Сын Уизли

Лето 1996 года в Англии выдалось тревожным, знойным и подернутым нездоровой, липкой дымкой. Министерство магии наконец признало то, о чем Дамблдор твердил целый год: Темный Лорд вернулся. «Ежедневный пророк» ежедневно печатал списки пропавших без вести, а над волшебным миром повисло тяжелое предчувствие неизбежной войны.

Но Нора - семейное гнездо Уизли - оставалась остравком тепла, смеха и жизни среди нарастающего хаоса.
Для Молли и Артура это лето стало особенным благодаря маленькому Доминику. Молли просто души не чаяла во внуке. С самого утра на кухне витали ароматы свежей выпечки, паточных пирогов и черничного варенья. Бабушка Молли постоянно стремилась накормить Ника, перевязывала ему шарфики, вязала новые свитера и с упоением слушала его сбивчивые, полные восторга рассказы о Дурмстранге, северном сиянии и стеклянном дракончике, которого подарил папа.

Артур Уизли и вовсе обрел в лице Ника самого верного и внимательного слушателя. Каждое утро дедушка Артур уводил внука в свой любимый сарай, где с гордостью демонстрировал ему свою коллекцию магловских предметов: от электрических розеток и свечей зажигания до старых радиоприемников.

- Смотри, Ник! - с горящими глазами шептал Артур, поднося к носу мальчика обычную пластмассовую шариковую ручку. - Маглы называют это пастой! Никакой магии, представляешь?! Просто чернила и маленький металлический шарик! Потрясающе!

Ник смотрел на дедушку с искренним восхищением, аккуратно нажимая на кнопочку ручки и радостно смеясь, когда стержень прятался обратно.

Лития, наблюдая за этим из окна кухни, ощущала, как внутри тает застарелый лед. После суровой, одинокой жизни на Севере видеть, как ее сын обретает большую, шумную и любящую семью, было наивысшим счастьем.

Несмотря на домашнее тепло, безопасность Норы требовала максимального контроля. Война шла совсем рядом: Пожиратели Смерти устраивали вылазки, а над Британией то и дело вспыхивали Черные Метки.
Каждое утро Аластор Грюм - суровый Грозный Глаз - обходил периметр участка. Его волшебный глаз непрерывно вращался, а деревянная нога глухо стучала по подсохшей земле.

Лития быстро стала его постоянным напарником в вопросах защиты. Защитные чары Гаммеля и дурмстранговская ритуалистика идеально дополняли классическую аврорскую магию Огненного Грозного Глаза.

- Хорошая работа, декан... то есть, директор, - проворчал Грюм, когда Лития наложила на изгороди трехслойную руническую печать, скрывающую магический след дома.

- Твои северные штучки не пробьет даже дюжина Пожирателей. Каркаров был трусом, но ты... ты настоящая кость и плоть древней защиты.

- Спасибо, Аластор, - ответила Лития, утирая пот со лба. - В наше время защиты много не бывает.

Днем, когда жара достигла пика, Лития уединилась под сосной на краю сада, нарезая травы для укрепляющего зелья. К ней тихо подошла Нимфадора Тонкс. Всегда жизнерадостная метаморфка сейчас выглядела необычайно подавленной: ее яркие розовые волосы сменились мышино-серыми, а взгляд был тусклым и печальным.

- Можно к тебе? - тихо спросила Тонкс.

- Конечно, Дора, садись, - Лития подвинулась на скамейке.
Тонкс опустилась рядом, нервно перебирая пальцами край своей куртки. Было видно, что её что-то гложет.

- Лити... ты ведь знаток древних проклятий, да? - прошептала Тонкс, опустив голову. - Скажи мне... неужели ликантропия действительно убивает в человеке всё право на счастье? Неужели проклятый волк обречен на то, чтобы отталкивать тех, кто его любит?

Лития сразу поняла, о ком идет речь. Она мягко положила ладонь на дрожащие пальцы Тонкс.
- Ты про Римуса, верно?

Тонкс сглотнула и кивнула, в ее глазах блеснули слезы:
- Он избегает меня, Лити. Он твердит, что слишком стар, слишком беден и слишком опасен для меня. Что он испроганит мою жизнь! Но мне всё равно на его бедность и на его шрамы! Я просто хочу быть с ним... а он возводит стены, словно я для него чужая!

Лития тихо вздохнула, глядя в сторону дома, где Люпин о чем-то тихо беседовал с Грюмом.
- Римус делает это не от отсутствия чувств, Нимфадора, - мягко произнесла Лития. - Он делает это от бесконечной, доходящей до безумия любви к тебе и страха причинить тебе боль. Когда человек всю жизнь живет с клеймом проклятого, ему неимоверно трудно поверить, что он достоин чистого счастья. Ему кажется, что, защищая тебя от себя, он делает благо.

- И что мне делать? - прошептала Тонкс.

- Не сдаваться, - Лития посмотрела ей прямо в глаза с нерушимой уверенностью. - Сбивай его стены. Показывай ему снова и снова, что твоя любовь сильнее его страхов. Мужчины, несущие тяжелый крест, иногда требуют невероятного терпения, Дора. Но когда они поймут, что ты не уйдешь - они отдадут тебе всё свое сердце.

Тонкс посмотрела на Литию, и на мгновение её мышино-серые волосы вспыхнули слабым, но уже явным розоватым оттенком.

- Спасибо, Лити, - тихо улыбнулась метаморфка и крепко обняла её.

Война и постоянное напряжение сблизили Билла и Литию так, как никогда прежде. Все старые недомолвки, расстояния и сомнения сгорели в огне прошедших испытаний. Они больше не скрывали своих чувств от семьи, хотя глубокими вечерами всё еще искали тихие уголки, чтобы побыть вдвоем.

В один из таких теплых июльских вечеров, когда вся Нора уже укладывалась спать, Билл и Лития стояли в прохладных сенях у задней двери.

Билл прижал Литию к деревянной стене, запустив пальцы в её густые синие волосы. Лития обнимала его за шею, полностью растворяясь в его теплых, уверенных губах. Это был долгий, глубокий и безумно нежный поцелуй, наполненный накопившейся за долгие месяцы разлуки страстью.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент на кухню за стаканом воды тихо спустился Доминик!

Мальчик замер в дверях с пустой чашкой в руках, перевел взгляд на родителей и вдруг с невероятным восторгом, на всю трехэтажную Нору, гаркнул:
- МАМА И ПАПА ЦЕЛУЮТСЯ-А-А-А!

- Ник! - выдохнул густо покрасневший Билл, отпрянув от Литии, которая едва удерживала заливистый смех, прикрыв лицо ладонью.

Сверху мгновенно донеслись шаги, из комнат высунулись подмигивающие головы Фреда и Джорджа:
- О-о-о! Наш старший брат наконец перешел к активным действиям!

- Смотрите, не разбудите упыря на чердаке, влюбленные!

Семейный секрет окончательно перестал быть секретом.
С той самой ночи Лития и Билл больше не расходятся по разным комнатам. Нора приняла их как единое целое.

Спустя пару дней ранним утром Молли Уизли тихо поднялась на третий этаж, чтобы положить чистые полотенца. Дверь в комнату Билла была слегка приоткрыта.

Молли заглянула внутрь и замерла с теплой, смахнувшей слезу улыбкой.
В центре широкой кровати, затопленной мягким утренним светом, тихо и безмятежно спала их маленькая семья. Билл спал на боку, крепко и защищающе прижимаясь животом к спине Литии, уткнувшись носом в её шею и обнимая её рукой за талию. Лития доверчиво прижималась к нему, положа свою ладонь поверх его руки. А между Литией и стеной устроился маленький Ник - он спал, прижавшись своей маленькой спинкой к маминому животу и сжимая в кулачке стеклянного дракончика.

Это была картина абсолютного, непробиваемого мира и гармонии. Молли тихо прикрыла дверь, шепнув про себя благодарность всем небесным силам.

К концу августа время летней затишины подходило к концу. Дурмстранг ждал своего Директора - до начала нового учебного года оставались считанные дни.

В последний вечер перед отъездом Билл и Лития сидели на крыльце Норы, всматриваясь в темнеющее небо. Доминик сладко спал в доме после долгого прощального ужина.

- Я не отпущу вас одних на Север, Лити, - тихо, но с абсолютной, непреклонной решимостью произнес Билл, сжимая ее ладонь.

Лития удивленно повернулась к нему:
- Билл... но твоя работа в Гринготтсе? Твое место в Ордене Феникса здесь, в Лондоне?

Билл улыбнулся - спокойно и уверенно:
- Мое место - рядом с моей семьей. Я всё оформил. Я подал заявление на официальный перевод в скандинавское отделение банка Гринготтс. Оно находится всего в часе лета от Дурмстранга. Там давно искали старшего специалиста по снятию древних рунических проклятий.

- Билл... ты серьезно? - выдохнула Лития, и в ее глазах вспыхнули искорки радостного изумления.

- Абсолютно, - Билл привлечения её к себе и поцеловал в макушку. - Я смогу помогать Ордену и на расстоянии - через международную почту и секретные порталы, передавая оперативную информацию с Севера. Но главное - теперь каждый вечер я буду возвращаться домой. К тебе и к Нику. В наш дом у хвойного бора.

Лития прижалась к его груди, слушая мерный, сильный стук его сердца.
На следующий день вся семья Уизли провожала их на выезде из деревни Оттери-Сент-Кэчпол, где был настроен специальный международный портал. Молли долго обнимала Литию и Ника, Артур сунул внуку на прощание еще пару «магловских сокровищ», а Фред и Джордж тайно передали Литии ту самую первую коробку со своими эксклюзивными новинками.

Когда серебряный свет портала подхватил их троих, Лития крепко держала Билла за руку.

Впереди их ждали тяжелые времена, открытая война с Темным Лордом и суровые северные метели. Но теперь они встретят всё это вместе - единой семейной крепостью, которую не сможем разрушить ни одно темное заклятие.