таким трудом выстраивала все эти дни. Но броня рассыпается в прах от одного его движения, от одного только вида того, как его губы касаются собственных пальцев.

- Заткнись... - выдыхаю я, и хотя хочу, чтобы голос звучал твердо и грозно, он предательски срывается на тихий, дрожащий шепот. - Просто заткнись, Дэмиен.

Дэмиен тихо, низко усмехается. Этот звук проходит по моей обнаженной коже ледяной дрожью. Он медленно встает с кресла. В темноте его голый, идеально рельефный торс кажется сотканным из теней и жестких линий. Каждая мышца на его плечах и груди двигается с плавностью и грацией опасного, сытого хищника. В нем нет ни капли спешки, ни капли сомнения. Он знает, что контролирует ситуацию на все сто процентов.

Он делает первый шаг к кровати. Потом второй. Тяжелые, бесшумные шаги.

- Что такое, куколка? - его голос звучит как бархатный, ядовитый сироп, вибрируя в тишине комнаты. - Почему ты так нервничаешь? Ты ведь еще пару минут назад была абсолютно уверена, что всё это - лишь твоя невинная, детская фантазия. Что тебе просто приснился страшный, плохой сон. Почему же ты сейчас так отчаянно пытаешься спрятаться под одеялом?

- Убирайся из моей спальни, - отчеканиваю я, заставляя себя выпрямить спину, хотя внутри всё сжимается от страха и дикого, непонятного волнения, когда он сокращает между нами расстояние. - Отдай мое белье и выметайся отсюда! Ты не имеешь права находиться здесь в таком виде!

- Не имею права? - Дэмиен останавливается у самого края кровати. Он возвышается надо мной, перекрывая собой редкие источники света, и его огромная тень полностью накрывает меня.

- Виэль, ты, кажется, снова забываешь, где находишься. В этом доме, в этом городе и в твоей жизни права устанавливаю только я. И если я хочу стоять здесь и смотреть, как ты сгораешь от стыда, я буду это делать.

- Ты отвратителен, - я пытаюсь отвернуться, чтобы не смотреть на его обнаженную грудь, на четкие кубики пресса и на темную дорожку волос, уходящую за расстегнутую пуговицу брюк. Но этот образ уже въелся в память. - Ты просто воспользовался тем, что я выпила. Ты заставил меня... ты манипулировал мной!

- Я? Заставил тебя? - Дэмиен издает короткий, сухой смешок, в котором проскальзывают стальные нотки. - Не лги хотя бы самой себе, Виэль. Я не сделал ни единого движения, против которого ты бы действительно протестовала. Каждое мое прикосновение вчера в кабинете, каждый сантиметр кожи, которого я касался... ты впитывала это. Ты дышала этим. Твое тело умоляло меня не останавливаться, пока твои губы шептали жалкие глупости про страх.

- Это ложь! - выкрикиваю я, ощущая, как слезы бессильной злости и смущения подступают к глазам. - Ты просто эгоистичный псих! Отдай мои вещи!

Дэмиен не отвечает словами. В его глазах вспыхивает опасный, азартный огонь. В один быстрый, невероятно точный миг он движется вперед.

Прежде чем я успеваю хотя бы вскрикнуть или отпрянуть, его большая, горячая ладонь обхватывает мои плечи, и он с силой, но без грубой боли, толкает меня назад, вжимая обратно в мягкие подушки. Одеяло выскальзывает из моих ослабевших пальцев, скомкавшись где-то сбоку, и моя тонкая, короткая сорочка задирается еще выше, оголяя бедра почти полностью.

Я ахаю от неожиданности, опираюсь локтями о матрас, пытаясь подняться, но Дэмиен уже нависает сверху. Он опускается на кровать, нависая над моим телом всей своей массой, но удерживая свой вес на сильных руках, упертых по обе стороны от моей головы.

Я оказываюсь полностью зажата между матрасом и его голым, горячим торсом. От него веет знакомым, сводящим с ума ароматом дорогого парфюма, выдержанного алкоголя и чистого, мужского тепла. Его грудь находится в каких-то миллиметрах от моей, и я ощущаю, как его тяжелое, размеренное дыхание опаливает мою кожу.

- Дэмиен, слезь с меня! - я пытаюсь упереться ладонями в его твердую, как камень, грудь и толкнуть, но с таким же успехом могу пытаться сдвинуть с места скалу. Мои пальцы лишь ощущают обжигающий жар его кожи и сумасшедший, мощный ритм его сердца.

- Тихо, - низко, повелительно рычит он, и одна его рука перемещается с матраса на мой подбородок. Его длинные пальцы властно, но осторожно сжимают мою челюсть, фиксируя мою голову и заставляя смотреть ему прямо в глаза. - Хватит дергаться, Виэль. И хватит разыгрывать из себя невинную жертву.

- Отпусти... - шепчу я, но в моем голосе уже нет силы. Его близость действует на меня как парализующий яд. Каждая клетка моего тела, несмотря на весь разумный протест, помнит, что эти же руки делали со мной несколько часов назад.

- Я могу отпустить тебя прямо сейчас, - его лицо наклоняется еще ниже. Его губы так близко к моим, что при каждом слове они почти касаются друг друга, посылая по моему телу миллионы электрических разрядов. - Я могу встать, одеться и уйти. Но ты ведь не этого хочешь. Ты хочешь, чтобы я доказал тебе, что вчерашняя ночь была реальной. Ты хочешь снова почувствовать то же самое, правда?

- Нет... - я качаю головой, пытаясь вырваться из его хватки, но он лишь сжимает подбородок чуть сильнее, удерживая мой взгляд. - Я ненавижу тебя за это. За то, что ты делаешь. За то, что ты считаешь, будто можешь просто прийти и взять то, что тебе не принадлежит.

- Ты принадлежала мне с той самой секунды, как переступила порог моего дома, куколка, - с легкой, искушающей ухмылкой произносит Дэмиен. Его свободная рука, которая удерживает мое белье, плавно опускается на мое открытое бедро. Пальцы скользят по гладкой коже, оставляя за собой невидимый, горячий след. - И ты сама отдала мне контроль в том кабинете. Ты помнишь, как ты дрожала? Помнишь, как впивалась ногтями в мои плечи, когда мои пальцы входили в тебя? Скажи мне, Виэль. Скажи мне, что ты помнишь каждый сантиметр, каждую секунду.

Я сжимаю зубы, губы дрожат, а щеки горят так сильно, что, кажется, кожа вот-вот вспыхнет. Я закрываю глаза, не в силах больше выдерживать этот откровенный, жгучий взгляд.

- Открой глаза и смотри на меня, - его голос становится тише, но в нем появляется столько властной, непреклонной силы, что я подчиняюсь против своей воли. - Не смей прятаться от меня за закрытыми веками. Смотри мне в глаза и скажи, что тебе не понравилось. Скажи, что ты не хочешь повторения. И если ты сможешь произнести это без единой запинки, я встану и уйду.

В спальне воцаряется звонкая, натянутая до предела тишина. Я смотрю в его темные, глубинные глаза, в которых нет ни капли жалости, а лишь дикое, необузданное желание и абсолютное понимание своего превосходства. Я открываю рот, чтобы вытолкнуть из себя эти лживые слова, чтобы сказать ему, что мне было мерзко, что я ненавижу его... но язык словно присыхает к нёбу.

Слова застревают в горле. Мое собственное тело предает меня: дыхание становится частым и рваным, а пульс на шее бьется прямо под его пальцами, с головой выдавая всю мою дикую, неконтролируемую реакцию на его близость.
Дэмиен долго, молча наблюдает за моими безуспешными попытками выдавить из себя хоть звук. На его губах медленно расцветает та самая опасная, торжествующая ухмылка. Он понимает всё без слов. Он побеждает в этой дуэли, даже не приложив особых усилий.

- Вот именно, куколка, - тихо, с обжигающим выдохом шепчет он, нагибаясь еще ниже и едва ощутимо касаясь губами уголка моего рта. - Ты не можешь этого сказать. Потому что ты лжешь себе, но твоя кожа, твой пульс и твой взгляд говорят мне чистую правду.

Он медленно, смакуя каждый миг, ослабляет хватку на моем подбородке. Его рука плавно перемещается на мое бедро, сжимая нежную кожу чуть сильнее, вызывая внутри волну сладкой, выбивающей воздух из легких судороги. Но вместо того чтобы продолжить, Дэмиен внезапно отстраняется.
Он поднимается с меня так же легко и грациозно, как и навалился секундой ранее, лишая меня своего обжигающего тепла. Без его тяжести я чувствую себя странно опустошенной и незащищенной.

Дэмиен встает во весь рост у кровати, свысока разглядывая то, как я судорожно пытаюсь натянуть сорочку пониже и закрыться остатками одеяла. Он лениво подбрасывает мое кружевное белье в воздухе, подхватывает его одной рукой и небрежно бросает прямо мне на грудь.

- Приводи себя в порядок, Виэль, - его голос снова становится сухим, спокойным и непринужденным, будто всего несколько секунд назад он не вжимал меня в матрас своим голым телом. - У тебя есть полчаса, чтобы умыться и одеться.

- Куда? - выдыхаю я, сгребая белье в кулак и с ненавистью смотря на него снизу вверх. - Ты снова тащишь меня куда-то?

Дэмиен разворачивается к выходу, демонстрируя идеальную, рельефную спину. Он останавливается у самой двери, берется за дверную ручку и, слегка повернув голову, бросает через плечо с низкой, ядовитой ухмылкой:

- Сделай одолжение, надень сегодня нормальное белье, куколка... А то у меня может снова появиться соблазн снять его с тебя прямо в машине.