Сын Уизли

Не успели смолкнуть теплые слова Гарри Поттера, а в глазах Билла и Литии еще отсвечивали золотые искорки праздничных фейерверков, как праздник в Норе мгновенно оборвался.

Воздух над заснеженным волшебным шатром внезапно задрожал и уплотнился. Сквозь темноту августа, прямо над танцевальной площадкой, бесшумно спустился ослепительный, гигантский серебряный рысь - Патронус Кингсли Бруствера.

Музыка оборвалась на полуноте. Замерли гости, стаканы в руках гостей застыли, а Фред и Джордж опустили волшебные палочки.
Серебряный зверь разжал пасть, и над стихшим садом Норы раздался глухой, раскатистый, полон смертельного холода голос Кингсли:
«Министерство пало. Министр магии убит. Они идут.»

Патронус растаял в воздухе, оставив за собой лишь испуганный шепот и мгновенно вспыхнувшую панику среди гостей. Через секунду защитный купол над Норой с диким, оглушительным треском рассекся: прямо с неба, словно черные молнии, начали падать маски Пожирателей Смерти, а воздух озарился заклятиями.

- ГАРРИ! РОН! ГЕРМИОНА! БЕГОМ! - закричал Люпин, выхватывая палочку и заслоняя собой ребят.
Гермиона сработала мгновенно: подхватив Гарри и Рона за руки, она совершила экстренную трансгрессию, и через мгновение золотая троица исчезла в пространстве, направляясь к Косому переулку.

В саду начался настоящий хаос. Люпин, Тонкс, Аластор Грюм, Артур, Чарли и Фред с Джорджем вступили в дуэль с прорвавшимися врагами. Вспышки «Авада Кедавра» и «Круциатус» рассекали ночной воздух.

Но для Билла и Литии в этот момент мир сузился до одной-единственной, самой главной точки во Вселенной - их маленького сына.

Доминик, испуганный резкими вспышками и криками, прижался к ноге отца.
- БИЛЛ, ЗАБИРАЙ НИКА К ДОМУ! - перекрывая шум битвы, чеканно рявкнула Лития. Ее глаза вспыхнули ледяным, неоспоримым светом Дурмстранга.

Она подскочила к сыну, подхватила семилетнего Ника на руки, прижимая его головой к своему плечу и закрывая своим телом от возможных рикошетов. Билл встал прямо перед ними, вставая монолитным щитом и посылая в ближайших Пожирателей каскад парализующих и разрывных заклятий.

Лития двигалась к дверям Норы быстрыми, выверенными шагами. Каждый ее шаг сопровождался взмахом палочки и древним скандинавским певучим заклинанием. Она активировала не просто стандартные чары - она ставила Семь Покровов Северной Цитадели, вплетая в них свою кровь и материнскую магию:
1. «Protego Totalum!» - прозрачный, пульсирующий купол первой волной накрыл пространство вокруг них с Биллом и Ником, отбивая летящие заклятия Пожирателей.

2. «Cave Inimicum!» - вторая линия защиты исказила их силуэты для вражеских прицелов, превращая семью в размытые тени среди ночного сада.

3. «Skjold af Gammel!» - мощнейший дурмстранговский барьер встал перед ними серебряной стеной, в которую с оглушительным треском врезалась и нейтрализовалась черная магия.

4.«Mors-Demping!» - четвертая руна заблокировала воздействие любых ментальных удушающих и стращающих чар, чтобы Ник не слышал и не чувствовал дикого давления Темной Магии.

5. «Salvio Hexia!» - пятый слой развеял ядовитый дым и сглазы от вспыхнувших рядом декоративных фейерверков.

6. «Is-Festning!» - шестое древнее северное заклятие вызвало из земли ледяные, прочнейшие кристаллы, которые выросли за их спиной, перекрывая Пожирателям прямой путь к отступлению.

7. И седьмым, самым главным штрихом, Лития шепнула на ухо плачущему сыну: «Custodia Matris!» - ее личная материнская печать засияла мягким синим светом прямо на лбу Доминика, создавая вокруг мальчика непробиваемый индивидуальный кокон.

- Мама... мне страшно! - всхлипнул Ник, пряча лицо в ее шелковом свадебном платье.

- Я с тобой, Ник. Папа с нами. Никто и никогда не тронет тебя, - шептала Лития, продолжая спиной и боком отступать к крыльцу, пока Билл одной рукой удерживал мощнейший щит, а другой отбивал заклятия Пожирателя в маске.

Когда они наконец взлетели по ступеням крыльца и ввалились в дом, Билл мгновенно запечатал массивную дубовую дверь Норы на все задвижки и кровную защелку.

За окнами всё еще гремели вспышки - члены Ордена Феникса удерживали периметр, не давая врагам зайти в сам дом. Пожиратели Смерти, понимая, что Гарри Поттер бежал, а замок защищен высшей аврорской и дурмстранговской магией, начали постепенно отступать и трансгрессировать.

В гостиной Норы Лития опустилась на колени прямо в своем свадебном платье, не выпуская из объятий дрожащего Ника.

Билл тяжело дыша, упал рядом с ними на колени. Его парадный костюм был покрыт копотью, а серебряные шрамы на лице пылали от перенапряжения магии. Он сгреб Литию и Ника в свои объятия, крепко прижимая к себе, целуя жену в губы и виски, а сына - в растрепанную макушку.

- Все целы? - тяжело выдохнул Билл, переводя взгляд с Ника на округлившийся живот Литии. - Вы как?!

- Мы в порядке, Билл, - тихо, но с абсолютной, железной уверенностью ответила Лития, положив ладонь на его щеку. - Все семеро щитов выдержали. Наш дом стоит.

Они сидели втроем на полу в полумраке гостиной, пока за окнами постепенно затихала битва. Война официально вступила в свою самую темную фазу, Министерство магии пало, но здесь, внутри этой семьи, горел огонь, который не смогла пробить ни одна тьма в мире.

Свадебный шатер, еще несколько часов назад сиявший сотнями волшебных огней, теперь лежал в руинах. Полотнища из драгоценного шелка были прожжены заклятиями Пожирателей Смерти, а на некогда ухоженном газоне Молли чернели глубокие воронки от разрывов темной магии.

К утру битвы стихла. Пожиратели, осознав, что Гарри Поттер успел бесследно исчезнуть, а члены Ордена Феникса закрепились в Норе под прикрытием непробиваемых дурмстранговских куполов Литии, окончательно трансгрессировали.

Напряжение, пропитывавшее воздух, спадало медленно и тяжело.
Аластор Грюм, оперевшись на свою резную клюку, обходил периметр, лично проверяя каждый метр созданной Литией ледяной изгороди. Старый аврор с редким, почти небывалым уважением кивал, рассматривая серебристые кристаллы «Is-Festning», которые мерцали на солнце, отказываясь таять под летними лучами.

В гостиной Норы кипела работа. Заплаканная Молли вместе с Тонкс разливали по кружкам восстанавливающий отвар, пока Артур и Люпин сверяли списки соратников по секретным каналам связи. Все были живы, хотя и получили легкие ссадины и ожоги. Главное - Троица вырвалась из капкана.

Билл и Лития поднялись в свою небольшую спальню на верхнем этаже Норы только к полудню.
Ник, измотанный ночным страхом и эмоциональным всплеском, сладко спал на широкой кровати, обнимая своего неизменного стеклянного дракончика. На его лбу все еще мягко пульсировал едва заметный синеватый след материнской печати «Custodia Matris», защищавший его сны от любых кошмаров.

Лития сидела у зеркала, медленно снимая тяжелое свадебное платье с серебряной вышивкой рун старой магии. На ее бледном лице читалась усталость, но в движениях не было ни тени слабости.

Билл подошел сзади, бережно забрал из ее рук серебряную расческу и сам начал мягко проводить по ее длинным, волнистым синим волосам.

- Ты отдала слишком много сил, Лити, - тихо проговорил Билл, его голос отдавался бархатной тревогой. Он опустился перед ней на колени, положив свои большие, теплые ладони на ее коленки, а затем осторожно переместил одну из них на ее еще плоский, но уже едва заметно округлившийся живот. - Как ты? Как наш маленький?

Лития накрыла его ладонь своей и впервые за эту бесконечно долгую ночь облегченно улыбнулась.
- Малыш в порядке, Билл. В нем течет кровь Уизли и Фогелей - он привыкает к штормам с самого рождения, - шепнула она, наклоняясь и касаясь губами его лба, прямо над серебристым шрамом от когтей Сивого. - А вот тебе нужно восстановить магия-токи. Ты держишь удерживающий щит почти шесть часов подряд.

- Пока вы со мной - я могу держать его вечно, - твердо ответил Билл, поднявшись и сгреб жену в объятия, бережно усаживая к себе на колени в глубокое кресло у окна.

К вечеру в Норе состоялось экстренное заседание Ордена Феникса.
Министерство магии полностью перешло под контроль сторонников Волан-де-Морта. Пий Толстоватый стал марионеточным Министром, а по всей Британии начались облавы на рожденных от маглов и сторонников Поттера.

- Нора больше не является безопасным местом для длительного проживания, - чеканно произнес Кингсли Бруствер, рассматривая карту Англии. - Пожиратели знают, что Уизли связаны с Поттером. Нам нужен новый, абсолютно скрытый опорный пункт.

Билл переглянулся с Литией и шагнуть вперед к столу:
- Мы с Литией берем это на себя.

Артур с удивлением посмотрел на старшего сына:
- Билл? У вас есть план?

- Коттедж «Ракушка», - уверенно произнесла Лития, разворачивая пергамент с чертежами небольшого дома на самом берегу моря в Корнуолле. - Этот дом принадлежит семье Уизли, но он не числится в реестрах Министерства. Билл начал дорабатывать его защитные чары еще весной, а я вплету в его фундамент дурмстранговский Заклятый Покров Фиделиус.

- Кто будет Хранителем Тайны? - сурово спросил Грюм, сверля их своим волшебным глазом.

- Я сам, - твердо ответил Билл. - Я Хранитель Тайны нашего собственного дома. Пока я жив и пока стоит моя магия, никто не найдет Литию, Ника и тех, кто попросит у нас укрытия.

Через три дня Нора временно опустела. Семья Уизли рассредоточилась, чтобы не привлекать внимания нового Министерства: Рон официально «болел упырем» на чердаке, остальные члены семьи ушли в глубокое подполье.

Билл, Лития и Ник стояли на высоком утесе в Корнуолле.
Внизу, у подножия диких скал, гремел неистовый, могучий океанский прибой. На самом краю обрыва стоял уютный белоснежный коттедж, выложенный из морских ракушек и дикого камня, со старой деревянной крышей и большими окнами, смотрящими прямо на безбрежную водную гладь.

Северный ветер трепал волосы Литии и длинный плащ Билла.
Лития достала волшебную палочку и занесла ее над древним камнем-вехой у входа в дом. С ее губ слетели слова Фиделиуса, и золотистая волна магии накрыла коттедж, растворяя его для всего остального мира.

Маленький Ник, держась за руки родителей, с восторгом смотрел на бушующие волны океана:
- Папа! Мама! Смотрите, какое море! Оно такое же крутое, как наш фьорд!

Билл поднял сына на руки и прижал к себе Литию, укрывая их обоих от соленого морского ветра полой своего широкого плаща.
- Добро пожаловать домой, миссис Уизли, - тихо, с безграничной любовью сказал Билл, целуя жену в губы.

- Это не просто дом, Билл, - ответила Лития, положив голову ему на плечо и чувствуя, как внутри нее зарождается новая, сильная жизнь. - Это наша крепость. И здесь Свет выстоит против любой тьмы.