Пока цветут мечты

Когда Марк остановил машину возле дома Алисы, часы на приборной панели показывали без десяти одиннадцать.
Улица уже почти опустела. Лишь в нескольких окнах соседних домов горел свет, а из открытой террасы через дорогу доносились приглушенные голоса и смех. Воздух был теплым, наполненным запахом жасмина и еще не успевшего остыть после жаркого дня асфальта.
Алиса расстегнула ремень безопасности, но выходить не спешила.
Марк выключил двигатель, бросил ключи на приборную панель и, повернувшись к ней, сложил руки на груди.
— Ну? — с любопытством протянул он. — И как тебе сегодняшний вечер?
Она вопросительно посмотрела на него.
— Ты сейчас серьезно спрашиваешь?
— Абсолютно.
— Зачем?
— Потому что знаю тебя. Если ничего не спрошу, ты завтра сделаешь вид, будто этого вечера вообще не было.
Алиса невольно улыбнулась.
— Возможно.
— Вот видишь.
Несколько секунд они молчали.
Марк терпеливо ждал ответа, постукивая пальцами по рулю.
— Компания мне понравилась, — наконец произнесла Алиса. — Все были довольно... простыми. Без пафоса.
— Кроме?
Она тихо усмехнулась.
— Ты даже не дал договорить.
— Потому что я уже знаю, что сейчас прозвучит слово "кроме".
— Сам напросился.
Она перевела взгляд на лобовое стекло.
— Кроме одного человека.
Марк театрально закатил глаза.
— Ламин.
— Да.
— Что он успел натворить за один вечер?
Алиса задумалась.
На самом деле ничего.
Он не сказал ей ничего грубого. Не пытался показать свое превосходство. Даже наоборот — вел себя вполне спокойно.
Но было что-то...
Что-то неуловимое.
— Даже не знаю, как объяснить, — честно призналась она. — Иногда смотришь на человека и понимаешь: он привык, что мир крутится вокруг него.
— И ты решила, что Ламин именно такой?
— Разве нет?
Марк тихо рассмеялся.
— Совсем нет.
— Тогда почему мне показалось именно так?
Он немного поерзал в кресле, подбирая слова.
— Потому что ты увидела его всего на пару часов. Большую часть жизни он проводит под камерами. К нему постоянно подходят люди — сфотографироваться, поговорить, попросить автограф. Иногда он даже не успевает нормально поесть, потому что кто-нибудь обязательно его узнает.
— Мне должно стать его жалко?
— Нет.
— Тогда к чему ты это говоришь?
— К тому, что это тоже влияет на человека. Он не специально кажется самоуверенным. Просто привык к вниманию.
Алиса медленно покачала головой.
— Возможно. Но первое впечатление пока не в его пользу.
— А ты знаешь, какое первое впечатление произвела на него?
Она повернулась к Марку.
— И какое же?
Марк усмехнулся.
— Не успели вы познакомиться, как он подошел ко мне и спросил: "Она всегда такая?"
— И что ты ответил?
— Что ты еще сегодня была в хорошем настроении.
Алиса рассмеялась.
— Предатель.
— Реалист.
Она покачала головой, улыбаясь.
— Ладно, признаю... возможно, я действительно была не самой дружелюбной.
— Возможно?
— Хорошо. Не была.
— Вот это уже похоже на правду.
Она снова стала серьезной.
— Но и он не вызвал у меня желания продолжить знакомство.
— Никто тебя и не заставляет.
Марк пожал плечами.
— Просто имей в виду: мы часто собираемся вместе. Так что периодически вам придется терпеть друг друга.
— Переживу.
— Уверена?
— Конечно.
Она открыла дверь машины и уже поставила одну ногу на асфальт, когда услышала голос Марка.
— Только, пожалуйста...
Алиса обернулась.
— Что?
— Не устраивай с ним войну.
Она посмотрела на него так, будто искренне не понимала, о чем он говорит.
— С чего ты решил, что я собираюсь с кем-то воевать?
— Потому что я тебя знаю.
— А я думаю, ты преувеличиваешь.
— Надеюсь.
Она усмехнулась.
— Спокойной ночи, Марк.
— До завтра.
— До завтра.
Закрыв дверь машины, Алиса направилась к дому.
Марк проводил ее взглядом и только тогда тихо пробормотал:
— Два упрямца... Это будет весело.

В другой части города Ламин только вернулся домой.
Он бросил спортивную сумку возле дивана и устало опустился рядом, запрокинув голову на спинку. День выдался длинным: сначала тренировка, потом встреча с друзьями. Обычно после таких вечеров он сразу ложился спать, но сегодня почему-то не хотелось.
Телефон завибрировал.
В общем чате компании уже появилось несколько десятков новых сообщений.
"Кто завтра играет?"
"Я беру мяч."
"Без опозданий."
Ламин машинально пролистал переписку и усмехнулся.
— Опять...
Он уже собирался убрать телефон, когда пришло новое сообщение от Марка.
"Кстати, Алиса сказала, что ты слишком самоуверенный."
Ламин несколько секунд смотрел на экран.
Потом коротко рассмеялся.
"Серьезно?"
Ответ пришел почти сразу.
"Не обижайся. Она всех сначала воспринимает в штыки."
"Я и не обиделся."
Это было правдой.
Скорее... его зацепило.
Он не привык производить настолько плохое первое впечатление.
Большинство людей либо относились к нему нейтрально, либо сразу пытались расположить к себе. Алиса же, казалось, заранее решила держать дистанцию.
Ламин задумчиво потер подбородок.
— Странная девушка...
Он вдруг вспомнил, как она совершенно спокойно пожала ему руку. Без смущения. Без желания произвести впечатление.
А потом — ее фразу про футбол.
"Двадцать два человека бегают за одним мячом."
Он снова усмехнулся.
— Смелая.
Не каждый сказал бы подобное в комнате, где половина людей связана с футболом.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз сообщение было уже от другого друга.
"Ты чего завис?"
Ламин быстро напечатал:
"Да ни о чем."
Он отложил телефон на журнальный столик, поднялся с дивана и подошел к окну.
Ночной город медленно затихал. Где-то вдали еще слышался шум машин, но здесь, в районе, где он жил, было спокойно.
Он поймал себя на мысли, что уже второй раз за вечер вспоминает новую знакомую.
— Надеюсь, характер у нее лучше, чем первое впечатление, — тихо сказал он сам себе и, выключив свет в комнате, направился наверх.

На следующее утро Алису разбудили солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь неплотно задернутые шторы.
Она нехотя открыла глаза, перевернулась на спину и несколько секунд просто смотрела в потолок.
Дом все еще казался чужим.
Но просыпаться здесь было уже не так странно, как вчера.
Спустившись вниз, она обнаружила на кухонном островке чашку, накрытую блюдцем, и небольшую записку, написанную знакомым почерком.
«Доброе утро. Я уехал по делам. Не забудь позавтракать. И, пожалуйста, не сиди весь день дома. Барселона намного интереснее, чем тебе сейчас кажется. Папа.»
Алиса тихо выдохнула и сложила записку.
Иногда отец слишком старался сделать все правильно.
И именно это заставляло ее чувствовать себя виноватой.
Она вышла во двор с кружкой кофе.
Теплый ветер легко шевелил листья деревьев, а белые розы, растущие вдоль дорожки, уже полностью раскрылись навстречу солнцу.
Алиса поставила кружку на бортик клумбы и присела рядом с кустами.
Она осторожно провела пальцами по листьям, заметив несколько засохших веточек.
— За вами давно никто не ухаживал... — тихо сказала она, скорее цветам, чем самой себе.
Ей всегда было проще понимать растения, чем людей.
Цветы никогда не скрывали, чего им не хватает. Люди же почти всегда прятали свои настоящие чувства за словами, улыбками или, наоборот, колкостями.
И сама Алиса делала точно так же.