Крик|| Турбо|| СловоПацана||

Прошу вас оставлять звезды и комментарии, а подписка на мой тгк самая лучшая мотивация, приятного чтения
____________________________________

🎵 Наутилус Помпилиус — «Князь тишины»

Наташа не могла сосредоточиться на лекциях весь день.

Для неё, третьекурсницы, привыкшей спокойно совмещать учёбу с вечерней жизнью, этот день тянулся свинцовой резиной. Конспекты лежали перед ней, но буквы расплывались в серые пятна. В голове снова и снова прокручивался момент из вчерашней ночи: темнота комнаты, тихий стук её собственного сердца и плотный, сложенный вдвое листок бумаги, нащупанный в боковом кармане сумки.

Она понимала, что просто сидеть в комнате, делать вид перед первокурсницей Алсу, будто ничего не произошло, и жрать себя изнутри больше не сможет.

После последней пары Наташа не стала ждать подругу. Быстренько собрала тетради, натянула пальто и первой выскочила из института. На улице сыпал противный мелкий снег, хлюпала под ногами грязная каша, но она даже не замечала холода. Пальцы в кармане сжимали ту самую записку, где кривым, размашистым почерком было выведено время и место.

По дороге Наташа несколько раз порывалась развернуться. Ноги наливались свинцом, к горлу подкатывал страх. «Зачем я иду?

Нужно просто выбросить эту бумажку, забыть, сделать вид, что ничего не было...» — проносилось в голове. Но мысль о том, что Жёлтый всё равно не отступит и эти машины появятся у общежития снова, заставляла её шагать дальше.

Место было тихим и запущенным — проходной двор между двумя старыми трёхэтажками недалеко от центра.
Во дворе никого не было, только у закрытых дверей полуподвального сарая, поджав плечи и дымя сигаретой, стоял парень. Тот самый, высоковатый, в тёмной куртке и кепке, которого она вчера разглядела из окна общежития.

Увидев Наташу, он даже не удивился. Медленно бросил окурку в снег и притоптал каблуком.

— Пришла всё-таки, — хрипло проговорил он, смерив её оценивающим взглядом. — А Жёлтый говорил, не струсишь.
Наташа остановилась в трёх шагах от него, не подходя ближе. Руки у неё заметно дрожали, но она заставила себя выпрямить спину и достала из кармана скомканный листок.

— Зачем вы мне это подкинули? — спросила она прямо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что вам от меня надо?
Парень усмехнулся, заложив руки за спину.

— Ты че стреляешь-то сразу, Наташ? Тебе по-человечески передали. Жёлтый переживает. Ты у нас девка умная, а ушла как дура — на эмоциях, да ещё и к этой своей малолетке в общагу. С Универсамом связываться решила? С Адидасом этим?

— Я ни с кем не связывалась! — быстро перебила Наташа, чувствуя, как от страха перехватывает дыхание. — Алсу — первокурсница, она вообще только приехала и просто учится! Она не из пацанских! Жёлтый знает, где я живу. Это его машины вчера у общаги стояли?
Парень не ответил сразу. Он неторопливо достал из пачки новую сигарету, чиркнул спичкой и только после первой затяжки проговорил уклончиво:

— Жёлтый всё знает, Наташ. У него глаза везде есть. Вчера пацаны просто приехали посмотреть, как ты там устроилась. Проверить, с кем трёшься. Тебе Жёлтый передать велел: вернись домой, пока глупостей не наделала. Универсам сейчас под замес попадёт, а ты рядом крутишься. Тебе оно надо?

— Не вернусь я к нему! — выкрикнула Наташа, но тут же испуганно оглянулась на пустой двор. — Передай ему, чтобы он нас в покое оставил. И к общаге больше людей не присылал.

— Ну-ну, — ухмыльнулся парень, выпустив струйку дыма. — Ты Жёлтому сама это скажешь, когда он приедет. А пока задуши свои обиды и подумай головой. Долго ты в общаге не просидишь. Третий курс уже, а ума как у той мелкой.

Он развернулся и, не прощаясь, пошёл вглубь двора, растворяясь в вечерней сутолоке. Наташа осталась стоять одна. Ноги подкашивались. Только сейчас до неё дошло с полной отчётливостью: дело было гораздо серьёзнее, чем она думала. Жёлтый не просто злился — он вел свою игру, и её с Алсу уже внесли в эту карту.

Возвращаясь в сторону общежития, Наташа шла медленно, почти не разбирая дороги. Голова гудела от мыслей.

Уже подходя к торцу своего корпуса, где она прожила последние два года и знала каждый зауголок, Наташа вдруг замерла. В тени старого тополя, у самого края здания, стояли две фигуры.

Наташа сначала подумала, что это кто-то из студенток выбежал подышать, но, присмотревшись сквозь сетку мокрого снега, узнала Алсу. А рядом с ней — кудрявого, высокого парня в распахнутой куртке.
Турбо.

Наташа мгновенно отступила назад, прячась за угол соседнего сарая. Сердце заколотилось в самом горле.

Она не могла расслышать слов из-за гула ветра и шума проезжавших неподалёку машин, но прекрасно видела выражение лиц. Валера стоял жесткий, собранный, без привычной наглой ухмылки. А Алсу что-то эмоционально ему объясняла, активно жестикулируя и показывая рукой в сторону двора — прямо туда, где вчера стояли чёрные «Волги».

Наташа прижала ладонь к губам.
Она видела, как Валера резко переменился в лице, как начал задавать отрывистые вопросы, а Алсу — отвечать ему.

«Она всё ему рассказывает... — с ужасом поняла Наташа. — Зелёная ещё, наивная, дура! Про машины, про людей Жёлтого, про всё!»

Внутри смешался дикий коктейль из страха и жгучей, несправедливой обиды. Наташа, как старшая, изо всех сил пыталась уберечь младшую подругу, скрывала записку, сама пошла на встречу с домбытовским пацаном, лишь бы не втягивать Алсу в эту грязь. А первокурсница Алсу при первой же возможности притащила сюда Турбо и выложила ему всё на блюдечке.

Не дожидаясь, пока они закончат разговор, Наташа развернулась и, обойдя здание с другой стороны, через запасной вход быстро поднялась на свой этаж.

В это же время на другом конце района, в подвале старой пятиэтажки, гудело железо.
Качалка Универсама встречала привычным тяжелым духом: запахом пота, сырой штукатурки и разогретого железа. На столе в углу бубнило радио, перебиваемое металлическим лязгом блинов и глухими выдохами.

Валера вошёл, не снимая куртки, и сразу бросил сумку на скамейку. В углу у штанги стоял Зима, Кощей сидел на ободранном диване, неторопливо подкручивая колёсико зажигалки, а Вова Адидас, хмурый и молчаливый, протирал ветошью гриф. На лице у Вовы всё еще красовался свежий ссаженный след, а вместо выбитого зуба зияла темная пустота.

— Чё такой смурной, Турбо? — подал голос Кощей, мельком глянув на него. — Опять шов загноился?

— Нормально всё со швом, — отрезал Валера.

Он подошёл к столу, налил себе из графина холодной воды и залпом выпил. Пацаны чувствовали, что он пришёл не просто так. Разговоры у штанги постепенно утихли.

— Я сейчас у мединститута был, — заговорил Валера, уставившись в тусклую лампочку под потолком. — Алсу встретил.
Зима хмыкнул, — Опять к девчонке бегаешь? Тебе ж зашивали бок позавчера, дурак, куда тебя несёт? К первокурснице этой?

— Заткнись, Зима, — без злобы, но сухо бросил Турбо. Повернулся к Вове: — Ей вчера днём возле общаги две чёрные «Волги» светили. Часа два стояли. Парни в кожаночках, не наши.

В подвале стало тихо. Даже Кощей перестал щелкать зажигалкой.— Кто такие? — коротко спросил Адидас.

— Алсу говорит, Наташа из окна посмотрела и одного узнала, — Валера перевёл взгляд. — Сказала, из Домбыта. Из окружения Жёлтого. В районе двух дня приехали, с кем-то у крыльца переговорили и свалили.
Зима пожал плечами:

— Да ну, бред. Девчонки просто на измене после позавчерашнего. Им с испугу в любой «Волге» домбытовские мерещатся.

— Алсу не из боязливых, хоть и мелка, — качнул головой Валера. — И Наташа их точно знает. Она ж на третьем курсе, взрослая девка, с Жёлтым перед этим вась-вась была.

Вова Адидас всё это время молчал, медленно крутя в руках замасленную тряпку. Внешне он никак не изменился, но взгляд его стал тяжелым, въедливым.

— А Наташа сама Алсу что сказала? — внезапно спросил Вова. Голос прозвучал слишком ровно.

— Сказала, что узнала пацана, — ответил Валера. — И что с Жёлтым они поорались дома у него. Мол, Жёлтый просёк, что она с нами водится, и выгнал её. Вот она и решила, что машины за ней приехали.

— С нами водится? — переспросил Вова, прищурившись, ревность? По-любому. — Или с тобой?

— Да со всеми! — вступился Кощей, поднимаясь с дивана. — Вова, че ты до девки копаешься? Ну сбежала третьекурсница от Жёлтого, ну испугалась, что он её пацанов за ней послал. Делов-то. Домбыт сейчас с нами забиваться не станет, у них швы ещё от позавчерашнего не срослись.

— Может и так, — тихо проговорил Вова. —
А отчего она уверена, что это именно домбытовские? Она их в лицо всех знает?

— Она двоюродная его, Адидас, — напомнил Валера. — Конечно знает.

— Угу, — Вова бросил тряпку на скамейку. — Знает, значит.

Он больше не стал ничего расспрашивать. Зима вернулся к штанге, Кощей закурил, разгоняя сизый дым по подвалу. Внешне тема была закрыта, но Валера заметил, как закрутились мысли в голове у Вовы. Адидас не верил в случайности. Особенно когда дело касалось опытной студентки, родни Жёлтого, оказавшейся прямо в общежитии рядом с Универсамом.— Ладно, — Валера подхватил сумку. — Я к общаге вечером подтянусь, посмотрю чё как. Если эти суки снова появятся — надо брать.

— Не суетись, Турбо, — кивнул Кощей. — Мы тоже наглядывать будем.

Валера попрощался и вышел из подвала, поднимаясь по сорной лестнице на улицу.
Вова Адидас остался у стола один. Он долго смотрел на закрывшуюся дверь, потом тихо, себе под нос, проговорил через выбитый зуб,— Что-то тут не чисто...

Он не стал делиться своими мыслями с пацанами. Ни к чему было раньше времени поднимать муть. Но для себя Вова уже всё решил: за Наташей нужно присмотреть отдельно. Слишком удачно эта третьекурсница перебралась в общагу прямо перед замесом, и слишком много домбытовских крутится вокруг её окон.

В комнате общежития было тихо.
Наташа сидела на своей койке, поджав ноги, и молча смотрела в окно. Алсу ещё не вернулась — наверное, всё ещё стояла внизу с Турбо.

Достав из-под матраса скомканную записку, Наташа развернула её, посмотрела на кривые строчки и аккуратно сложила вчетверо. На этот раз она сунула её не под матрас, а глубоко в подкладку своего зимнего пальто, аккуратно заправив в разорванный шов кармана.

Дверь скрипнула. В комнату вошла Алсу — свежая с улицы, со снегом на волосах и порозовевшими от холода щеками, совсeм ещё юная и открытая.

Наташа медленно повернула к ней голову. Улыбки не было. В её глазах стоял холодный, затаённый страх, перемешанный с обидой старшей подруги, чью доверенную безопасность не оценили.

Они обе теперь несли свои тайны. Наташа прятала в подкладке угрозу Жёлтого, а Алсу несла в себе наказ Турбо. И каждая из них была уверена, что поступает правильно, абсолютно не подозревая, к какому взрыву приведет это молчание.

___________________
Тгк: https://t.me/KrikTyrboOrAlsy