Крик|| Турбо|| СловоПацана||

Прошу вас оставлять звезды и комментарии, а подписка на мой тгк самая  лучшая мотивация, приятного чтения
____________________________________

🎵 «Поворот» — Машина Времени

Вторник начался с хмурого, свинцового утра. По крышам общежития барабанил мелкий, замерзающий на лету дождь со снегом.

Алсу проснулась от тихого шороха. Потерев глаза, она увидела, что Наташа уже сидит на краю своей кровати, медленно застегивая пуговицы на кофте. Лицо соседки было бледным, а под глазами залегли темные тени — казалось, за эту ночь она не сомкнула глаз ни на минуту. Тем не менее, Наташа изо всех сил старалась вести себя как обычно: аккуратно заправила постель, расчесала волосы перед небольшим зеркалом и постаралась придать лицу ровное выражение.
Алсу села на кровати, обняв колени. Внутри нарастало липкое предчувствие: с Наташей происходило что-то действительно серьезное, куда глубже простых проблем на учебе.

— Наташ, ты как? — тихо спросила Алсу, всглядываясь в её профиль. — Опять плохо спала?

— Нормально все, Алсу, — Наташа повернулась и попыталась слабо улыбнуться.

— Просто голова раскалывается. Погода, наверное. У тебя сегодня сколько пар?

— Три, — ответила Алсу, вставая. — Анатомия, потом гистология. А у тебя?

— У нас две... — Наташа запнулась, надевая куртку. — Ладно, я пораньше выйду, мне надо в библиотеку заскочить.

Наташа подошла к окну, чтобы поправить берет, и случайно взглянула во двор. В этот момент её пальцы на ткани замерли. Возле арки, прямо под проливным холодным дождем, подняв воротник темно-синей телогрейки, стоял Вова. Он не курил, не переминался с ноги на ногу — просто стоял и смотрел прямо на окна их третьего этажа.

Сердце Наташи ухнуло куда-то вниз. Она мгновенно поняла: Вова ждет именно её. Внутри всё сжалось от страха и нервной дрожи.

Вова стоял под дождем уже полчаса. Он специально не стал заходить в общежитие и подниматься на вахту, чтобы не устраивать сцен перед чужими людьми и пацанами. Ему нужен был этот разговор. Один на один.
В голове крутились фразы, подслушанные вчера в промзоне у ржавого киоска. Но больше всего Адидаса задевала за живое одна-единственная мысль: Наташа всё это время считала, что должна глухо молчать и тащить этот ад в одиночку, только чтобы «защитить» его. Она считала его вспыльчивым, неспособным решить всё без драки — и от этого Вове было тошно и больно за них обоих.

Когда тяжелая дверь общежития скрипнула и на крыльцо вышла Наташа, Вова сразу сделал шаг вперед из тени арки.

— Наташа, — окликнул он её. Голос прозвучал хрипло, но твердо.

Наташа вздрогнула, замерла на месте и на секунду зажмурилась, набирая в грудь морозный воздух.

Она медленно спустилась по мокрым ступеням, натягивая капюшон и пытаясь придать лицу максимально непринужденное выражение.

— Вова? Привет... — неуверенно проговорила она, опустив взгляд. — А ты чего тут? Мне на пары пора, я опоздаю...

Вова шаггнул к ней практически вплотную, перекрывая дорогу. В его темно-карих глазах не было гнева — только глубокая, выматывающая усталость и твёрдость.

— Не ври мне больше, Наташ, — негромко, но предельно отчётливо произнёс он. — Пожалуйста. Не надо.

Наташа отшатнулась, точно от удара. Лицо её мгновенно сдали судороги страха.

— О чем ты?.. — сбивающимся шёпотом спросила она. — Вов, я правда тороплюсь...

— Я был вчера у старых складов, — перебил её Вова, смотри прямо ей в глаза. — Я стоял за киоском и слышал всё. Каждое слово. И про Жёлтого, и про то, что ты ему якобы должна, и про то, как тебя давят.

Слова Вовы зависли в сыром воздухе. Наташа замерла, перестала дышать. На мгновение ей показалось, что земля уходит из-под ног. Все её попытки скрыть, уберечь, выкрутиться рухнули за одну секунду.

— Ты... ты следил за мной?! — вдруг выдохнула она, и в её голосе вспыхнула отчаянная, истеричная обида. — Ты ходил за мной по пятам?! Какое ты имел право, Вова?!

— А какое право ты имела молчать?! — уже не сдержался Вова, сжав кулаки. — Ты за дурака меня держала?!

— Я защитить тебя хотела! — выкрикнула Наташа, и из её глаз брызнули слезы. Нервы, натянутые как струны последние три недели, окончательно лопнули. — Защитить! Ты хоть понимаешь, кто такой Жёлтый?! Ты бы полез к нему с кулаками, и вас всех бы там перебили!

Она закрыла лицо руками и беспомощно навзрыд зарыдала прямо посреди мокрой улицы.

Вова аккуратно взял её за локти и отвел с прохода за угол дома, в закрытый от чужих глаз сухой навес. Там Наташа, переводя дыхание и вытирая мокрые от дождя и слез щеки, впервые выложила ему всё — от начала и до конца.

— Он мой двоюродный брат, Вов, — тихим, надломленным голосом заговорила она. — По материнской линии. Несколько лет назад, когда я еще в школе училась, я попала в плохую историю... Пацаны из соседнего двора хотели меня подставить из-за кражи в магазине. Жёлтый тогда вмешался. Он был старше, его уже тогда боялись. Он всё размял, вытащил меня, ни копейки не взял.
Она тяжело вздохнула и прижалась спиной к кирпичной стене:

— А потом начал делать из этого «вечный долг». Сначала попросил подержать у себя дома кое-какие бумаги. Потом — передать пакет. Я была дурой, Вова! Я верила, что помогаю брату! А потом поняла, во что влезла: там были фальшивые накладные, схемы Домбыта, деньги... Я попыталась уйти, сказала, что поступила в училище и больше не буду в этом участвовать. Но Жёлтый не отпускает людей.

— А когда я появилался в твоей жизни... — тихо проговорил Вова.

— Когда мы начали встречаться, он взбесился, — кивнула Наташа. — Понял, что я окончательно ухожу в «нормальную жизнь». И начал давить сильнее.

— Наташ... — Вова шаггнул ближе, сморщившись от боли. — Почему ты мне сразу не сказала? Почему, когда я спрашивал, ты врала мне в глаза? Ты знала, что я думал?! Я думал, ты с другим... Я думал, ты меня предаешь!

— Потому что я знаю тебя, Вова! — Наташа подняла на него заплаканные глаза. — Ты вспыльчивый! Ты бы собирал пацанов, пошел бы на Домбыт устроить разборку! И что тогда?! Война?! Из-за меня?! Вас бы перестреляли или посадили всех! Я боялась потерять тебя, Вовка... Я думала, сама прогнусь, отдам ему то, что он просит, и он отвяжется.

Вова стоял, опустив голову. Вся его спесь, вся обида, которую он носил в себе последние дни, рассыпалась в пыль. Она не предавала его. Она рисковала собой и терпела этот кошмар ради него.

— А Алсу? — вдруг вспомнил Вова, нахмурившись. — При чем тут она? Почему тот тип вчера говорил про твою соседку?
Наташа тяжело сглотнула:

— Жёлтый узнал, что мы с Алсу живем в одной комнате и что мы очень дружны. А еще... он просек, что к Алсу проявляет интерес Турбо. Жёлтый понял: Алсу — идеальный рычаг. Если надавить на нее, то больно будет и мне, и Универсаму. Понимаешь? За себя мне давно не страшно, Вов. Но если из-за моих прошлых глупостей они тронут Алсу — я себе этого никогда не прощу.

— Они её не тронут, — твердо, с ледяной уверенностью отрезал Вова. — Теперь Алсу тоже под нашей защитой. Поняла?

Наташа посмотрела на Вову, вытирая слезу тыльной стороной ладони.

— Ты... ты не ненавидишь меня? — тихо, с замиранием сердца спросила она. — За то, что я из Домбыта... за то, что врала?

— Наташ, — Вова шаггнул к ней и взял её руки в свои. Его ладони были большими и горячими. — Я дурак был. Подозревал тебя в черт знает чем, думал, ты с кем-то гуляешь за моей спиной... Извини меня.

Наташа всхлипнула, но на этот раз — от нахлынувшего облегчения.
Вова мягко притянул её к себе, обнял за плечи и уткнулся подбородком в её мокрые от дождя волосы. Наташа уткнулась носом в его телогрейку, обняла его за талию и впервые за последние месяцы позволила себе свободно, не скрываясь, зарыдать у него на груди, чувствуя, что больше она не одна.

Спустя несколько минут, когда Наташа немного успокоилась, они зашли в подъезд соседнего жилого дома, чтобы скрыться от ветра.

Наташа огляделась, расстегнула сумку и с осторожностью достала ту самую старую тетрадь в дерматиновом переплете.

— Вот из-за этого он от меня не отстанет, — тихо сказала она, показывая её Вове. — Здесь... его прошлые схемы, черная касса Домбыта за восемьдесят седьмой год и имена людей, которые ему помогали. Я спрятала ее, когда поняла, что он хочет на меня всё повесить. Это моё «страховое полис». Если тетрадь попадет в милицию — Жёлтого посадят очень долго.

Вова протянул руку, желая взять тетрадь, но Наташа на секунду сжала её сильнее, боясь отдавать.

— Дай глянуть, — спокойно попросил Вова.
Она кивнула и раскрыла несколько страниц.

Вова внимательно вгляделся в ровные колонки цифр и фамилии.— Уничтожить её нельзя, — раздумчиво сказал Адидас. — Если Жёлтый поймет, что тетради у тебя больше нет и сжигать её нечем — он перейдет к открытым угрозам и начнет искать тебя еще жестче.

— Ты больше не будешь решать это одна, — Вова закрыл тетрадь и аккуратно убрал её обратно в сумку Наташи. — Слышишь меня? Никаких одиночных встреч с его людьми.

Встречу у складов забудь.
— Но что делать, Вов? — с тревогой спросила Наташа.

— Сначала нужно выждать и понять, зачем Жёлтому именно сейчас понадобились эти старые бумаги, — рассудительно ответил Вова. — В лоб идти нельзя, иначе вспыхнет война. Потихоньку разберемся. Главное — пока никому про эту тетрадь не говори.

— А пацанам? Валере? — спросила она.

— Валере — тем более пока не слово про тетрадь, — покачал головой Вова. — Турбо из-за Алсу сейчас совсем вспыльчивый стал. Если узнает всю подноготную — полетит на Домбыт без разбору. Нам шумиха раньше времени не нужна.

——————

После обеда дождь прекратился. Валера ждал Алсу прямо у выхода из корпуса института. На нем была та же кожаная куртка, руки в карманах.

— О, Мединститут, — Валера слегка улыбнулся, когда она подошла. — Тяжелый день?

— Да нормально, — Алсу улыбнулась в ответ, поправляя шарф. — А ты чего тут? Ты же говорил, у вас сегодня сборы?

— Сборы подождут, — отмахнулся Валера.

Они неторопливо пошли по аллее к общежитию.

Алсу внимательно присмотрелась к нему. Хотя Валера старался шутить и вести себя как обычно, она остро чувствовала его внутреннюю собранность и напряжение. Его взгляд постоянно сканировал улицу, проезжающие машины, прохожих.

— Валер, всё хорошо? — спросила Алсу, чуть каснувшись его рукава. — Ты какой-то... дерганый сегодня. Случилось что-то?

Валера на секунду замер, посмотрел на неё, и его взгляд на мгновение потеплел. О событии воскресенья и машине он ничего не упомянул, но ровно и очень серьезно проговорил:

— Все нормально, Алсу. Просто... время сейчас такое, неспокойное. Ты мне главное пообещай: если что-то не так, если кто-то незнакомый подошел или просто показалось что-то подозрительное — сразу звони мне. Или в качалку передавай. Поняла?

Алсу удивлена была такой серьезности, но кивнула:

— Поняла...

Между ними висело то самое легкое романтическое притяжение, зародившееся в воскресенье в ДК, но сейчас оно было густо замешано на его неявной, скрытой заботе и её недоумении.

——————

К вечеру Алсу вернулась в комнату общежития. Наташа уже была дома — она сидела за столом и спокойно пила чай из эмалированной кружки.

Впервые за последние недели напряжение, висевшее в комнате, спало. Наташа смотрела ровным, спокойным взглядом, на её щеках появился хотя бы какой-то румянец.

— Привет, — улыбнулась Алсу, снимая пальто. — Ты сегодня рано.

— Привет. Да вот, решила получше отдохнуть, — ответила Наташа.

Они сели вместе за стол, впервые за долгое время нормально разговаривая о каких-то бытовых мелочах, учебе и преподавателях. Алсу видела, что Наташе явно стало легче, хотя какая-то тайна все еще оставалась при ней.

В какой-то момент Наташа опустила глаза на свою кружку, помолчала, а потом тихо проговорила:

— Алсу... Если когда-нибудь случится так, что я попрошу тебя кое-что сделать... не спрашивай ни о чем. Просто поверь мне. Ладно?

Алсу с удивлением посмотрела на подругу, но, видя искренность в её глазах, мягко кивнула:

— Ладно, Наташ. Я тебе верю.

—————

Поздно вечером в качалке Универсама было тихо. Горел лишь одинокий светильник над рингом. Валера сидел на скамье, бинтуя кисти рук, когда в подвал спустился Вова.

Турбо сразу поднял голову. Его глаза сузились.

— Ну что, Адидас? — прямо спросил Валера, поднимаясь на ноги. — Ты мне теперь расскажешь, что происходит? Ты весь день сам не свой, за Наташкой ходишь, мне про Алсу загадками говоришь...

Вова остановился посреди зала. Он долго молчал, глядя на запекшуюся каплю пота на деревянном полу.

Потом медленно поднял тяжелый взгляд на Турбо:

— Происходит хуйня, Валера. И она уже касается не только Наташки.

Валера мгновенно подался вперед, всем телом одеревенел:

— Алсу?

Вова посмотрел ему прямо в глаза, не мигая:

— Да.

______________________________________
Тгк: https://t.me/KrikTyrboOrAlsy